Баклажка спирта и труп крысы. Что ещё надо для счастья подростка?

      Армин мельтешит ногами вверх по лестнице, попутно пытаясь самому себе постоянным потоком мыслей внушить, что ему нужен спирт для обработки ран. Он заходит в темное помещение, которое при обычном дневном свете кажется просторным и уютным, даже родным, ведь здесь он по несколько часов в день помогает учёной. Однако сейчас все стеллажи, чья высота достигает потолка, и рабочий беспорядок вокруг будто стесняют. Складывается ощущение, что кто-то нависает над тобой и произойдет что-то неладное, стоит на мгновение отвлечься. Гробовая тишина с отдаленными звуками мышиного писка и освещённое лишь лунным светом помещение заставляет насторожиться. За спиной никого нет — штаб на ночь всегда закрыт, и дверь он самолично прикрыл. Арлерт шагает вперёд не торопясь, стараясь не скрипеть половицей, а то сам ещё испугается собственных шагов. На столах склянки с неизвестным для солдата содержимым, что в полутьме переливается и, кажется, даже блестит. Периодически оглядывается, удостоверяясь лишний раз в собственной безопасности, хоть и ни черта не видит в полумраке.       Вдруг что-то мягкое касается ноги, Армин вздрагивает и резко устремляет взгляд вниз. Холодным потом обдает в моменте понимания, что это просто лис, что ищет хозяйку. Он, чуть наклонившись, гладит за ухом, получая в ответ характерное для этого животное фырканье. Арлерт даже рад, лис точно знает, куда идти, ему же остаётся только следовать. Юркие лапы несколькими прыжками взбираются по небольшой лестнице, пропадая тут же из поля зрения. Тусклый свет и странные звуки писка и лязганья металла об стекло, доносящиеся с чердака, приводят к мыслям покинуть чёртову лабораторию и сказать ребятам, что спирта не нашлось. Выдох. Армин крепко хватается за лестницу и делает первый шаг. Обратного пути нет. Он аккуратно поднимается по лестнице, стараясь с нее не упасть, настолько она ему кажется сейчас шаткой, несмотря на прочный каркас. Никогда ещё не был здесь, хоть и знал, что именно на чердаке ставятся самые интересные опыты.       Спиной к нему в полутьме сидит человек, настолько сконцентрировано погруженный в работу, что не замечает движений позади. Армин прокручивает в голове заготовленную речь, но резкий разворот девушки, в руках которой оказывается острый, кровавый скальпель и труп крысы, только недавно издавшей свой посмертный писк, приводит парня в ступор. — А, Армин, — Ванесса разворачивается обратно, возвращаясь к вскрытию тела животного. — Ты чего так поздно? — Старший Лейтенант, — Армин немного прийдя в себя, набирается сил. — М-можно у вас одолжить пол-литра спирта? — Просто Ванесса, — удручённо вздыхает девушка, отрезая небольшой кусочек мышцы. — Вы пить собрались? Иначе не знаю, зачем так много.       Арлерт садится на табурет недалеко от лиса, наблюдая за тем, как Либерман кидает очередной кусочек ткани в баночку с формалином с характерным булькующим звуком, отдающиеся тихим эхом по всему чердаку. Это выглядит жутко, особенно учитывая, что это все происходит на чердаке, где пахнет сыростью и ветошью и где единственным источником света является масляная лампа. Если бы Армин не знал Ванессу как человека, на которого всегда можно положиться и который поддержит в любой ситуации словом или делом, сразу бы сбежал, завидев картину, происходящую прямо перед его глазами. Потому что сейчас Либерман в грязном халате с пятнами крови походит на маньячку, без толики сомнения готовую зарезать кого угодно, может даже его самого. — Эрен поранился, хочу обработать, — с мнимой уверенностью тараторит Армин. — Пол-литра спирта? Давай лучше перекись, — Ванесса остриём скальпеля подсчитывает, от всех ли нужных органов она отрезала по кусочку, после чего кидает крысиный труп на пол.       