Vенера в мехах

Все вокруг твердили, что гармонии с собой можно добиться либо странно-мучительными утренними ритуалами в духе пробежки в пять утра и тостов с безвкусным авокадо, либо всевозможными духовными практиками: йога, открытие чакр, пробуждение внутренних богов и всё такое прочее. Хосок же умудрился добиться прекрасного расположения духа без всего вышеперечисленного. Хотя и нельзя было исключать, что Вантэ своей энергетикой не раскрывает какие-то там чакры и пятые глаза. Иначе как можно было в полной мере объяснить, почему после сессии с господином внутри так легко и спокойно, будто с плеч альфы исчез какой-то неподъёмный груз. Уже и завал на работе не кажется таким уж страшным, и общее угасание скорее воспринимается как эпизодическая меланхолия. Что это, если не чудо? И теперь альфа был уверен, что с этим чудом он прощаться совершенно не намерен. — Дружище, это просто ужас какой-то, — а пока Хосок пребывал на пике своей жизнеспособности, Намджун погружался в какое-то отчаяние, и Чон невольно задумывался, а не стал ли он ненароком энергетическим вампиром. Друзья по старой привычке зашли во время обеденного перерыва в кофейню неподалёку, дабы обсудить последние новости. Как ни странно, вместо привычного американо Хосоку даже захотелось сегодня заказать зелёный чай. Организм так и тянулся к чему-то лёгкому и здоровому, к тому же на форумах писали, что нижним лучше внимательно следить за работой сердечно-сосудистой и нервной систем. Что ж, вот Чон и начнёт. — О чём ты? — уточняет альфа у друга, напряжённо склонившимся над латте. — В моём отделе уже прошла проверка, и я даже словами передать не могу, как это было жутко. Явились несколько человек: двое альф и один омега. Причём последний у них явно главный. Заранее прошерстили всю нашу документацию, и как слепых котят чуть не потопили, обнаружив, как много рабочих задач у нас превышают сроки выполнения, и вообще мол затраты на айти-отдел неоправданно высоки. Меня так в школе не отчитывали, как в тот раз. — Отчитали и отчитали, сколько таких ситуаций будет, и что из-за каждой так убиваться? — при иных обстоятельствах Хосок непременно разделил бы отчаяние Намджуна, но сейчас хотелось смотреть на вещи проще, прочувствовав наконец, что не всё в этой жизни подвластно его контролю, и некоторые вещи можно немного пустить на самотёк ради сохранения нервной системы. — Я опасаюсь, как бы не уволили после всего этого. Проверяющий был крайне убедителен в своей ругани. Сейчас должны по остальным отделам пойти, думаю, твой один из следующих на очереди. — Ну и пусть приходит, с отчётностью всё отлично, задачи выполняем в срок, нам даже премию хотят в следующем квартале выплатить, — даже несмотря на все слова Кима о пугающем ревизоре, альфа не находил никаких причин для беспокойств. Этот омега уж точно не может быть страшнее Вантэ с горячим воском. — Я тоже так думал, — похоже, Намджун был в таком упадке, что уже не находил, что ещё можно сказать другу на этот счёт. — Забудь об этом, к тому же нам уже пора возвращаться, а то явится твой ночной кошмар, а нас на рабочем месте нет. Вот тогда точно рискуешь запомниться главному в плохом свете. Хосок говорит о работе, но мыслями он совсем далеко. Сегодня утром он написал Вантэ с вопросом, состоится ли встреча в пятницу, и теперь с предвкушением ожидал ответ. Что же задумает господин на этот раз? Не разочарует ли его Чон? Расстраивать омегу крайне не хотелось, ведь тогда альфа рисковал так и не получить свою главную награду — ритмичные удары, способные довести до экстаза. Вантэ прямо дал понять, что подобное блаженство нужно в первую очередь заслужить, и в таком случае Хосок будет настолько послушным, насколько это вообще возможно. Когда альфа уже подходил к офису, на телефон наконец приходит долгожданное сообщение. «Всё в силе». Этот омега всегда был немногословным, однако даже такого короткого сообщения для Чона оказывается достаточно, чтобы и без того хорошее настроение стало ещё лучше.

