Between Worlds

Смотреть на самого себя со стороны было… странно. Но не потому, что перед ним стояла его собственная альтернативная версия, сверкая белозубой улыбкой, то и дело сдувая с глаз упавшие зеленые волосы. Адриан Агрест видел себя во всевозможных амплуа на модных показах, вверяя себя в руки визажистам, наблюдая, как в зеркале вырисовывается совершенно новый человек, лишь отдаленно напоминающий его настоящего. Именно поэтому во внимание стали бросаться совершенно другие детали, на первый взгляд совершенно незаметные: чужие почерневшие губы были сухими и потрескавшимися, на слишком бледной коже расцветали темные жутковатые линии, а фиолетовые глаза, в которых искрилось безумие, едва напоминали живые. Подобный взгляд Адриан видел в зеркале лишь единожды: в день смерти мамы, стоя перед раковиной в их огромном мрачном доме, чьи стены тогда особенно сильно давили и сжимали в тиски. Удары двойника четкие и меткие. Такие, от которых почти невозможно уйти в сторону, такие, от которых невольно захватывало дух и в груди бурлило нечто, очень похожее на восторг. Адриан не мог не любоваться грацией другой версии себя, зная, насколько тяжело так плавно управлять собственным телом. Они кружат вокруг друг друга, словно танцуя, предугадывая движения и всматриваясь в лица. Адриану хотелось прокричать, что он — не ответ на вопросы Когтя Нуара, что он — такая же сломленная версия, ничем не превосходящая двойника. Однако Адриан молчал, сжав губы и крепко сжимая в руках жезл, защищаясь от яростных ударов, приправленными срывающимися хрипами. — Зачем ты это делаешь? — отбиваясь, пробормотал он, особенно больно ударяясь спиной о бортик бассейна. — Я здесь не с целью поболтать с тобой, — ответил Нуар, не спуская с Адриана глаз, словно тот вот-вот собирался исчезнуть. Наверное не стоило говорить, что после такого удара он даже при всем желании не смог бы сдвинуться с места? Коготь Нуар не собирался размениваться на пустую болтовню, предпочитая действовать. Возможно, Адриан смог бы поверить, что он действительно не желает с ним разговаривать, полностью погрузившись во тьму, окончательно теряя рассудок в черноте, да только Коготь Нуар все еще был Адрианом. Никто не смог бы понять его лучше, чем он сам. Даже если они были из разных вселенных. — Почему ты хочешь загадать желание? — попробовал снова заговорить Адриан, откатываясь в сторону, прежде чем плитка с хрустом проломилась от сильнейшего удара. Пусть Нуар и молчал, смотрел он так, что впору можно было пораниться. Глаза, напоминающие битое стекло, отчаянно требовали понимания. Когтю Нуару хотелось поговорить, ему хотелось быть услышанным, наконец получая необходимое утешение. Только вот гордость держала его, не позволяя себе лишнего, не позволяя показаться слабым. Однако что-то тревожило его. Что-то заставило его так отчаянно желать исполнение желания, что он понесся ради этого в другую вселенную. Но что? — Катаклизм, — губы Когтя Нуара едва шевельнулись, активируя разрушающую способность. Черные линии на шее поползли вверх, оплетая нежную кожу подобно петле. Он остановился совсем близко, садясь на корточки перед выдохшимся Адрианом, чье время на обратное превращение сокращалось с каждым писком кольца. Наклонившись совсем близко и шумно выдыхая возле шеи Агреста, тот подставил бурлящую тьмой левую руку к тонкой кожице на горле. — Видишь? Разговоры отвлекают, — произнес Нуар, дразняще играя пальцами, перекатывая разрушающую способность в ладони. — Лучше помолчи. Протянув правую руку, Коготь Нуар осторожно переплел их пальцы, что были спрятаны под латекс перчаток. Он подцепил кольцо на руке Адриана, мягко потянув его вверх, не смея отводить взгляд от яркой зелени глаз Адриана. Тяжело сглотнув, он наблюдал, как медленно соскальзывает с пальца кольцо, оказываясь в руке его двойника, искренне надеясь, что его напарнице повезло с противницей больше. Неоново-зеленый свет вспышкой озарил обоих. Сидеть перед Когтем Нуаром в своей повседневной одежде