Полюби меня за год

— Как это полноценный маг? — Очень давно, ещё до рождения Чонгука, у меня был советник, моя правая рука —Сэсил. Он владел стихией огня, так же, как и Т/И. Но после развития своей силы он открыл ещё одну — голубой огонь. Мы тогда не знали его сил и свойств, но узнали в самый подходящий нам момент, когда началась война… — Мы несли большие потери в боях, потому что были не готовы к этой войне. Сэсил бился со мной рука об руку и, когда понял, что мы можем проиграть из-за численности, использовал свой голубой огонь. Он никак не навредил врагу, зато помог погибшему солдату. Впитав его, он ожил, не веря в то, что произошло. И тогда мы поняли, как использовать его способность. Я продолжал сражаться, а мой верный советник шёл на помощь погибшим. — Почему тогда он не помог маме? — на эмоциях выпалил Чонгук, еле сдерживаясь. — Твоя мама была создана Богом, поэтому Сэсил не мог ей помочь. Минута тишины повисла в комнате в знак памяти прекрасной матери и любимой жене. — После долгой мне службы он отправился в другие страны, помогать людям и магам и доживать свои дни. И, видимо, он влюбился в человека и оставил после себя ребёнка. А спустя много поколений Т/И унаследовала его силу. — Но почему тогда она не раскрылась сразу? — Ты была слишком слаба. — Да, теперь всё встаёт на свои места. С самого начала, у тебя были частые обмороки, после они тебя перестали мучить. Потом, на уроке по самообороне, ты раскрыла свой огонь сразу. — А это значит, что ты уже не человек, а полноценный маг, который, учась в этой школе, может повышать свой ранг. Уже было поздно, и мы пошли по коридору провожать Ким Чуна. — Интересный конец дня. — Вам пора спать, — произнёс уже уставший Ким Чун. — И, Чонгук, не совершай больше таких глупых поступков. Я не собираюсь остаться без наследника. Да и мне ещё внуки нужны! — Ради неё я пойду на что угодно! — крепче обняв меня, произнёс Гуки. Ким Чун ушёл, и мы пошли наконец в спальню. И вот через пару минут мы уже лежали в постели, прижавшись друг к другу. — Засыпай, малышка, завтра нужно будет посмотреть на твой огонёк, а для этого нужно выспаться, — и поцеловав меня в макушку, он принялся поглаживать мои волосы. — Спокойной ночи, Гуки. Утром я, как обычно, проснулась раньше любимого. Приняв быстрый душ, я вернулась в нашу спальню, где всё ещё безмятежно спал мой Гуки. Как же я соскучилась по нему. Когда долго не видишь человека, то остываешь. Просто привыкаешь к тому, что его нет рядом. Но стоит его увидеть — все начинается вновь. Я решила поиграть, «помучить» Чонгука. Провела по его волосам рукой и ногтём чуть задела кончик его носа. После начала водить коготками по губам, бровям. Тут резко мою руку перехватывает Чонгук и тянет вниз, а я падаю ему на грудь, упираясь одной рукой. — Хулиганим? — задорно спросил Гуки, смотря на меня коварно. Но не успела я ответить, как почувствовала поцелуй на губах и горячую руку на пояснице. — Ты как? — Когда рядом ты, всё прекрасно. — Ну и отлично. — Я схожу, попрошу, чтобы нам принесли завтрак сюда. — Не надо, я сам, а ты можешь пока приодеться, ведь после завтрака мы попробуем в деле твою новую силу, — встав с кровати, он надел шорты и вышел. И вот через пару минут он зашёл с подносом в руках, поставил его передо мной, и, усевшись рядом, мы принялись завтракать. Чонгук не отводил от меня взгляда, что начало меня немного напрягать. — Почему ты так смотришь? — Не могу налюбоваться. Я понимаю, что сейчас показываю свою слабину перед тобой, но мне так было невыносимо без тебя. Я причинял себе боль, злясь на себя, что отпустил тебя. А сейчас, месяц спустя, ты сидишь предо мной, и я не могу поверить, что это реальность. — Гуки… — Это было очень трогательно, зная, что он никогда бы так не показал себя. Он был разбит так же, как и я. Но по словам, ему было хуже. — Для меня самое прекрасное чудо — это лежать