Русские скандалы

Дражайший мой друг Серж Павлович Пишу тебе, переполненная всяческими обеспокоенностями, хочь и понимаю, что письмо моё ништо не поменяет. Нет у слабой женщины власти над теми, кто вершит судьбы мира, хоть бы и лежали у её ног и Гетти, и Вандербильты и кого еще Бог пошлёт. Треволнения мои вызваны никем и ничем иным как бесценным Вацынькой Фокиным, что, на мой консервативный взгляд, ведет себя слишком фривольно, проводя вечера в кафешантанах и - о Боже мой! - Мулен Руж. До моих ушей таки дошли странные новости, что, просадив два полных гонорара на профурсеток и шампанское, месье Фокин изволят вести себя как полнейший поц, да простят мне мою вульгарную одесскую манеру выражаться. Однако же имею претензию и к вам, дорогой Сергей Павлович, ибо считаю нужным напомнить, что определённо будучи мужчиной интересным - не будь я дама несколько иного толка, непременно этот факт подтвердила бы делом! - вы интересуете оба пола, что вполне на мой взгляд таки слишком естественно. Так заложено в нас природой - гоняться за лучшим в поисках лучшего. Отвлеклась. Так вот, имею те же сведения, что и Фокин, что увлеклись вы в его отсутствие неким месье Лифарь. Конечно, возможно, в отсутствии Фокина это та самая булка хлеба, необходимая голодающему, но, прошу, Серж, угомоните свои таланты. Вы совершенно не ловите ушами моих слов, что определенно делает мне беременную голову, к нашему вящему ужасу! Перестаньте сказать публично эти ужасные романтические вещи, которые доходят до ушей месье Фокина, доводя его до возмутительной попытки найти себе жену. Что вообще может быть хуже в мире, чем женатый премьер балета? Продажи билетов сразу же рухнут, дамам будет не об кого восхищаться! А кавалеры? Как я объясню доброй половине Франции, что ко мне вопросов быть не надо? По-вашему, мне таки нужен этот гембель? Разумеется, как выдающийся гешефтмакер, я пойму, что могу иметь с этот гусь, но подобное совершенно не принесет мне радостей. Как и вам, полагаю, при возможной встрече. Посему, драгоценнейший Серж Павлович, не портите мне воспитание и извольте явить Парижу свой благородный облик. В противном случае сезоны ваши закончатся не начавши. Крайне огорченная вами, чтоб вы мне были здоровы Мися