отчего-то оказалось неловко. Он чувствовал себя муравьем под микроскопом, зная, как внимательно его разглядывают. — Тебе бы подошли черные тени, — Нуар приблизил острый коготь в перчатке к Адриану, подушечкой пальца надавливая на кожу вокруг глаза. — Менее скучно. Когда Адриан промолчал, он поднялся на ноги, выпрямляясь во весь рост. Будто бы это было совершенно обычным делом, тот небрежным движением руки прижимает руку с катаклизмом к своему телу, криво усмехаясь. Видеть то, как кто-то так легко терпит боль от того, что других может убить, даже во второй раз было необычно. Коготь Нуар развернулся к нему спиной, медленным шагом направляясь на выход, не оглядываясь. Адриан смотрел в чужую спину, понимая, что если прямо сейчас позволит ему уйти, то практически добровольно вручит победу в руки своему двойнику. Он подведет Леди Баг, что ему доверяла, подведет Эсперию, что положился на них, и, в конце концов, он подведет самого себя, позволив вариться в котле из боли. И пусть это Адриан из другой вселенной, это ничего не меняло. Сцепив зубы, Адриан поднялся на дрожащие ноги. — Подожди. То ли Нуар просто любопытствовал, то ли на него действительно подействовал охрипший голос Адриана, но он вдруг остановился, застыв, а мышцы на спине напряглись, словно готовясь принять удар. Адриан сделал несколько шатких шагов вперед, не желая медлить: — Прежде чем ты уйдешь, ответь на один вопрос. Утоли любопытство проигравшего. — Спрашивай, — не оборачиваясь, ответил двойник глухо. — Какое желание ты хочешь загадать? Коготь Нуар резко обернулся, злым взглядом впившись в Адриана. Фиолетовые глаза вспыхнули гневом, а крепко сцепленные зубы неприятно скрипнули. Весь его внешний вид кричал о том, насколько сильно тот не желает отвечать на вопрос. И он действительно мог не отвечать. Мог просто уйти прочь, не обращая внимания на просьбу Адриана, сделать так, как хочется ему. Да только за всей колючей оболочкой ясно виднелось желание рассказать. Хотя бы тому, кто мог выслушать, не перебив — самому себе. Иногда невероятно трудно было сдерживать все проблемы внутри, Адриан это знал как никто другой. — Я хочу вернуть свою маму, — быстро произнес Кот, стараясь не смотреть на своего двойника. — Это веская причина загадать желание? Как считаешь, идеальный мальчик? Слова должны были прозвучать глумливо, однако походили больше на попытку защититься. — «Идеальный мальчик»? — переспросил Адриан. — Да! — Коготь Нуар взмахнул руками, низко прорычав. Его терпение будто иссякло, превращаясь в труху. Нужен был лишь толчок, — Не делай из меня идиота. Ты… ты посмотри на себя! Я — твоя полная противоположность! Мой отец плевать хотел на ее смерть, давно смирившись. Я — единственный, кто помнит о ней. Он забыл о маме так, словно она была пустым местом! — голос Нуара набирал мощность, — У меня нет никого, кто хоть немного смог бы понять меня, а моя единственная компания — телохранитель. Я годами пытался войти в близкое окружение Верховного, чтобы он доверил мне талисман, ведь так я начну быть ценным хоть для кого-то. Однако буквально несколько часов назад я узнал, что тот, кто контролирует в моем мире всё врал мне в лицо, ничего не рассказывая про возможность загадать желание с помощью камней чудес! — Коготь Нуар влажно смеется, утирая собравшиеся слезинки возле уголка глаз рукой. — И теперь мне остается только ждать, когда чувство собственной беспомощности захватит меня, да пытаться сделать хоть что-то, пока есть возможность, и пока Верховный не упек меня в тюрьму за предательство. — он закрыл лицо ладонью, отворачиваясь. — Я… Я просто хочу, чтобы все было как раньше. Коготь Нуар вздрогнул, когда теплая рука Адриана опустилась ему на плечо, однако не повернулся к нему лицом. Он даже не заметил, как Агрест успел подобраться ближе. Он словно сжался в один большой колючий комок, обхватывая себя руками за плечи и едва заметно трясясь от переизбытка эмоций. — Мы не такие разные, как ты думаешь, — тихо прошептал Адриан, поглаживая