К лучшему.

Повзрослеть пришлось рано и быстро. Стать опекуном, будучи подростком с ветром в голове, не получилось бы. Хэммик понял это, когда уезжал из Германии к близнецам, бросая всю личную жизнь позади. Оставляя все, что составляло его сердце кусочками. Пропуски заполнились новыми кусочками — Эндрю и Аароном. До сих пор заполняются, как бы больно не было. Как бы больно не было слышать каждое «Заткнись» и «Клоун», в свой адрес. Как бы больно не было не получать ничего в свою сторону, после того, как ради двух на тот момент детей он выворачивался наизнанку, лишь бы они не попали к ебанутеньким родителям Ники. Как бы ужасно не было перемалывать себе мозги, пытаясь понять, все ли ты сделал правильно и было ли то самое решение верным… Жаль, что с того момента пришлось стать клоуном и забить на свои эмоции и чувства. Жаль, что никто так и не понял, как себя на самом деле чувствует Ники.

***

Очередная тренировка, очередное «Закрой рот» и… Это просто выбивает из колеи. Желание говорить, улыбаться, контактировать и жить падает. Хочется забыть все и вернуться в Германию, когда он был подростком. Вернуть более менее (хотя бы по сравнению с тем, что вышло в итоге) беззаботную подростковую жизнь. Хочется просто пожить спокойно и реально счастливо, не пуская все силы на…них? Ладно, Хэммик и сейчас рад, что дал этим двум такую жизнь. Оставшуюся тренировку Ники молчит. Молчит в раздевалке, молчит по дороге и в общежитии. Теперь он отдает предпочтение телефону, в скором времени — наушникам. Да вот только устоявшееся алиби клоуна не дает никому воспринять это всерьез. Первую неделю так точно. Позже все-таки замечают

***

— Ники? — Рене стучится, зная, что тот там один. Прекрасный момент для разговора. — Что? — Хэммик открывает дверь, осматривая лицо девушки. — Ники, в общем…мы могли бы пообщаться с тобой чуть-чуть? Он выжидает небольшую паузу, прежде чем максимально вежливо отказать под предлогом учебы. — Хорошо, я поняла, но знай, я всегда готова поговорить, приходи, как будет время, ладно? — Да, окей. — Сухо отвечает Юноша, раздражаясь от всего этого слишком быстро и спеша закрыть дверь перед лицом Рене. «Тревожный звоночек для всей команды» — Выдает девушка после этой ситуации.

***

В следующий раз лицом к лицу с апатией Ники Лисам прошлось встретиться во время выездной игры. Во-первых, всю дорогу туда и обратно он проспал. Если обратно объяснялось усталостью, то туда…никто так и не понял. Во-вторых, он буквально ни слова никому не сказал, максимум перекинулся с тренером парой-тройкой фраз. Обычно Ники всегда был тем, кто поддерживал каждого из команды, радостно улыбался и говорил, чтобы не волновались, вызывая маленькие улыбки у каждого. В этот раз такого не было. В этот раз таковой была Дэн, но вместо поддержки сказала: «Это не наш Ники. Это не наш мальчик… спасать его надо» Почти все опустили взгляд. Только близнецы переглянулись.

***

— Эндрю? Миньярд сразу оглядывается на голос, хотя сидит в наушниках. Просто голос этого человека он услышит и разберет из тысячи. — Что? — Отвечает Эндрю, все также сидя в наушниках, но выключив музыку. — Если кратко, то…ты же видишь, что происходит с Ники? — И? Честно, не ебет совсем. Включил бедного мальчика и ходит, недовольной рожей светит. — Побудь хоть раз не эгоистом, дебил. Вспомни, что этот человек сделал для нас. Для тебя. — Я н. И Эндрю затыкается. Думает, мыслит, осознает, и у него даже рот не открывается сказать, что ему это не было нужно тогда. Нужно было. Очень было нужно. Подростку, у которого, оказывается, есть брат близнец, который просидел в «центре временного содержания для несовершеннолетних», которого изнасиловали, которого посадили на таблетки, та помощь была нужна до чертиков. И в душе он бесконечно благодарен Ники за все. Он считает, что обязан ему жизнью. Он считает, что сейчас должен ему помочь.

***

Ловят близнецы его на корте, во время перерыва. Он был на сиденьях почти по центру всех рядов. — Ники, — Аарон привлекает его внимание, — Могли бы мы присесть с тобой, поговорить чуть-чуть? — Я устал и хочу немного передохнуть, ладно? — Хорошо, дай знать, как ты будешь готов, Ники. Мы правда ждем. — Он не пойдет на разговор сам. Но и давить я не хочу. — Отзывается Эндрю, как только они отходят от него. — Он не хочет ни с кем разговаривать, потому что боится, что в моменте выплеснет все свои эмоции и его опять отвергнут. — То есть, он просто напуган? — Нет, Аарон, не «просто напуган». Он пиздец как напуган просто поговорить. — Блять… Они молча доходят до поля, куда оба сразу же садятся. Усталость с тренировки дает о себе знать. Разрывая молчание, Эндрю, смотря в пол, говорит: — Надо вызвать триггер, чтобы эмоции вышли наружу. В истерике будет легче наладить контакт. — И каким же будет триггер? — Картинкой из прошлого. — Он поворачивает голову на Аарона, надеясь, что тот понял, что он имел в виду. Да. Аарон определенно понял.