Фарлан сразу подбегает и обнюхивает бездыханное тело. Он с охотой начинает поедать его, из-за чего на шерсти мордочки появляются красные пятна. Хруст маленьких костей и неприятный запах плоти отвлекают Армина от размышлений. Фарлан тоже жуткий. Обычно озорной лис, что никого из своих солдат не укусит, а лишь пригласит поиграть, сейчас показывает свою истинную сущность хищника, лапами придерживая крысу, чтобы было удобнее потрошить. — Да нет, перекись дорогая, — Арлерт пытается придумать отговорку, не отводя взгляда от животных. — Не хочу вас обкрадывать. — Ты эти сказки капитану рассказывать будешь, — Ванесса вытирает ветошью кровавый скальпель, после чего проходится по всему столику, убирая следы от вскрытия. — Могу дать и спирт, если скажешь, зачем.       Сегодня ночь, покрытая тайнами, почему Армин и видит во всем мистику и мрак. Он оглядывает стол, по которому Ванесса водит небольшим кусочком ткани, сначала размазывая кровь по столу разводами, а затем вытирает уже мокрой тряпкой. Жутко. Фарлан ест грызуна, не хотелось бы оказаться на его месте, когда твою плоть разрывают с таким удовольствием и причмокиванием. Учёная ещё так хладнокровно вскрывала, что мурашками можно покрыться. Одно дело титан или таракан, тут и Арлерт без раздумий поднимет тапок или клинок, но не других животных, в чьих головешках возможно тоже есть разум. Армин бы не смог. — Ну… — парень мешкается. — Мы ритуал проводим на сегодняшний праздник. — Так и сказал бы, — убирает все инструменты в небольшой футляр, закрывающийся громким хлопком, что Армин аж дёргается. — Спускайся, я всё дам.       Он покидает чердак первым, принимая сверху баночку с формалином и маленькими органами. От нее разит сладким приторным запахом, заставляющим убрать банку подальше от лица. Запах ещё можно стерпеть, но глаза, что начинают беспричинно слизиться и жечь в близи формалина… У Армина возникает вопрос, как только Ванесса Либерман просидела рядом с ней столько времени, пока разделывала крысу. В самой лаборатории, если сравнивать с чердаком, оказывается относительно светло, и сейчас даже не так мрачно, может потому, что Армин находится здесь не один. Фарлан бесшумно спрыгивает на пол, сразу же куда то убегая восвояси, получив заветное лакомство.       В свете луны Армин разглядывает внутренности, немного потряхивая баночку, пока Ванесса возвращает инструменты в ящик стола и среди стеллажей копошится в поисках заветного бутыля. Она наконец находит пятилитровый стеклянный сосуд, пока рассказывает солдату, чем сейчас занимается в своих исследованиях. Армин не мог не помочь, он доносит до стола спирт и затем придерживает небольшую баклажку, куда они вместе переливают содержимое.       Вдруг скрипит дверь в лабораторию и становятся слышны шаги, да такие ритмичные и знакомые, что Армин сразу понимает, что они принадлежат капитану Леви. Слава Марие, что они уже закончили переливать спирт. Ванесса кивает головой в сторону стеллажей. Армин без лишних вопросов пытается бесшумно ретироваться в глубине помещения. Арлерт так уже прятался от вышестоящих по званию, когда хотел провести время в лаборатории за рассказами учёных, как устроен мир. Это ему больше по душе. Он садится на пол меж двух шкафов в конце, вспоминая, что однажды ждал так около часа, пока Аккерман и Либерман поговорят. А ребята его ждут уже как полчаса. Хоть бы Эрен не додумался идти в лабораторию за другом. Ему ночью нужно быть в подвале, а не проводить праздничные гадания со сверстниками. Что же будет, если капитан узнает… — Тебе долго ещё? — Аккерман оглядывает пустую лабораторию и облокачивается о стол. — С кем болтала? — С крысами. Можете посмотреть, как кромсаю их органы, — кладёт свою руку поверх мужской, отвлекая тем самым взгляд, направленный в сторону стеллажей. И спрашивает с прищуром и ехидной улыбкой. — Вы хотите, чтобы я вам почитала? — Мерзость, обойдусь, — он обхватывает накрывающую его ладонь и гладит, слегка сжимая. — Да, хочу почитать. Завершу обход — зайду за тобой.       Леви удаляется, ему ещё нужно проверить всё здание, удостоверившись в закрытии на ночь всех дверей и в наличии Йегера в подвале.       