плечо двойника большим пальцем. Даже сквозь латекс он ощущал, насколько горячая у него кожа, — Моя мама тоже умерла. — Что? — Нуар резко уставился в его лицо с широко раскрытыми глазами. На щеках отчетливо виднелись начавшие подсыхать дорожки слез, что тот не успел вытереть. — Да, — Адриан грустно улыбнулся. — После ее смерти отец с головой ушел в работу. У меня… долгое время не было тех, на кого я мог положиться. И я понимаю, насколько тебе больно. Мы не так уж и отличаемся. Адриан видел воочию, как загорается в фиолетовых глазах огонек… чего-то. Что-то яркое, мерцающие и особенно контрастирующее на фоне прошлых остекленевших глаз. Коготь Нуар смотрел на Адриана так, будто наконец видел его. — Тогда… Тогда почему ты не хочешь загадать желание? — поинтересовался тот спустя несколько минут молчаливого разглядывания. — Я думал об этом, — не стал отрицать Адриан. Он мысленно удивлялся тому, как легко получалось рассказывать о себе то, что не знал никто. Насколько приятно было знать, что тот, с кем ты делишься, обязательно тебя поймет. — Но оно имеет слишком большую цену. Я не хочу, чтобы из-за моего эгоизма пострадали невинные. Не хочу, чтобы из-за моих желаний кто-то другой лишился близкого человека. Сухие потрескавшиеся губы Нуара подрагивали, а зеленые волосы совсем растрепались. Вкупе с капельками слез, застывших на черных ресницах, он был похож на маленького, потерянного котенка. Адриану внезапно захотелось крепко прижать его к себе, стиснуть бережно руками, чтобы тот наконец отпустил накопившееся напряжение и позволил себе расслабиться. Однако вместо этого он сказал: — Мама бы хотела, чтобы мы продолжали жить дальше. Старались находить яркие моменты, даже если сейчас все кажется серым. Пытаться завести друзей, даже если страшно сделать первый шаг. И пусть мне ее безумно не хватает, я знаю, что она бы гордилась, — Адриан развернул Нуара лицом к себе. — Она бы гордилась тобой. Внезапно громкий всхлип вырвался из горла Когтя Нуара, а сам он, прикрыв лицо руками, медленно начал оседать на пол. Растерявшись, Адриан отпустил чужие плечи, неуверенно наблюдая за сидящим подле его ног Нуаром. — Эй, ну чего ты. Тише, тише. Адриан осторожно опустился следом за ним на пол, садясь практически вплотную. Он аккуратно протянул руки, словно давая возможность уйти от прикосновения, а когда Нуар остался сидеть на месте, мягко потянул его в свои объятия. Невесомо поглаживая подрагивающую спину кончиками пальцев, он щурился от первых лучей солнца, пробивающихся через стекло на крыше. Пусть они были одинаковы, тело Нуара в его руках казалось необычайно хрупким, будто способным рассыпаться от любого резкого прикосновения. Когда чужие плечи наконец перестали подрагивать, Адриан почувствовал, как крепкие пальцы сжимают ткань его кофты, отвечая на объятия. Он не знал, сколько они так просидели, наслаждаясь теплом друг друга и погрузившись в уютную тишину, размышляя о своем, однако Нуар вдруг зашевелился в его руках, поспешно отстраняясь. Словно приходя в себя, тот тряхнул головой, поднимаясь на ноги и отходя на шаг назад. — Мило поболтали, кхм, — неловко пробормотал Нуар. — Но мне нужно идти. Дела, знаешь ли. Шейди Баг наверняка заждалась ме- — Ты убегаешь, — недовольно перебил его Адриан, складывая руки на груди. Нуар убегал прочь, как будто обжегся крупицами тепла, до которых удалось дотронуться. Адриан видел каждую частичку лжи, коей Нуар пытался прикрыться. Он мог притворяться и отмахиваться от правды, но та была до рези в глазах очевидна: ему понравилось. Нравилось чувствовать жар чужого тела, нравилось касаться кого-то впервые за долгое время. Прекрасно зная то чувство одиночества, Адриан и понимал то, как приятны прикосновения. — Я же сказал, что у меня дела, — раздраженно огрызнулся Нуар, натягивая на себя колючую защиту, что с каждым взглядом внимательных зеленых глаз трескалась на части. — Забирай свой камень чудес и проваливай. Коготь Нуар бросил серебряное кольцо в сторону