***

Хосок вновь проявляет чудеса пунктуальности, несмотря на вечернюю давку в транспорте, является ровно в назначенный час. Открывает ему несколько растрёпанный Вантэ в простом домашнем халате без малейшего намёка на какую-либо атрибутику господина, но даже в таком виде у альфы от него перехватывает дыхание. Этому омеге не нужно было облачаться в латекс, надевать огромные шпильки и рисовать острые как ножи стрелки, дабы соответствовать образу господина и внушать некоторое благоговение. От него и без того исходила особая властолюбивая аура, ощущающаяся даже сейчас. Не зря многие сабмиссивы в интернете писали, что их доминанту порой даже не нужна никакая атрибутика, чтобы начать игру. Всё дело ведь было отнюдь не во внешности, власть таилась у этих людей где-то внутри, и этим невозможно было не восхищаться. — Ты вновь вовремя, и это радует, только я немного засиделся с рабочими документами, подожди немного, пока я закончу с отчётами. — Да, господин, — в уже привычной манере отвечает Хосок, и омега будто хочет что-то добавить, но в последний момент замолкает. Неужели не доволен сегодняшним обращением? Вантэ уходит в глубь квартиры, пока альфа разувается и снимает верхнюю одежду, гадая, это он сделал что-то не так или же его господина уже успел кто-то расстроить? И пускай все логические доводы указывали на второе, подсознание упорно хотело верить в первое. Ведь именно в этом и заключалась суть игры: Хосок совершает проступок, а Вантэ его наказывает, приучая к дисциплине. Чон проходит в уже знакомую гостиную и застаёт омегу именно там, на диване в окружении различных бумаг и с бокалом вина на низком столике. С одной стороны, вполне комфортная обстановка для работы, а с другой — что же это за должность, на которой с отчётами приходилось возиться даже дома вечером. И вновь внутри Хосока разливается любопытство. А что если сейчас получится узнать хотя бы какую-то мелочь о Вантэ? Было бы весьма глупо такой возможностью не воспользоваться. — Господин, а можно вопрос? — спросить альфа решается, а вот рядом с омегой без разрешения всё же не садится, ведь рядом с Вантэ вольность можно было себе позволить только в чём-то одном. — Спрашивай, но учти, что можешь получить, если вопрос мне не понравится, — на этот раз угрозу омега озвучивает с расслабленной улыбкой на лице, в отличие от всех прошлых разов, словно пока, погружённый в рабочие задачи, не успел до конца войти в игровой образ и только забавлялся с пришедшим сабмиссивом. — Кем вы работаете, что вас так грузят? — Я старший партнёр в одной аудиторской компании, и сейчас у нас большой заказ на внешний финансовый аудит, но в процессе всплывает ещё много вопросов не совсем по нашей специфике, но заказчик согласен доплатить, так что разбираемся и с этим. Вот уже вторую неделю сижу с их отчётностью, — господин замолкает, и Хосок уже думает, что разговор на этом окончен, но неожиданно звучит: — А ты кем работаешь? — Я топ-менеджер, специализируюсь на маркетинге. — Значит, при нашей первой встрече я угадал, — с определённой долей самодовольства сообщает омега. — Думаю, на сегодня я уже закончил, раздевайся пока, я скоро вернусь со всем необходимым, — и действительно Вантэ допивает вино, а после складывает все разложенные по дивану бумаги, пока Чон отчего-то медлит. Он был готов на абсолютную покорность, но всё же пока тот факт, что господин постоянно видел его обнажённым, вызывал определённое стеснение. В сексе подобные переживания отходили на второй план, всё же там обнажены были все участники процесса, а здесь... Хосок замирает, и Вантэ не может этого не заметить. — И что ты медлишь? Стесняешься? Если да, то хорошо, ты и должен на сессиях испытывать стыд, смешанный со страхом, именно поэтому в прошлый раз я тебя словесно оскорблял, так стыд усиливается. — Простите, господин, просто я пока не привык, для меня в новинку подобное обнажение, — честно признаётся Чон, не видя смысла, да и не желая что-либо скрывать от своего доминанта. — Это потому, что все мы привыкли воспринимать обнажение в сексуальном контексте, но можешь не переживать на этот счёт, сексом мы никогда не будем заниматься, я давно сделал это своеобразным табу. — Но почему? — Хосок уже понимал, что наверняка получит наказание, так что решил по полной воспользоваться