Ванесса выдыхает. Она уже не раз прятала у себя солдат, отлынивающих от работы, или того же Армина, которого посвящает в свою работу и учит новому. Но каждый раз отвлекать Аккермана, когда тот ощущает чужое присутствие, сложно. Несс начинает ходить по лаборатории в поисках солдата. — Ты чего на полу? — облокачивается о стеллаж, хихикая. — Мало ли вы час бы там разговаривали, — Армин встаёт, опираясь на руки, и отряхивает штаны от невидимой пыли. — Как в прошлый раз. — Никогда такого не было, — невозмутимо разворачивается и уже вместе с парнем возвращается на рабочее место.       Арлерт просовывается через дверь, лишь бы не скрипеть лишний раз. Обхватив спирт крепко, лишь бы не выпал из рук. Перед каждым поворотом заглядывает за него, лишь бы капитану на глаза не попасться. Открывает заветную дверь и ловит на себе взгляды друзей. — Армин! — Криста радостно подпрыгивает, сидя на кровати. — Я уже думала, тебя успели поймать с поличным. — А мы тут все решили собраться? — он оглядывает одну из женских спален, где сейчас больше людей, чем должно было быть. — У нас некоторые комнаты вообще пустые остались…        Эрен, Микаса, Саша, Криста, Жан, Конни, Петра. Откуда столько людей, если, когда Армин уходил, здесь были только первые трое из этого списка? Ладно, главное, чтобы пустые спальни никто не засёк. Ребята, видимо, собрались уже после обхода капитана. — Петра обещала прикрыть, — бубнит Эрен, размешивая что-то мутное в тазике. — Давай сюда спирт. — Армин, не ссы в трусы, — Саша нависает над тазом, кромсая ножницами туда какую-то траву. — Все будет на высшем уровне!       Арлерт открывает баклашку и ставит около друзей, что и стали инициаторами этого сборища. Сам он не особо верит в божеств, все эти обряды, но, если он так весело проведет время с близкими, то почему нет. Садится на диван около Жана, что пытается делать вид, что находится среди детского сада, и наблюдает за происходящим, как воспитатель. Наверняка его увели Саша и Конни, что за любую заваружку, лишь бы не спать, тем более в такой скучный дождливый день, как сегодняшний.       Эрен с характерным звуком заливает спирт в общую мешанину, пока Саша заканчивает закидывать туда цветы и прочие травы, что смогла нарвать сегодня на территории замка. Хочется поболтать с Микасой, но при подготовке к празднику принято молчать, максимально пропитываясь атмосферой. Криста и Петра поджигают небольшие свечки, расставленные по всей комнате. Жан наблюдает сначала за девушками, затем переводит взгляд на окно, подле которого сидит. По стеклу бегут ручейки, один за другим, знаменуя усиления дождя, что ещё час назад был грибным. На памяти Кирштейна в этот день всегда идёт дождь, а небо заволакивает черными тучами.       День воздвижения стен. Всего три слова, но зато сколько жизней это событие спасло. Многие устраивают гулянки в городах, готовят вкусный ужин, детям дарят игрушки с изображением трёх богинь и короля, что уберёг человечество от титанов. Но издавна в эту ночь молодежь гадает: призывает трёх сестер, пытаясь узнать свое будущее, кто будет суженным, когда умрет сам человек и как этого избежать. Ребята не исключение. Они собрались чуть большей, чем ожидал сам Армин, компанией, чтобы попытаться связаться с тремя богинями или хотя бы с одной из них. — Всё, рассаживаемся в круг. Жан, тебя тоже касается, — Петра гасит масляные лампы, оставляя комнату лишь в освещении свечей. — Сейчас расскажу вам об этом дне и пару историй, что…

