I was born to die

— Вашему сыну нельзя любить — В каком смысле? — Экспертизой доказано, что у него Ханахаки.

Вдох

— Это как-то лечиться? — Только хирургическим путем и тогда он перестанет переживать эмоции. — Спасибо, но мы откажемся.

Выдох

— Минги-я, постарайся говорить о том кто тебе нравится маме, договорились? — Хорошо, мам

И снова этот раздирающий глотку кашель.

Буквально пять лет назад у Минги не было всех этих типичных проблем с болезнью. Не было цветов в лёгких, не было кашля и острой боли, не было ощущения что кости ломаются изнутри, крошатся на мелкие кусочки. Всего этого не было до тех пор пока в жизни не появился один высокий кареглазый парень. Чон Юнхо покорил с первого взгляда. Стоило только ему подойти познакомиться как Минги понял — "этот парень станет причиной моей смерти". Он казался неземным созданием с лицом ангела и телом древнегреческого бога. Эти глаза - цвета пьянящего шампанского - одурманили его сразу же. В них будто играл огонь. Лучезарная и такая добрая улыбка сразу въелась глубоко в сознание. Локоны крашеных, успевших отрасти за долгое время носки, волос чуть прикрывали ланиты, но открывали взору глаза. От одного взгляда на него хотелось волком выть. На столько он был прекрасен в глазах Сона. В сердце неприятно кольнуло. Казалось, что парень потеряет сознание от боли или умрёт на месте. Сердце с каждым ударом будто проходилось по лезвию самого острого ножа. Обливалось кровью и готовилось к скорой смерти. Осознание настигло быстро. Болезнь дала о себе знать. Первое время Сон пропускал учёбу. Позже больно быть перестало , но неприятные ощущения не проходили. Стоило Минги вернуться на учёбу как к боли прибавился кашель, а Юнхо вошёл в список близких друзей. Чон проводил с Минги много времени. Он записался в тот же кружок что и Сон только ради того чтобы быть с ним чаще и ближе. Постоянно помогал с учёбой, водил по разным кафе, учил японскому, доставал различные диски с новыми аниме, но не смотрел их один и ждал того момента когда сможет сделать это с лучшим другом. Раньше у Минги кроме любящей мамы была поддерживающая бабушка, но в один момент её не стало. У парня возросла тревожность, он принял решение не ехать на похороны любимой бабули. В тот момент его - воробушка с опавшими перьями, подхватил орёл, его лучший друг. Юнхо проводил с ним всё свободное время, помогал по дому, готовил ему еду и даже спал с ним в одной кровати из-за частых панических атак младшего. Сначала Минги успешно подавлял чувства, но если они истинные, то это не так просто сделать. Не получалось. Юнхо стал ему дороже всех на свете, опорой и поддержкой, тем кого точно не захочешь терять. Его тёплые руки, уютные объятия, сладкий голос и мягкий смех. Этого не хотелось терять. Поэтому Сон и выбрал страдания. И вот с того момента прошлого уже пять лет. У Минги внутри заросли. Иногда шипы кустов выступали через кожу. Их приходилось выдёргивать на сухую. Ведь от дезинфецирующих препаратов становилось хуже. Жидкости могли затечь через открытую рану в организм. В нём же почти не оставалось нетронутого места. Всё внутри было изрезано острыми шипами роз. Любая дезинфекция вызывала огромную боль. Минги пробовал, после - не мог ходить, лежать и даже просто дышать было неимоверно больно. Именно в те моменты рядом был Юнхо, он ухаживал и приносил обезболивающие, не понимая что происходило с другом. "Твоя мама позвонила и сказала что ты как-то неудачно упал, будь впредь аккуратнее. Я не хочу чтобы ты страдал". За столько лет он привык к боли внутри, но не ко всей. — Я люблю тебя, Юнхо, — он мысленно добавляет «как любовь всей моей жизни». — А я люблю тебя, Минги. — отвечает ему парень, но потом уже в слух добавляет — Ты мне словно брат! Маленькие подкашливания превратились в запущенный кашель. На ранних стадиях после кашля у Минги в руке появлялись маленькие окровавленные лепесточки, сейчас же - целые бутоны. Юнхо пару раз становился свидетелем таких моментов, но видел он только кашель с лепестками. Он думал что это не у Минги изо рта, он думал это лепесток ближайшего дерева, кустика или Сон вытащил его из кармана. Они с Юнхо любили гулять в оранжереях и садах. Минги ни раз делал намёки Чону именно там, получая в ответ лишь "Классная шутка, бро" или ещё хуже "Девочку красивую заметил и теперь подкаты на мне тренируешь?".