случаем узнать Вантэ получше. — Какой ты сегодня любопытный, но на твоё счастье у меня хорошее настроение. Потому что почти никто из альф не может во время секса с проникновением продолжать придерживаться отведённых ролей. Только чувствуют, что скоро достигнут оргазма, и всё: переворачивают меня на живот, тянут за волосы и грубо толкаются. Мне это не по душе, поэтому я решил, что куда лучше без секса. На сегодня с вопросами закончим, хватит с тебя информации. Давай лучше раздевайся, а то я могу подумать, что у тебя проблемы с послушанием, и тогда порки точно не видать. Этого аргумента оказывается достаточно, чтобы после ухода Вантэ, Хосок тут же начал раздеваться. И пока альфа расправлялся с пуговицами на рубашке, из головы никак не выходили слова господина. Неужели его прошлые нижние были настолько непочтительны, что стоило им оказаться с этим омегой в постели, как о договоре тут же забывали. Странно, что после подобного опыта омега продолжал доверять незнакомцам из интернета, но похоже, у него были свои соображения на счёт безопасности, или же он как-то проверял потенциальных сабмиссивов, а Хосок об этом даже и не догадывался. В любом случае, все плохие мысли хотелось как можно скорее откинуть в сторону, ведь впереди Чона ждали сладостно-мучительные минуты, когда все переживания отступают и внутри возникает опьяняющее чувство свободы. Свободы через подчинение. Невероятное сочетание, однако альфа начинал им проникаться. Хосок уже стоит абсолютно обнажённый посреди гостиной, когда приходит Вантэ. Он так и остался в домашнем халате, даже не надел каблуки, но взгляд его стал куда жёстче и властнее. Определённо, их игра уже была в самом разгаре. Об этом также говорили красные, относительно не толстые верёвки в руках омеги. Что ж, дисциплина была, теперь пришло время для бондажа. — Сегодня научишься мне лучше доверять, похоже, с этим нужно работать, раз ты до сих пор смущаешься, чем крайне расстраиваешь своего господина, — омега подходит ближе к Хосоку, обходит его, тщательно осматривая каждый участок тела, а после Чон слышит рядом с правым ухом повелевающее: — На колени. И альфа сразу же опускается, не обращая внимания на твёрдый пол, создающий дискомфорт для колен. Вантэ же тем временем перекидывает верёвку через торс Хосока, уверенными движениями начиная закреплять первые узлы, неприятно давящие на кожу, постепенно лишая Чона какой-либо подвижности. — Все считают бондаж весьма безобидной процедурой, но ты не обольщайся, одно моё движение, и тебе перетянет важные кровеносные сосуды, из-за чего нарушится кровообращение. Или же могу довести тебя до удушья, а ты даже пальцем пошевелить не сможешь. Состояние абсолютной безвольности сабмиссива, и безграничной власти доминанта. Чон слушал эти слова словно заворожённый. Да, это определённо было то, что так ему нужно. Почувствовать себя совершенно беспомощным, лишённым какой-либо подвижности, отдавая себя целиком и полностью в прекрасные руки властного омеги. Разве это не блаженство? А узлы тем временем становились всё туже и туже.

***

День среды не предвещал ничего существенного. Самый бездарный и одновременно самый безопасный день недели, ровно её середина, когда уже и отработано достаточно, но и до выходных ещё далеко. И пускай среда была самой обыкновенной, подчинённые Хосока не находили себе покоя. Всё никак не могли наговориться о таинственном проверяющем, который добирался до всё новых и новых отделов их компании, а значит, не ровен час, когда кара небес настигнет и маркетологов. Чон же даже не хотел тратить время на то, чтобы сотрудников успокаивать. Всё равно это не поможет, а так на нервах хоть работают лучше, позволяя Хосоку несколько приспустить поводья, пребывая в расслабленной эйфории. Альфа начинал ловить себя на мысли, что после сессий с Вантэ придаётся фантазиям даже на работе. Вот бы омега был его начальником, а Чон лишь мальчиком на побегушках. Чтобы его и тут отчитали, наказали, а после наградили правом прикоснуться к каблуку рабочих туфель. Это были лишь грёзы, но какие же сладкие. Определённо стоило как-нибудь предложить господину ролевую игру. От прекрасных мыслей о том, как было бы славно и в офисе быть рабом Вантэ, Хосока отвлекает внезапно вошедший в кабинет секретарь. Крайне взволнованный и явно