с тобой, слушать твоё дыхание, ощущать запах твоих волос и водить руками по изгибам твоего тела. Хочу смотреть в твои глаза и наслаждаться твоими глубокими зрачками, в которых я буду видеть только любовь. Каждый день, каждый час, каждую минуту и секунду у меня в голове крутишься только ты. Я не могу нормально сконцентрироваться на делах и учёбе, когда перед моими глазами оказывается твой манящий образ. Твои тёплые, нежные руки, касающиеся моих чёрных волос, могут свести меня с ума. Он продолжал говорить, но у меня не было уже сил просто сидеть и слушать. Эти слова резали моё сердце, когда я осознавала, сколько боли я принесла ему своим глупым поступком, просто не выслушав его в самый нужный момент. Встав с кровати, я кинулась ему на шею, обнимая его лицо, а пальцами перебирая его волосы. — Помолчи, пожалуйста, иначе я просто не выдержу. — И когда в комнате стало тихо, я зарыдала ему в плечо. Его руки оплели мою талию, завлекая меня в круг заботы, защиты и любви. — Я больше не уйду… никогда. Он не мог перебить меня, поэтому стал покачивать, как младенца, чтобы я успокоилась. — А я тебя больше не отпущу тебя и буду с тобой всегда! — Я так тебя люблю, Гуки. — А я тебя больше, Малышка. — Я понимаю, как тебе было сложно всё это говорить…— Но тут он меня перебил, кладя палец мне на губы. — Всё, хватит, нам двоим слишком больно говорит об этом, потому давай доедай и пошли. — Я больше не хочу. — Значит, подожди, пока я переоденусь, и будем выходить. Чонгук поставил меня на ноги, встал и направился в сторону шкафа, а я решила надеть кеды и унести посуду. —Куда мы пойдём? — В лесок, на поляну. — И какой твой план? — Ну вот придём на место, и узнаешь. Мы ушли далеко от дома, потеряв счёт времени, зато придя на место, я поняла, что красивее места в жизни не видела. — Здесь так красиво! Просто нет слов, чтобы это описать. — Я не понимала, как моя сила оживления, которая ещё не испытана, может здесь примениться. —Ну так какой план? — сказала я, переводя взгляд с природы на глаза Гуки. — У нас есть ящерицы. Я сразу поняла, как Чонгук хочет испытать мою силу, но на это я не хотела идти. Смерть какого-то существа ради эксперимента была мне чужда. — Чонгук, нет! — Но он смотрит на меня серьёзным лицом, ничего не говоря, а между нами происходит немой диалог, в котором я проигрываю. —Смерть я возьму на себя. Чонгук нагнулся и поймал маленькую ящерицу зеленого цвета. Она смотрела на него так наивно и безобидно. Ему ничего не пришлось делать, он только подумал — и маленькая ящерка уже трясётся на его рука, корчась от боли. — Чонгук, прекрати! — Я не могла на это больше смотреть, поэтому подошла к нему я взяла за руку, прося прекратить. Но он меня не слышал, и через пару секунд мёртвое тельце ящерицы он положил мне в ладони. — Попытайся её оживить. Ладно. У меня сейчас всё получится, и она вновь побежит. Мои руки поглотило голубое пламя, и я, закрыв глаза, стала верить, что сейчас ящерка оживёт. Но ничего не происходило. Я усилила огонь, но ничего не выходило. Я почувствовала большую ладонь на своём плече и перестала что-либо делать. Открыла глаза и уткнулась в тёплую грудь от безысходности. — Не вышло. Видимо, я не так сильна, как был мой родственник. — У тебя всё получится, просто надо немного терпения. Я опустила маленькую ящерку на землю, смотря на неё последний раз и прося прощения, что у меня не получилось. —Продолжаем. Чонгук снова повторил все те же действия, что и раньше, и протянул мне мёртвое тельце. А я всё также применяла свою силу, но это было тщетно. Так продолжалось ещё два раза, и снова не было никакого результата. — Вероятно, у меня не получится! Надо остановиться, иначе мы убьём тут всех ящерок. — Хочешь пойти навестить Лису? Лиса! Она же, наверное, волнуется, как я. О Боже, как я могла забыть о ней. — Конечно! Я переплела наши пальцы, и мы пошли в школу на