Вода жизни

      Яркие огни ночного города едва отражались в окнах одного высокого многоэтажного здания, а бледный блик луны, который все ещё не терял надежду хоть как-то осветить мегаполис, боролся с мрачными тучами, приходившими с севера и несущими с собой только снег, холод и дожди.       Одинокий мужчина, сидящий в душном и весьма дорогом кабинете на самых верхних этажах масштабного офиса, с тяжёлой печалью на сердце посмотрел на открывающиеся перед ним виды, после чего вновь перевел взгляд на кипу бумаг, едва колыхающуюся от сквозняка из слегка приоткрытой форточки. Единственным другом и собеседником для него в околопозднее время был виски — его наследие и семейное дело, его счастье и горечь.       Тяжело вздохнув, он налил в стакан янтарную жидкость и слегка пригубил ее, ощущая на языке терпкую горечь и привкус качественных злаковых культур, выращиваемых чуть ли не в идеальных условиях по всем стандартам качества.       Открыв ящик стола, чтобы найти свою ручку для заполнения важных документов, он с удивлением обнаружил детский рисунок тридцатилетней давности, где нынешний владелец компании по производству виски попытался изобразить историю, когда-то услышанную от его деда.       Словно заговоренный, мужчина с лёгкой улыбкой на лице аккуратно, будто стараясь не касаться столь драгоценного сокровища, провёл по детскому лицу мальчика, держащего палочку с овальчиками, которые на самом деле были ячменем, и смешно написанным каракулям «ШАТИЛАПДИЯ». — Хах… Помню-помню… — от нахлынувших воспоминаний, когда сам был молод и зелен, когда небо было светлее, а трава зеленее, магнат почувствовал, как в уголках глаз собираются редкие слезы. — Нет… Нельзя плакать… Я же мужчина, в конце концов…       Откинувшись на спинку кресла и чуть ли не с ненавистью смотря на гору работы, которую совсем не хотелось делать, но от которой зависело благополучие многих жизней, он провел рукой по лицу и потёр свою переносицу, после чего потянулся за стаканом и вновь сделал глоток. — Я вернусь к этой работе… Правда вернусь… Но потом… Чуть-чуть попозже…       Окончательно опустошив гранёный стакан с виски, мужчина буквально на секунду прикрыл глаза и погрузился в беззаботное прошлое.

***

— Деда!       Детский смех разнёсся по округе, а сам источник переполоха пробежался по зелёной и немного сырой от росы траве и нежно обнял сморщенного старика, сидящего на кресле-качалке и читающего какой-то старый выпуск газеты. — Что такое, внучок? — кряхтя и слегка улыбаясь, спросил пожилой человек, обнимая мальчишку в ответ, после чего растрепал его вихрь на голове. — А можешь ещё раз рассказать историю про виски? — воодушевленно спросил малыш, уже сложив руки в молящем жесте и состроив самые невинные глазки.       Скрипящий смех с периодическим кашлем долетел до детского уха, после чего старик, поудобнее устроившись в кресле, в очередной раз начал свой рассказ, усадив своего внука на колени:       — Давным-давно, когда ещё твой дед не родился, на территориях старой Шотландии жил один умелый фермер. Его сильно беспокоило, что чуть ли не тонны зерна выбрасывались на свалку, не идя на нужды голодающего народа.       В одном стареньком амбаре, где стоял огромный котел, подключенный к жаровне, юный умелец решил испробовать удачу и попробовать сварить из этих зёрен хотя бы суп. Неожиданное месиво, которое он потом перегнал и которому дал настояться, превратилось в весьма интересный и необычный напиток, отдающий привкусом ячменя и небольшой приятной горечью, которая приятно обжигала горло и согревала все тело.       Сделав сие открытие, умелец пошел на поклон к королю и предложил ему продегустировать сие творение. Испробовав янтарную жидкость на вкус, Его Величество гордо произнёс: «Да будь ты благословлен всеми ангелами-покровителями, да пусть твой гений и дальше продолжит радовать мои взор и душу, да носить тебе великое имя святого героя и защитника людских сердец и животов. И пусть твоя… «aqua vitae» или по-нашему «uisge beatha», то есть виски, будет жить в народах долгие годы и никогда не потеряет популярности!»       Прошли столетия, имя мастера, создавшего спасительную жидкость, успело забыться, вступил запрет на варку собственного напитка — эту привилегию имели только знахари и лекари, которые выписывали рецепт снадобья только в случае лечения…       Устало вздохнув и громко откашлявшись, чем чуть не испугал собственное дитя, старик поежился от пробежавшего холода и продолжил: — Теперь это лишь пережитки прошлого, где нет правых и виноватых, где царили правда и ложь, деньги и связи… Сейчас наша «вода жизни», которую мы с тобой создаём, дорогой мой, спасает людей от одиночества и не даёт им погрузиться в моральную смерть. Запомни это и храни в своем сердце… — Всегда, деда! — соскочив с колен, развернувшись на сто восемьдесят градусов и уверенно стукнув себя по груди, воскликнул мальчишка. — Обещаю, что не подведу тебя и продолжу создавать виски, чтобы «оживлять» других!       Уголками глаз улыбнувшись действиям и словам внука, мужчина вновь прокашлялся и закряхтел, изредка покачивая головой и содрогась всем телом: — Очень надеюсь на это…

***

      Ранние лучи солнца, едва появившегося на горизонте, пробивались сквозь полупрозрачные стекла и игриво гуляли по офису, а позже и по лицу мужчины. Резко открыв глаза и судорожно схватив лежащий на столе телефон, нынешний владелец едва дернулся и хлопнул себя по лбу, после чего вновь откинулся на спинку кресла. — Всего на пару секунд… На пару, мать его, секунд… Какого черта на часах уже пять утра?..       Достав очередную бутылку собственного производства и налив в граненый стакан новую партию янтарной жидкости, мужчина слегка пригубил ее и похлопал себя по щекам, чтобы отойти ото сна и прояснить мысли, после чего погрузился в рутину серых будней.       И вновь его другом был, есть и навсегда останется граненый стакан виски, сопровождающий его на протяжении всей жизни…