***

      Леви обошел все комнаты, по головам все были на месте, в рабочих помещениях, кроме лаборатории никого, остаётся проверить мелкого титана переростка, что должен спать в подвале. По пути заглядывает в окно, где небо из-за ливня и затянутости тучами не видно ни зги, ещё и молнии вдалеке сверкают. Спускается по лестнице вниз и замечает Эрена, что лежит под одеялом, но дверь открыта. Вспоминает, что точно закрывал Йегера, оставив ключ на своем столе. Неужели он не заметил, как у него из-под носа стащили ключи, или кто-то проник в кабинет, пока он ходил в лабораторию?       Он заходит за решетку, быстрым шагом приближается к кровати и тормошит за плечо. Никакой реакции. Раскрывает одеяло полностью, где оказывается скомканное в виде тела постельное белье. Говнюк. Сбегать бы Эрен вряд-ли стал, уже привык к команде и вечным экспериментам от ученых. Леви вспоминает свои догадки, что всё-таки с кем-то Ванесса действительно разговаривала, да и часто брала к себе этого мальчугана для исследовательской возни.       Быстро поднимается на верхний этаж и забегает, хлопая дверью так, что эхом разносится по всей лаборатории. Девушка не реагирует на звук, видимо разбушевавшаяся гроза заглушает всё остальное. В подвале этого не ощущалось, но здесь окна слегка дребезжат, по ногам дует ветер, почему Ванесса и сидит, забрав ноги под себя. — Либерман, — окликает девушку, погруженную в работу. — Йегер у тебя? — Нет, — Несс скальпелем отрезает тонкий слой от сердца крысы и укладывает на предметное стекло. — А что? — Его нет в подвале, — подходит чуть ближе к столу. — Я точно запирал. — Не переживайте, — она отодвигает настольную лупу и встаёт, пока заливает препарат красителем и убирает рабочее место. — Наверняка он с ребятами гадает на День воздвижения стен.

***

      Каждый по кругу делает глоток той самой жидкости, что намешали Саша и Эрен. Терпкий вкус трав и алкоголя обжигает слизистую и идёт в желудок, оставляя неприятное ощущение по ходу пищевода. Ребята прокалывают пальцы, после чего оставляют красные точки на лбу у соседа. И по одной капле отправляется в общий таз. Конни, еле найдя в своем кармане спички, поджигает жидкость, что без проблем вспыхивает, озаряя всю комнату. По команде Петры ребята кладут свои ладони на металлический таз, даже Жан, что оглядывает всех и подмечает, что ощущает себя в сумасшедшем доме. Огонь наполняет всю комнату светом, что снизу подсвечивает лица. Они подходят на уродливые гримасы, из-за чего все происходящее будоражит душу каждого из присутствующих. За окном бушует гроза, из-за чего оконная рама трясется, шумом заставляя ребят говорить громче обычного. — Титан, титан, умри, богиня стен прийди. Роза, Мария, Сина, судьбу покажи красивой. Явись к нам и скажи… — все резко замолкают.       Удар молнии и раскат грома неподалеку не так пугает подростков, как непонятный шорох за дверью. К ним явно скребутся. Криста шепчет с испуганными глазами, что это сама Сина за ними пришла. — Да ладно, может, Фарлан стучится лапами просто, — Саша, находящаяся ближе всего к двери, встаёт, разминая затёкшие ноги, и открывает дверь, готовая впустить лиса в комнату. — Святая Роза!       Вскрик Саши заставляет всех резко повернуть головы в дверной проём, кого-то даже вскочить. Там действительно есть лис, но на него никто не обращает внимания, Фарлан лишь запрыгивает на руки к Кристе Ленц. Лицо капитана освещается не только свечками и горящим тазом, но и только что в очередной раз сверкнувшей молнией. Приход духа богини кажется сейчас самым безобидным событием, в отличие от того, что может сделать Аккерман. — Сектанты хуевы… — Леви с порога осматривает украшенную атрибутикой комнату. — Какого хрена вы после отбоя творите? — Говорила же, что они просто гадают, — в проёме появляется только подошедшая Ванесса. — Вон, с ними Петра, всё нормально. — С Петрой отдельный разговор, — Леви переводит на нее серьезный взгляд. — Да, воровка ключей? — Капитан, простите, — Рал в голос извиняется. — Я собиралась после праздника самолично Эрена закрыть и вернуть вам ключи. Такого больше не повторится… — Да мне плевать на твои оправдания, ты какого чёрта ключи из-под моего носа украла, — Леви начинает закипать, когда дело касается его вещей. — Я уже думал, что Йегер сбежал. — Да я не сбежал бы, капитан, — перебивает Эрен. — Мы просто гадаем. — Я не с тобой разговариваю, — вскидывает брови, встречаясь с наглыми глазами мальчика-титана. — Капитан, дайте молодежи хоть раз отдохнуть допоздна, — Ванесса проводит тыльной стороной пальцев по спине Леви, слегка касаясь. — Ребята, когда закончат, сразу разойдутся и Петра лично занесет вам ключи. Так ведь? — Да! — почти хором отвечают солдаты. — Ладно, — он выдыхает, чуть хмурясь. — У вас два часа, не больше.       