Сосед

Машины бесконечным потоком неслись мимо них, молча стоящих на тротуаре, погружённых каждый в свои мысли. Их встреча стала неожиданной, но ни один из них не сомневался, что совсем не случайной. Предначертанной. Людям хочется верить, что они хозяева своих судеб, но они всего лишь камешки на гобане богов. Лучи закатного солнца скользили по облакам, окрашивая их в различные оттенки красного. А губы Чэнь Имина и Цзян Яна, неотрывно смотрящих друг на друга, кривились в одинаковых горьких улыбках. Чэнь Имин не выдержал первым: - Иди сюда! – и притянул к себе Цзян Яна. Они застыли, на долю мгновения, забыв обо всем на свете. - Едем ко мне, – коротко бросил Чэнь Имин, вскидывая руку, тормозя проезжающее мимо такси. Не убирая, впрочем, вторую с плеч Цзян Яна. Внутри дом Чэнь Имина живо напомнил Цзян Яну операционную, таким чистым, до стерильности, он выглядел. И таким же холодным. Ян обратил внимание на абсолютно пустую подставку для обуви. Порывшись в шкафчике, Имин добыл пару тапочек. - Вот, возьми, - протянул он их Цзян Яну. – И проходи. Переобувшись сам, сразу отправился в гостиную. - Вот, – слабо улыбнувшись, продемонстрировал он Яну бутылку «Тяньфу»(1), которую достал из бара. – Последняя. Хранил. Как будто знал, что встречу тебя. Цзян Ян пристально смотрел на Имина. После освобождения из тюрьмы его мало что волновало. Почти сломленный, с потухшим взором, но всё-таки не сдавшийся до конца, он смотрел и понимал, что Имин – это то, единственное на свете, что ещё может заставить его сердце биться чаще. Когда-то казалось, что мир принадлежит им. Оба молодые, перспективные специалисты: подающий большие надежды прокурор и горящий энтузиазмом менеджер по планированию, ставший главой компании в необычайно короткий срок. Друзья, девушки, ночные клубы и бары, беззаботная жизнь и блестящее будущее. Но всё течёт, всё меняется. Громкое дело о наркоторговле, обещавшее стать для Цзян Яна первой ступенью в карьерной лестнице, ведущей на самую вершину, обернулось скандалом, обвинением в коррупции и тюремным сроком. А в разгар финансового кризиса компания Чэнь Имина обанкротилась, и он в одночасье стал безработным. И вот сейчас они оба, едва перешагнувшие тридцатилетний рубеж, оказавшиеся на обочине жизни и успевшие устать от неё, молча сидели друг напротив друга, старательно пряча глаза. Имин откупорил бутылку и разлил по бокалам вино. Не проронив ни слова, он приподнял свой и коснулся им краешка бокала Яна, в тишине лёгкий звон прозвучал оглушительно. Они выпили по-прежнему в молчании. Первым его нарушил Ян: - Когда мы виделись в последний раз, ты был почти женат на этой … не помню, как её звали. Где она сейчас? Чэнь Имин, оторвав взгляд от тёмно-красной жидкости в своём бокале, наконец-то прямо посмотрел на Цзян Яна. - Разошлись. Я живу здесь один. Имя девушки так и не прозвучало. - Ну, а ты? Что насчёт тебя? Слышал про то дело, из-за которого ты оказался в тюрьме. Имин, откинувшись на спинку стула, замолчал, предлагая продолжить, пристально всматриваясь в лицо Яна, жадно ища в нём того, кого знал раньше. - Ну, я теперь чиню старые мобильные телефоны. Освоил новую профессию в тюрьме. А насчёт того дела… Он в свою очередь поднял взгляд на Чэнь Имина. - Красивые… - невпопад вдруг произнёс Ян. - Что? - не понял тот. - Твои глаза… Такие красивые. Всегда были… Так вот насчёт того дела… Цзян Ян умолк, подыскивая слова. Удивительно, он всегда и со всеми довольно спокойно говорил о том, что случилось, не пытаясь оправдаться, хоть как-то защитить себя, не обращая внимания на сплетни, презрительные смешки, травлю в прессе. Но вот, встретившись с Чэнь Имином, ощутил острую потребность поделиться всем, что накипело, наболело, всей скопившейся горечью. Чтобы именно он поверил ему. И не осуждал. Вздохнув, он начал. - Я ввязался в то дело о торговле наркотиками, не рассчитав свои силы. И очень сильно недооценив тех, с кем собирался бороться. Один из крупнейших преступных синдикатов, существующих в наше время в Китае: наркотрафик, торговля оружием, нелегальный игорный бизнес и это только малая часть. А я слишком глубоко копнул. Ян запустил руки в свою шевелюру и взъерошил её. Имин, улыбнувшись этому привычному жесту, поднялся со своего места и, обойдя стол, встал позади Яна, положив руки на спинку его стула. - Продолжай, пожалуйста, - шепнул он. - Ты знаешь, что я женился? И что у меня есть сын? А они угрожали расправиться с ним! Я был вынужден взять те проклятые деньги, чтобы защитить своего ребёнка! С женой мы расстались, и теперь, даже если я и не доживу до того дня, когда все эти подонки будут арестованы, мои близкие будут в безопасности! Руки Чэнь Имина скользнули по плечам Яна, нежно обнимая. - Не думай об этом. Я верю тебе. И чтобы ни случилось в прошлом, независимо от того, что может случиться сейчас или в будущем, я всегда буду на твоей стороне. Всхлипнув, Ян вскочил, уронил стул и, развернувшись, изо всех сил притянул Имина