запыхавшийся секретарь. Оставалось лишь гадать, что у подчинённых произошло. Неужто загорелся принтер? — Господин Чон, проверка пришла, — единственное, что может выдавить из себя перепуганный сотрудник, который будто не ревизора, а живого мертвеца в офисе узрел. Как по команде, Хосок тут же поднимается из кресла и направляется за секретарём, дабы наконец собственными глазами увидеть этого таинственного проверяющего, который столько жути нагнал на его лучшего друга. В отделе было отнюдь не спокойно. Почти все сотрудники на время проверки встали из-за своих рабочих мест, отойдя немного в сторону, пока в центре большого зала, заставленного столами с компьютерами, стоял некий омега действительно в окружении двух альф, как и говорил Намджун. Одно только было досадно: омега стоял спиной к Хосоку, и поэтому альфа никак не мог понять, что же это за высокий статный незнакомец в безупречном нежно-голубом твидовом костюме. Чон уже хочет подойти поближе и непринуждённо поздороваться, когда неожиданно слышит до боли знакомый голос: — Джинхо, я просил капучино, а ты что принёс? — и бедный Джинхо содрогается, явно десять раз уже пожалев, что именно он сегодня отправился начальнику за кофе. — И где пропадает глава отдела? В этот момент Вантэ оборачивается, и если ранее Хосок был уверен, что все неловкие ситуации в своей жизни он прошёл в школе и на первых курсах университета, то сейчас осознаёт, как же сильно ошибался. Взгляд невольно цепляется за обувь омеги, и Чон понимает, что она ему прекрасно знакома. Именно эти ботильоны он столь страстно целовал при первой встрече. И надо же было ему попасть в подобную ситуацию. Такой немой сцены даже вообразить было трудно. Вантэ, впрочем, первые несколько секунд тоже теряется, не зная, что сказать, и на мгновение даже весь его устрашающий флёр спадает, однако омега на то и был господином, что достаточно быстро берёт себя в руки, в отличие от Хосока, который до сих пор не мог поверить, что жизнь решила их столкнуть именно так. Вот наконец и познакомятся как положено. — Ким Тэхён, финансовый аудит, — всё же решается первым поздороваться омега, а Чон невольно ловит себя на мысли, что вторую часть фразы Тэхён мог бы и не говорить, всё равно альфа уже в курсе. И ведь какое прекрасное имя. Тэхён. Нечто ласковое, но одновременно с этим достаточно жёсткое. Имя, идеально подошедшее бы и альфе, и омеге, впрочем, Вантэ прекрасно сочетал в себе качества обоих полов, о чём говорила и его должность, и умение держать себя, и сфера интересов. — Чон Хосок, глава отдела маркетинга, — наконец и альфа оживает, но рукопожатиями они с Кимом обменяться так и не решаются, пока не настолько отошли от шока. — Что ж, — Тэхён явно всеми силами пытался собрать воедино рой беспорядочных мыслей, но на это требовалось чуть больше времени, а потому омега заполняет тишину своими неторопливыми шагами и стуком каблуков по полу, и этот звук вызывал в Хосоке весьма конкретные воспоминания, — господин Чон, вас можно поздравить, пока лучшая отчётность среди той, что я наблюдал, но всё равно есть ряд нареканий, о которых я непременно сообщу вашему начальству, — даже тон был точно таким же, что и на сессиях, и альфе стоило огромных усилий не забыться, погрузившись в фантазию, впрочем, одна осечка всё же происходит: — Хорошо, господин, — на автомате отвечает Чон, и лишь заметив взволнованный взгляд Тэхёна, спешно добавляет: — Ким. Какого рода замечания? — Джинхо, — неожиданно вновь зовёт подчинённого омега, и пока Хосок не совсем понимает, зачем, выдрессированный Джинхо, словно цирковой пудель, тут же реагирует на команду: — Наблюдается текучка кадров, что не говорит о хорошем менеджменте, так же продажи, пусть и продолжают расти, но всё же процент несколько ниже, чем за аналогичный период в прошлом году, впрочем, это не наша компетенция, так что тут распространяться не будем, по бухгалтерской составляющей у господина Кима никаких нареканий нет, если у вас вдруг возникнут вопросы, свяжитесь с нами по почте, мы вышлем подробный отчёт по вашему отделу. — И раз уж у вас всё так хорошо, думаю, мы можем отправиться к вашим коллегам, господин Чон, — вместо подчинённого заканчивает Тэхён, стремительно разворачивается и уходит, пока Хосок даже не успевает осознать, что его Вантэ только что сбежал.