Леви уходит почти сразу, пока Ванесса прощается с каждым и очень просит, чтобы ребята потом рассказали, как прошло гадание. Она неспешно перебирает ногами по коридору, в конце которого её ждёт Леви. В окнах все также темно, все свечки погашенные, тьма вокруг окутывает, обволакивает, но не пугает. Как только Несс достигает конца коридора, они уже вместе направляются в кабинет Аккермана под его недовольный бубнеж по поводу солдат и их выходок. — Ванесса святая, — Жан выдыхает, пока закрывает дверь, стоит старшим покинуть комнату. — Для тебя она все ещё старший лейтенант, — Петра снова садится около тазика и кладет на него свои руки. — Давайте продолжим, два часа быстро пролетят. — Но ты к ней по имени обращаешься, — Жан возвращается к остальным. — Она сама разрешила, — Рал показывает Жану язык. — Нужно отдать должное, — Конни смеётся во весь голос. — Лица у нас были что надо, ха-ха. — Хватит с вас, — Армин заканчивает бессмысленные разговоры. — Давайте продолжать.

***

      Чтение книги прошло, как того и ожидалось, на ура. Они наконец закончили злосчастный том романа, что не давался целый месяц. Леви лежит на коленях Ванессы, пока та шелестит страницами, чтобы ещё раз услышать запах книги, лежащей на полке около пяти лет. За окном всё не переставая грохочет. От мрака и холода спасает лишь человек рядом, относительно теплая одежда и горячий чайник на столе. Несс откладывает книгу на подлокотник и сама всматривается в Аккермана. Его лицо спокойно, видимо, чтение поубавило злость. Девушка одну руку кладет ему на грудь, вторую же запускает в волосы, аккуратно массируя кожу голову, вызывая приятную истому по всей затекшей шее. Раньше он даже ей не позволял касаться своей головы, но сейчас ноготки, проходящие вдоль затылка, заставляют даже шум вокруг немного стихнуть — Я не сплю, — он нехотя открывает глаза, всматриваясь в лицо Ванессы. — Хочу погадать на суженного, — этому исходу она безмерно рада, хоть извращаться не нужно, чтобы подняться. — Можно я встану, капитан? — Тоже в эту ересь веришь? — Леви встаёт, направляясь к своему рабочему месту. — Прекращай дурью маяться.       Ванесса не обращает внимание на слова капитана и ничего не отвечает. Ставит на пол зеркало, зажигает свечку подле и, сев на пол напротив с клинком от УПМ, что принадлежит Леви, начинает через зеркало всматриваться в отражение пламени на лезвии. Язычки танцуют, отражаясь от металла. В зеркале что-то завораживает. Может от мнимости и детской веры в праздник, может действительно происходит что-то магическое, но Несс видит какие-то образы и сосредоточено пытается понять, кто ей в них мерещится. Вдруг перед глазами резко темнеет. — Капитан! — ругается Ванесса, когда Леви задувает свечку. — Зачем тебе гадать на суженного, — он аккуратным движением опускает зеркало стеклом вниз. — Я уже здесь. — Капитан… — уже с придыханием и с издёвкой в тоне шепчет Несс. — Вы так в себе уверены? Не больно проявляете инициативу. — Я инициативен, — Леви отставляет зеркало в сторону, не отрывая зрительный контакт. — Напомнить вам, кто из нас первый поцело… — она шутит с прищуром, но на половине мысли прерывается.       Леви не даёт договорить, что первый шаг в прошлом сделала девушка, потому что сам он боялся отпугнуть своими действиями, не свойственными для него. Но сейчас все по-другому. Оба знают о взаимной симпатии, почему Аккерман спокойно поддаётся вперёд. Он за подбородок аккуратно приближает к себе лицо девушки и целует. Сначала еле касается губами, но рука сама перемещается на щеки, притягивая к себе. В одно мгновенье, что тянется у них словно патока, они уже оказываются на кровати, где оба не могут уступить лидерство. Но он останавливается, нависая сверху. — Петра ещё не пришла, в любой момент может постучаться, — выдыхает Леви в ухо, обжигая горячим дыханием. — Давай чуть позже.       