***

Ники всегда был готов выслушать и поддержать близнецов. Особенно, когда они только попали к нему. Ники заваривал карамельный чай и сидел, слушая чей-то выплеск эмоций. Потом поддерживал, если была возможность — обнимал. Он никогда не насмехался над какими-то проблемами близнецов, не использовал против них и ни в коем случае не давил. Эндрю не нравилось слово «пожалуйста», поэтому Ники перестал его использовать сразу же, как узнал. Аарону не нравилось, когда происходили любые разговоры об отношениях с братом, поэтому Ники ни разу больше не говорил об этом. Ники и вправду был прекрасным опекуном и братом. Еще одна особенность — Аарон всегда сидел справа от Ники, а Эндрю постоянно был слева. Так было всегда. При разговорах, при поездках в машине, везде, в общем. Как показалось близнецам, это маленькая деталь довольно важна.

***

— Честно, это такая неоднозначная затея. Нил, если он, блять, выгонит нас, я сорвусь. — Не сорвешься, я буду рядом. Да и он не выгонит, я уверен. Вы сейчас ему нужны, никто больше. Просто…я не могу сказать все из-за уважения к нему. Прости. — Я тебя сейчас ударю. — Обязательно. — Нил садиться на кровать. — Да или нет? — С тобой всегда да, Эндрю. — Кроме тех случаев, когда ответ нет. — Эндрю пересаживается на бедра Нила и кладет голову на его плечо, получая взамен поцелуи и горячее дыхание в области шеи. — Все получится. «Все получится» — повторяет в голове Эндрю и закрывает глаза, отдаваясь нежным прикосновением любимого человека.

***

— Ты помнишь, как чай назывался? — Естественно, блять, помню. Думай у кого спрашиваешь. Эндрю подходит к стенду с различными видами чая и, тратя пару десятков секунд водя глазами по полкам, тыкает пальцем на ужасно знакомую коробку. — Почему ее поставили так, сука, высоко. — Прыгнув и подбив чай, выдыхает Эндрю. — Вот поэтому Ники никогда нас за чаем не отправлял, — Аарон закидывает упаковку в корзину, — Мы бы не дотянулись.

***

Перед осуществлением всей задумки, Эндрю и Аарон особо ничего не обсуждали, чтобы не действовать по шаблону. Лучше живыми эмоциями и чувствами. Сделав глубокий вдох, Эндрю стучится в дверь: — Можно? — Да, Эндрю. — Хэммик оборачивается к двери, наконец оторвавшись от какого-то учебника. За Эндрю он замечает Аарона с двумя чашками. — Мы чай сделали, попробуем вместе? — Аарон протягивает ему чашку. — Этот чай… –…Карамельный. Как тогда. — Голос слегка дрогнул. — Верно. — Эндрю отходит к диванчику и садиться слева, вслед за ним Аарон, садящийся справа. Они оставили место по середине пустым. — Обычно это я вас слушал, когда мы пили этой чай и садились вот так. — Должно же что-то меняться. — Эндрю делает глоток и наслаждается забытым вкусом. — Присаживайся? — Аарон дожидается, пока Ники сядет. — Расскажешь? — Ну…

***

Последнее дни ощущались слишком остро для Ники. Звуки казались до невозможного громкими, тренировки ужасно выматывающими, еда вызывала отвращение. Единственное, постоянно хотелось уснуть. Прямо таки крепким сном, часов на 12 как минимум. Но со всем этим навалилась бессонница. Сначала спать не получалось из-за неприятных снов, потом организм просто забыл про функцию сна. А если уж усталость и брала свое, то больше трех часов поспать толком не выходило. Каждую свободную минуту мозг накручивал себя самыми разными мыслями, заставляя постоянно и постоянно думать. Иногда мысли становились «громкими» и приходилось включать звуки на фон, чтобы не было так дискомфортно. В тот момент Ники даже убедился, что начала пути с близнецами было менее адовым. Тогда он спросил себя «А стоило ли это того?» Но смотря на Эндрю, уснувшего на плече Нила и выглядевшего максимально удовлетворенным, на Аарона, целующего Кейтлин с довольной улыбкой, в очередной раз убеждался: Да, определенно стоило, пусть сейчас и вышло так.

***

Ники даже не заметил, как во время рассказа, уставившись в одну точку, пустил слезу. Он ощутил странное чувство, которое не мог описать. Эндрю ушел за салфеткой, оставляя работу «успокаивателя» на брата. Как бы он не любил и не уважал Хэммика, но с прикосновениями и дельными словами поддержки он все еще не дружил. Возвращаясь и отдавая салфетки, Эндрю, прежде чем уйти, пересиливает себя и на немецком говорит: — Danke, Nicky, ich schätze alles, was du für mich getan hast, und bezweifle es nie.* Да, теперь, сидя в комфортной тишине, Ники наконец понимает, что это было за чувство. Это было чувство, долгожданное еще с подростковых времен. Спокойствие.