Даже самые откровенные желания сбываются..

–Итак, дорогие коллеги, сообщаю о том, что пятый Съезд Правителей открыт! Полагаю, у нём есть несколько вопросов, требующих обсуждения и решения...

* * *

Куромаку входит в свои покои. Закрыв дверь и скинув свою сумку и пиджак на стул, правитель Курограда валится спиной на кровать, устало и одновременно блаженно вздыхая. Съезд, на удивление, прошёл более-менее отлично: никто не ссорился, червовые были в сборе и даже явились вовремя, Феликс рассказывал, что дела в Фелиции стали намного лучше и очень за это благодарил Куромаку, а Вару даже не пытался сорвать собрание! Хотя чего уж там удивительного? В прошлый СП он получил не только удар током, но и хорошенький урок – никогда не зли Куромаку и не пытайся сорвать собрание. Но было кое-что ещё, что, скажем так, волновало второго.. Он еле выдержал. –О Боже~ – вспомнив об этом, Куро моментально расплылся в глупой улыбке. – Какой же он красивый~ Это сильное тело, низкий, басистый голос.. А эти глаза~ – Почти постанывая шептал парень, прикрыв глаза и временами прикусывая нижнюю губу. Чтобы было не так жарко, одной рукой он потянулся к галстуку, послабляя его и расстёгивая несколько верхних пуговиц на платиновой рубашке. Но на этом треф не остановился. Расстегнув верхний элемент одежды полностью, он, так-же лежа стал невесомо оглаживать одной рукой свои бока и живот, иногда заходя на грудь, пока другой сжимал простынь, блаженно представляя, буд-то это с ним делает он. Воображая как, большие, немного шершавые пальцы проходятся по почти бледной, гладкой коже, по телу пробежал табун мурашек, а тело вздрогнуло. Король нервно вздохнул и разжав ткань медленно расстегнул ширинку брюк и оттянул резинку трусов, после чего коснулся пальцами разгорячённой, липковатой и уже давно желающей плоти... ...С протяжным, довольно громким, хоть и подавленным стоном, более напоминающим мычание, треф кончает в руку, тяжело дыша и удовлетворённо бормоча что-то под нос, ещё больше расплываясь в Чеширской улыбке. Рядом чувствуется такое-же тяжёлое дыхание, с мокрой плоти убирается рука, слышится возня с салфетками и, по всей видимости, одеждой, ведь в последующие мгновения второй ощущает на себе боксёры, а после и тонкую ткань, которой его укрыли. Дыхание постепенно приходит в норму, глаза медленно открываются и пытаются разглядеть хоть что-то в темноте. На улице уже давно не день, но уже и не Куроград. В висок приходится поцелуй, а затем такой-же в губы – влажный, но искренне нежный. Трефовый король вдруг обнаруживает, что в ушах уже не гудит как раньше, а значит, что давление приходит в норму и совсем скоро ему станет прохладно, если он, конечно, продолжит лежать лишь под лёгким покрывалом и в трусах. Буд-то понимая это, рядом ложится тяжёлое, ещё горячее тело, сразу же обнимая и притягивая к себе пепельноволосого, после чего быстро чмокая того в макушку. А Куро и не против, он сам прижимается к тому, утыкаясь в немного спотевшую грудь. Сплошные мускулы, но и не перекачано – золотая середина, всё идеально и без изъянов. Частые шрамы не считаются, ведь они только добавляют во всю эту картину эстетичности. Хотя, куда уж больше? Но как считает треф, идеалу пределам нет. По крайней мере, идеалу этого человека – точно. Сквозь плену сна, которое почти полностью завладевает королём, он ещё может различить осторожное перебирание волос, смешавшиеся с поглаживанием по голове. Приятно, даже слишком. И ещё больше клонит в сон.. –Спокойной ночи, Маку. – тихо слышится над ухом, после чего приходится ещё один поцелуй куда-то в затылок. –Спокойной ночи, Пик.. – устало отвечает второй. Так, что это мог бы услышать лишь только названный. И он слышит. И никто не сможет прервать их отдых, ведь никто о нём и не знает...