***

На сообщения Вантэ не отвечает, хотя альфа написал их великое множество, да и омега был в сети. Тотальное игнорирование, которое вызывало в Хосоке целую буйству беспокойства. А вдруг именно он всё и испортил? Вдруг Тэхён успел за те несколько минут их неигрового разговора в Чоне разочароваться? Об этом альфе даже подумать было страшно. Как ему теперь обходиться без бесконечно прекрасного господина, перед которым Хосок был бы готов встать на колени даже посреди офиса? И этот самый господин даже не хочет прочитать его сообщения, как это следовало понимать? В любом случае, оставлять всё в столь жалком виде Чон не собирался, а потому в пятницу вечером в привычный час выезжает по уже заученному адресу, надеясь, что сумеет застать Тэхёна дома. Впрочем, даже если омега куда-то и уехал, Хосоку спешить некуда. Хоть всю ночь у порога просидит, но им было просто необходимо поговорить. Не может господин вот так просто сбежать, оставив своего раба без бдительного взгляда. Совершенно немыслимо. Альфе кажется, что в этот раз он добирается до квартиры Тэхёна раза в два быстрее. Определённо, желание поговорить с Вантэ было невероятно сильным. Об этом же свидетельствует и настойчивый звонок в дверь, хотя ранее Хосок слегка нажимал на него один раз. Вскоре за дверью становятся слышны торопливые шаги, после звучит звук поворачивающегося замка, и вот дверь открывается, являя Чону омегу в деловом костюме. Опять наверняка задержался на работе и ужасно устал. С этим трудоголизмом определённо следовало что-то делать. — Ты?! — только и может произнести шокированный Тэхён, который явно ожидал увидеть на своём пороге кого угодно, но только не Хосока. — Встреч больше не будет, я расторгаю контракт, можешь больше не приходить, — и омега уже хочет жестоко захлопнуть дверь прямо перед носом Чона, но альфа вовремя успевает поставить между дверью и стеной носок обуви, благодаря чему между ним и Вантэ остаётся лишь узкое пространство. — Но почему? Чем я вас расстроил, что сделал не так? Дайте мне искупить вину. — Я же на корейском тебе объясняю, всё кончено, можешь больше не играть и обращаться ко мне на «ты», всё равно ты теперь знаешь мою настоящую личность, — Ким хочет вновь предпринять попытку захлопнуть дверь, но Хосок был слишком настойчив и не позволял этого сделать. — И какая в этом проблема? Ну знаю я, что ты Ким Тэхён — старший партнёр в аудиторской компании, и что? Ты ведь для меня всё равно прекрасен. — Проблема в том, что это разрушает всю фантазию. Хосок, я уже проходил это. Вначале альфа узнаёт кто я, потом мы начинаем неформально общаться, я расслабляюсь и начинаю допускать недопустимое: совместные вечера без игры, походы на свидания. А потом натыкаюсь на разочарование, что теперь альфу, видите ли, не устраивает наша договорённость, он думает, что я, раз немного забыл об игре, теперь могу перестроиться под его рамки, стать мягким и послушным. Поэтому я был категорически против, чтобы ты знал хоть какую-то информацию обо мне. Так что давай на этом остановимся. Я поищу другого нижнего, а ты, если втянулся, ищи себе другого господина, поверь, предложений полно, могу даже... — Но я не хочу никого другого, мне нужен ты, — Хосок впервые за всё их общение перебивает омегу, не позволяя ему закончить мысль, ведь мысль эта была просто ужасной. — Ты во мне пробудил эту тягу, и боюсь, никто её не удовлетворит кроме тебя. Только ты вызываешь желание подчиняться. — Тебе так кажется, поверь, это скоро пройдёт. — А я не хочу, чтобы проходило. Тут уже Тэхён не знает, что ответить. Молчит, прожигая Хосока своим растерянно-прекрасным взглядом, и альфа лишь убеждается, что всё им сказанное не было порывом горячности. Вантэ ведь действительно был восхитителен в любой своей ипостаси: жестокий господин или же строгий начальник, а может, расслабленный омега в домашней обстановке. Ни разу у Чона даже не возникало мысли поменяться ролями, так почему Ким столь старательно его отталкивает? — Я так не могу, для меня фантазия разрушена, — вновь атакует Тэхён, похоже, даже не думая пока отступать от собственных позиций. — Скажи, что нужно сделать, чтобы её восстановить. Хочешь, хоть прямо тут перед тобой на четвереньки встану? — и ведь Хосок действительно готовится встать, но Ким вовремя останавливает: — О нет, это точно лишнее, — вновь повисает напряжённая тишина, которую Чон не торопится разрушить, давая омеге время на раздумья. — Неужели и для тебя ничего из-за той встречи не поменялось? — Абсолютно ничего, будь ты хоть уборщиком у нас в офисе, для меня ты всё равно господин Вантэ. А если даже мы и начнём неформально общаться, дай мне доказать, что я способен переключаться и не разрушать наши границы в игре. — Ты уверен, что хочешь этого? — Уверен. Возможно, было что-то в интонации Хосока особенно внушительным, однако он не может не обратить внимания, как Тэхён вновь замирает. Обдумывает, взвешивает все «за» и «против», а Чон никуда не торопит, готовый принять любое решение своего обожаемого господина. — Что ж, думаю, для порки ты всё же достаточно потрудился.