Ванесса, не согласная на такой расклад, ловким движением садится на сверху, как только он предлагает не продолжать начатое им же. Снова впивается в губы, пока Аккерман крепко сжимает бедра, заставляя немного приподняться от приятных ощущений. — Я сам еле сдерживаюсь, — он двумя руками сжимает чужую талию, вплотную прижимая к своему паху, чтобы девушка не ерзала.       И вправду. Несмотря на разгоряченную Несс, Леви не меньше хочет продолжения. Это она прекрасно понимает, чувствуя своим телом ощутимо твердый даже через одежду член Леви, что заставляет ещё сильнее затянуться узлу в районе живота.       Стук. Настолько громкий и неожиданный, что оба встают резко и, слегка приведя себя в порядок, уже стоят подле, открывая нараспашку. Обеспокоенная Петра Рал с бегающими глазами, то ли своими эмоциями признает свою вину за открытие решетки, то ли чувствует страх от случившегося. — Капитан Леви, — Петра встаёт в стойку, как только тот открывает дверь, — Йегер потерял сознание. — Что сделал? — нет времени на ругань и разговоры.       Все трое буквально в мгновенье ока достигают женской спальни, где буквально недавно ребятня просто баловались во время гадания. Дверь распахивается, открывая взор на чуть более непонятную, чем предполагал Аккерман, картину. Он думал, что тот просто свалился в обморок, но он сидит в окружении испуганных солдат, что не понимают, что происходит. Со спины ничего не ясно, Леви еле обходит таз и прочую атрибутику для гаданий. — Понаставили здесь своей хуйни, — он ругается, сам ненароком удивляясь увиденному.       Глаза Эрена закатились, изо рта немного течет пена, справа орёт Криста, которую он крепко держит за руку. Ленц пытается освободиться от хвата, но все безуспешно, он лишь усиливается с каждым ее движением в сторону. Предплечье уже синеет и теряет чувствительность, отдавая болью, словно тысячью иголок. — Микаса, свой меч, живо, — приказывает Леви, — Криста, а ты не дергайся. — Вы его убить хотите? — девушка уже плачет от боли. — Не надо, все хорошо, я потерплю… — У него новая отрастет, — Аккерман, не раздумывая, отрезает Эрену руку, стоило мечу оказаться у него. — Говорил же, что это ничем хорошим не кончится.       Рука Эрена под характерный звук клинка разрывается на две части, обрызгивая ближайший метр кровью. Мертвая часть, может и не сразу, но поддаётся силе рук Жана, что пытается разжать пальцы. — Только не быстро, — Ванесса входит в комнату после того, как быстро сбегала за аптечкой, — Если быстро снимать зажим, может умереть.       Кирштейн беспрекословно слушается, успокаивая Кристу и аккуратно разжимая ладонь Йегера, откуда до сих пор на каменный пол льётся кровь. Сам Эрен почти сразу приходит в сознание, с испуганными глазами и одышкой даже не замечает, что ему только что отрубили руку. Он с бешеным дыханием оглядывает всех вокруг, и только через несколько секунд замечает отсутствие конечности, которую уже забинтовывает Несс. Это лишь провоцирует очередной крик, который не получается сдерживать. — Орать хватит, — Аккерман, понимая, что опасность миновала, присаживается на корточки перед Йегером. — Лучше скажи, что за клоунаду устроил? — Капитан Леви… — быстро перевести дыхание не получается. — Можно мне поговорить с лейтенантом Либерман? — Без меня? — уточняет Леви, понимая, что сам хочет знать все. — Да, — Эрен закусывает губу, пытаясь прийти в чувства. — Это важно.       Аккерман кидает многозначительный взгляд на Ванессу, получая лишь приподнятие плеч и озадаченно лицо, занятое сейчас лишь перебинтовкой культи. Так уж и быть, ей он доверяет, как себе. Кивком головы даёт понять Эрену, что тот может покинуть сейчас же комнату, чтобы другие убрались, а сам Йегер сходил на серьезный разговор с учёной, которая, видимо по мешкающимся глазам, о чем-то догадывается.