поиски Лисы. Но долго её ждать не пришлось. Со стороны сада раздался женский крик, отчего мы оглянулись и увидели, как плачущая в панике Лиса выбегает оттуда. — Т/И… Чонгук. Там… там, — еле говорила подруга. Я перехватила её руки и завлекла в свои объятия. — Тише. Объясни, что произошло, — сказала я, поглаживая её. Она перевела взгляд на Чонгука и тихо, почти шёпотом произнесла. — Отшельники. Тут лицо Чонгука переменилось, будто он увидел то, что не надо было. Не может быть! Их давно прогнали! — Чонгук, он кого-то нёс, по пути в сад оставил кровавый след. — Что за отшельники? — Это существа, не принятые ни людьми не магами, ни жизнью не смертью. Они были во времена Юнги. Можно сказать, что они были его приспешниками. Питаются исключительно кровью других существ: людей и магов. Но их давно уничтожили. Отшельники не появлялись уже очень давно, поэтому я не знаю, как они могли появиться. Тем более, что они никому не подчиняются. — Кроме как Юнги. — Лиса, это бред! Он был ребёнком и очень-очень давно. —Где Энтони? — спросила я, вспоминая, что они неразлучны. — Дома. — Пошлите, надо рассказать Ноа об этом. Мы шли по коридорам к его кабинету, и весь путь я не отпускала Лису дальше себя, чем на метр. Мы с подругой сели на скамейку перед кабинетом учителя, пока Чонгук зашёл к нему. — Всё будет хорошо, будем надеяться, что если отшельники и появились, то они был последними. Лиса качнула головой и прижалась ближе ко мне. — Лиса, мне надо тебе кое-что важное рассказать. Она поднялась и посмотрела внимательнее на меня. — Я потомок мага, который был правой рукой Ким Чуна. — Что?! — Это долго объяснять, просто я решила, что тебе нужно знать. — Ладно. — Твой отец знает про Остина? — Да, но пока лично они не встречались. Я боюсь их знакомить, папа ему тест-драйв устроит на роль претендента руки и сердца своей дочери. — Ха-ха, я думаю, он не будет так к нему строг. — О-о-о, ты его просто плохо знаешь! — Ну ладно. А что Остин думает на этот счёт? — Он спокоен и хочет побыстрее встретиться, чтобы я была спокойна. Дверь напротив нас открылась, и оттуда вышел Чонгук, спокойный, ведь теперь учителя в курсе и примут подходящие методы для безопасности учеников. — Пошлите? И встав, мы отправились домой. Мы довели Лису до их с Остином комнаты, где он её уже ждал, и после отправились в свою. —Что-то я устала, — зевнув во весь рот, я потерла глаза руками, чтобы не уснуть. — Пошли, малышка, я тебя умою, и ляжешь спать пораньше. Чонгук взял меня на руки, как маленького ребёнка, и повёл в ванную. Поставил меня на ноги, присел на одно колено, и начал снимать с меня сначала кеды, потом шорты. — Не рано ли ты сел на одно колено? — тихо посмеялась я. — Ты сейчас тогда сама раздеваться будешь. — И после этих слов он поднялся. — Подними руки. — нежно, без всякой пошлости сказал он и снял с меня его футболку. — Дальше сможешь сама раздеться? —Нет, — и обмякнув полностью, я на нём повисла. Чонгук завёл руки мне за спину, расстегнул лиф и откинул его на тумбу, после снова нагнулся и снял с меня трусики, медленно стянув их вниз по ногам, и откинул их туда же, куда и лиф. После поставил меня под душ. Я не могла долго стоять одна да и просто не хотела, поэтому начала тянуть под душ Чонгука. — Т/И, я в одежде! — попутно начал он сбрасывать обувь. — Ничего страшного. Мгновение — и Гуки стоит и мокнет под душем в штанах и рубашке. Ему это не нравилось, и он, быстро сняв с себя всё лишнее, теперь тоже нагой стоял под водой, которая смывала с нас весь сегодняшний день. Тем временем его руки легли на мою спину, немного поглаживая её. Он начал выходить, забирая меня с собой, когда понял, что я уже стою с закрытыми глазами. Завернув меня в полотенце, он отнёс меня на кровать, где я могла уже спокойно уснуть. — Спасибо, Гуки. — Не за что, малышка. Спи! — и, поцеловав меня в лоб, лёг рядом, накрывая нас одеялом.