Юнхо слишком добрый, доверчивый и простой, с ним хорошо, но порой он перегибает, в упор не замечая даже прямых признаний. Так что физическая боль была не невыносимой. От этого было больно тоже. Но самая большая боль заключались в его чувствах. — Минги, что ты сегодня такой кислый? — А, ничего, Юно, всё нормально. У него ничего не нормально. В данный момент его внутри начинает душить ветка из проросшего куста роз. — Я хотел спросить свободен ли ты сегодня вечером? Сердце пропустило удар что оглушительно раздался тут же в ушах. Боль чуть стихла. Сон затаил дыхание. — Я не занят — Отлично, сможешь завести ко мне домой сумку? Чего он ожидал? Он сам не знает, но каждый раз когда Юнхо спрашивает у него что-то так, вкрадчиво и спокойно, серьёзно, он хочет полагать что сейчас ему признаются, сейчас он затянет в поцелуй. Но нет, ничего из этого. Сон не жалуется, он просто живёт мечтой и дальше. — Да, конечно. Ты же мой любимый друг. От слова этого - "Друг" - рёбра хрустят, их с силой сдавливают обвивающиеся вокруг них ветви, лозы. Шипы, кажется, становятся в такие моменты острее. — Ключи у тебя? — Да, всё на месте. И вот ещё одна их странность. Ключи от квартир друг друга. При этом Минги обычно не заходил в квартиру друга, ни сам, ни с приглашения. Его дурманил запах, сводил с ума. После чего приходилось пить пол пачки обезболивающего. У них было безграничное доверие, но даже так Сон держал всё в секрете. Не хотел обременять других людей своими проблемами. Он должен был справиться сам. И вот конец пар, Минги забирает сумку Юнхо и провожает взглядом друга куда-то на верхний этаж, сам направляется на стоянку к своему байку. Мама не знает о байке, как и о том, что Минги нравится его самый лучший друг, а также на сколько развилась болезнь. Парень не хочет волновать маму, он не хочет чтобы она знала из-за чего умрёт её сын. Его мать - самое значимое лицо в жизни. Минги не хочет так её подставлять, пусть она думает о том что сын не звонит из-за загруженного графика или чего ещё, пусть не думает о том, что в жизни сына что-то не так. Она с ним и так в детстве натаскалась по врачам и больницам, пожертвовав многими годами жизни, чтобы узнать о неизлечимой болезни. Он ей теперь просто не хочет ничего говорить, он чувствует вину, он слишком много взял. Сумки загружены, мотор заведён, шлем надет. Минги хочет отъехать, но замечает рядом незнакомую машину. Из неё выходит мужчина, может на год или два старше самого Сона. Он знает это, он узнал его. Пак Сонхва. Тот самый крутой парень из дорам за которым бегают все кто младше 23 без исключения. Минги эта учесть обошла, у него был любимый человек. Но порой Сон ему завидовал. Сонхва любой ответит взаимностью. Даже какой-то добренький парень с большой душой и щенячими глазками. От таких мыслей тут же становилось больновато. Сон уже хотел уехать к дому Юнхо, завести сумку, но увидел его у входа на парковку. Парень плавно подошёл к Сонхва и их губы слились в поцелуе. Минги это видел. Они улыбались друг другу, хохотали о своём. Смотрели друг на друга с такими сияющими глазами что казалось будто сейчас из них полетят пиксельные сердечки. Они сели в машину и укатили в неизвестном направлении. А Минги остался в ступоре. Сердце его дало трещины. Оно стало будто фарфоровым. Из под кожи на руке показались шипы. — Юнхо, прости, но сумку я оставлю себе. И через пол часа он был уже дома. От сердца, казалось, скоро начнут отрываться кусочки. У висков начали прорастать бутоны. Кожа и всё тело стало будто хрустальным, касания пальцами экрана телефона стали громкими, словно билось стекло о другое стекло. Ему явно что-то не договорили врачи. На языке появился привкус крови. Осталось не долго. Отправлено сообщение маме с просьбой простить, принять и не горевать. А дальше записывалось видео Юнхо. — Юно, если ты это смотришь, то значит обнаружил меня и мой труп. Сейчас 20:43,я сижу и ем наши любимые покки. Видишь розы по моему телу? Вот ещё одна прорастает. У меня болезнь, о которой ты не знаешь. Через пару часов я умру. Моё тело становится кустом роз. Это смешно, верно? — Лёгкий смешок сорвался с губ. Даже в таком положении, с растением, которое продолжает увеличиваться в теле ему хотелось шутить. Минги готов был всё сделать, лишь бы Юнхо не грустил, когда посмотрит запись. — Просто знай что я тебя любил не как друга, я унесу с собой в могилу известия о ваших отношениях с Сонхва. Я понял теперь куда ты так торопился с наших совместных прогулок последние пол года. Ты ведь даже мне об этом не сказал. Чтож, просто будьте счастливы. Боль прошлась резкой волной по телу. Слишком больно для того чтобы терпеть, он выключил запись. Минги не хотел видеть то чему случайно стал свидетелем. Он предпочёл бы остаться в неведении, а не просто смотреть. Но он смотрел. Смотрел на то как его Юно весело с другим. Как они обнимаются у него на глазах, как веселятся, заливаются смехом, целуются. А у Минги в лёгкий прорастают кусты кроваво-алых роз. И ведь сейчас он дойдёт до старого маминого шкафа, откроет такой же старый альбом и заплачет. От боли физической, от боли моральной. На утро врачи установят "Умерший - Сон Минги. Труп найден в его же квартире. Доложивший - Чон Юнхо. Время смерти: 1:37. Тело найдено в кустах окровавленных роз, разбитое, с застывшей мирной улыбкой на лице. "