Адриана, однако тот даже не попытался поймать его, давая вещи со звоном стукнуться об пол. — Прекрати, — твердо произнес он. — Зачем мучаешь себя? Зачем делаешь вид, что тебе все равно? Слова подействовали словно красная ткань на быка. Фиолетовые зрачки опасно сузились, — и доли секунды не прошло, как Адриан снова оказался на холодном полу опустевшего бассейна, глухо столкнувшись затылком с твердой плиткой. Нуар нависал над ним, прижимая обе руки Агреста к полу. — Как же ты меня бесишь! — взревел Нуар, впиваясь острыми ногтями в кожу Адриана. — Весь правильный, до-обренький. Понял меня. Успокоил. Наговорил мне столько чуши. — Почему ты считаешь мои слова чушью? — Адриан нахмурился, пытаясь прочитать в чужих глазах любой намек на ответ. — Да потому что так не бывает! Это, — Нуар указал на черный узор на своей щеке, — Не исправить. Мой мир не исправить! В твоих словах нет никакого чертового смысла. — Ошибаешься, — мягко покачал головой Адриан, медленно высвобождая правую руку из хватки двойника. Тот будто и не удерживал вовсе — до того легко удалось освободить конечность. Он подушечками пальцев прошелся по скуле Нуара, очерчивая ногтем черноту. — Это исправить можно. Твоя жажда мести и злость отравляют, но это не значит, что они продолжат в тебе жить, если ты этого не захочешь. — Но… — попытался возразить Нуар, как Адриан тепло улыбнулся, поднося ладонь к его губам. — Помолчи. Теперь моя очередь болтать, — произнес Адриан, и тень ухмылки мелькнула на губах. — И твой мир тоже можно исправить. Эсперия не теряет надежду и борется. Против Верховного, против зла. Он верит в то, что у него получится. Нуар резким движением отвернулся от руки Адриана, закрывающей рот: — Даже если мы присоединимся к нему, это не сработает. Верховный контролирует все, понимаешь? Он уничтожит Эсперию, стоит только обнаружить его логово. Мы — ничто перед силой Верховного! — В мире не все измеряется мощностью. Ваш Верховный силен, но вы — сильнее. Потому что ни тысяча его приспешников, ни он сам, не смогут выстоять против слаженной командной работы, — Адриан поглаживал острую скулу Нуара, при разговоре ни на секунду не прекращая на него смотреть. — В конце концов, люди в вашем мире все еще могут научиться верить в добро. И именно вы им с этим поможете. Когда Нуар ничего не ответил, наверняка переваривая слова двойника и пытаясь совладать с эмоциями, Адриан незаметно сделал подсечку, из-за чего крепкое тело Когтя Нуара повалилось на его. Он убрал руки с манящей кожи, обхватывая изящную талию кольцом своих рук. Второе их объятие. Оно почти ничем не отличалось от первого: такое же безумное, сводящее с ума тепло и желание раствориться в этом моменте, запечатлеть его на внутренней стороне век. Нуар опустил голову, утыкаясь отчего-то холодным носом в ключицу Адриана, размеренно дыша и позволяя себе понежиться в сладких ощущениях еще немного. — Все будет хорошо, — прошептал Адриан прямиком в чужое ушко, которое тут же покраснело от близости. — Ты справишься. — А если нет? — глухо спросил Нуар, все еще чувствуя горячее дыхание Адриана возле своего уха. — Справишься, — в голосе послышалась строгость и упрямство. — В мире не существует вселенных, где Нуар и ЛедиБаг проиграли. И ваша точно не станет первой. Герои всегда побеждают. Нуар тяжело вздохнул, закрывая глаза, погружаясь в черноту, где единственное, что хотелось ощущать — ласковые прикосновения своего двойника. Нуар позволил себе на краткое мгновение забыть о том, что его ждет по возвращению в свой мир, забыть об отце, забыть об ответственности. Согреваясь в объятиях Адриана, Нуар позволил себе представить, что сейчас он не лежит на дне бассейна, а черные линии не пульсируют на коже. В объятиях Адриана Нуар позволил себе представить, что этот маленький мир — только для них двоих, и ему не нужно будет в конце концов отстраняться. Нуар широко зевнул, позволяя себе… расслабиться, доверив себя в руки другого человека. За долгие годы Нуар впервые лелеял в себе надежду.