к себе. И мир перестал существовать для этих двоих. Остались только они и их любовь, которая родилась так давно и, несмотря ни на что всегда тлела в их сердцах, не угасая. А сейчас вспыхнула с новой силой. Цзян Ян и Чэнь Имин дружили с детства, учились в одном классе и постепенно их дружба переросла в нечто большее. Гораздо, гораздо большее. Они полыхали так, что не замечали ничего вокруг себя. В отличие от окружающих. Под грузом условностей и обстоятельств им пришлось расстаться. Разные города, разные университеты, разные жизни. «Кажется, что ничего не изменилось, и мы с ним по-прежнему счастливы и беззаботны, какими были когда-то. И только вот это свидетельствует о том, сколько же времени прошло…» - думал Имин, легко целуя густую россыпь седины на макушке Яна. - А помнишь, - чуть отстранившись, начал Цзян Ян, - как тогда, раньше, шутили над нами? Что мы, как и наши имена, словно строчки поэмы? Словно восходящее солнце, что золотит речные волны… И первые крики птиц на рассвете…(2) Он ещё не закончил говорить, когда приступ жестокого кашля согнул его чуть ли не пополам. Он резко отвернулся от Имина, доставая из кармана бумажный платок и прижимая его ко рту. Приступ продолжался довольно долго, всё это время Чэнь Имин стоял рядом, осторожно поглаживая спину Яна. Наконец жуткие надсадные звуки прекратились и, Цзян Ян отнял свой платок от лица. На нём расплывалось ярко-алое пятно. - Что?! - в ужасе хватая Яна за руки, спросил Имин. - Рак, - коротко ответил тот, комкая злосчастный платок. – Лёгких. Неоперабельный. - Почему никто не сказал мне?! Почему ты не сказал мне?! - Так почти никто и не знает. И ты бы не узнал, если бы не это… - Ян кивнул на скомканный, пропитанный кровью платок. Широко распахнув глаза, ошарашенный Чэнь Имин смотрел на Яна, а его сердце заходилось болью. - Эй! Да я же просто чёртов везунчик! – криво улыбаясь, воскликнул Цзян Ян. – Я всё ещё могу выйти и взглянуть на окружающий мир. - Я всё ещё могу видеть тебя, - уже тише добавил он. – Но вот остаться с тобой… Время словно сбесилось – несётся с неимоверной скоростью… - Ты… Тогда ты… Что ты собираешься делать? Я не.. Я не хочу! Я не могу! Я даже не знаю, когда ты уйдёшь. Я так скучал по тебе все эти годы! Даже когда я потерял всё, я всегда знал, что у меня есть ты. А теперь… Теперь я тебя теряю… Никто и никогда не знал меня лучше, чем ты. Никого я не подпускал к себе ближе. Ты - единственный! Давно наступила ночь. И даже лунный свет был не в силах разогнать её мрак 6 месяцев спустя. Могила Цзян Яна. Та жуткая находка на станции метро вызвала сильный общественный резонанс, и немногочисленные родственники и друзья Цзян Яна, намеренно выбрали это тихое и маленькое кладбище, чтобы хотя бы после смерти его оставили в покое. Первый весенний дождь протянул из неба к земле тысячи шелковистых нитей, заставляя сильнее ощутить печаль. Бывшая жена Цзян Яна и его сын, положив цветы на могилу, стояли, не зная, что сказать, когда кто-то протянул женщине зонт со словами: - Возьмите, а то простудитесь. А Вам нужно заботиться о сыне. Всхлипывая, она приняла зонт из рук мужчины, одетого в серый плащ, тщетно пытаясь вспомнить, где она могла видеть его раньше. «Какой-нибудь знакомый Цзян Яна» - решила она. Уже у выхода с кладбища она обернулась. Мужчина всё ещё стоял перед могилой. Его серый плащ был абсолютно такого же цвета, как и надгробная плита и словно сливался с ней. Это выглядело странно и немного пугающе. Взяв сына за руку, она поспешила уйти. Чэнь Имин молча и беспомощно смотрел на вырезанное на камне имя. Коснувшись иероглифов, он ощутил в кончиках пальцев лёгкую дрожь, болью отозвавшуюся в сердце. Абсолютная тишина. Серое надгробие и две тонкие дикие хризантемы по его бокам. И горечь утраты. - Цзян Имин, - прошептал Чэнь Имин, опускаясь на колени. – Это моё настоящее имя. Я всегда хотел, чтобы меня звали именно так. Первые робкие почки проклюнулись на ветках, в воздухе плыл лёгкий запах чуть подтаявшей земли. Ранняя весна – перепутье времён года. Но в итоге, всё равно будет лето. Серая фигура ушла с кладбища только вечером, когда последний луч солнца коснулся иероглифа «Ян». Наступает ночь. И она может никогда не закончиться. - Я буду ждать тебя… - прошептал голос в темноте. На следующий день Чэнь Имин был найден мёртвым в своём доме. Причиной смерти было названо самоубийство. Был молодой прокурор, который посвятил жизнь одной истине. К сожалению, он не пришёл встречать рассвет, которого так ждал. Меня ничего не волновало с тех пор, как он ушёл. Единственное, что я желал - последовать за ним в лучах утренней зари. Я увидел восходящее солнце, что золотит речные волны… И услышал первые крики птиц… 1) Вино Great Wall Chateau Tianfu Cabernet Sauvignon Terroir Ningxia красное сухое, Китай. 2) 江阳 - jiang yang - Цзян Ян - имя, где иероглиф 阳 - yang - солнце. 江-jiang- река. 陈一鸣 - chén yī míng - имя Чэнь Имин, где иероглиф 鸣 - míng - пение( крики) птиц.