Купидон и Психея

Тяжёлая рука впечатывает его в стену и Джисон невольно стонет от боли. Напротив пустые темные глаза, горящие лишь ненавистью. Напротив Джисона сам бог Любви. Купидон. Джисон слышал легенду о Купидоне ещё в детстве. Красивая сказка о боге любви, который с помощью стрел в двух сердцах порождал прекрасное романтическое чувство, даровал им свое благословение на это особенное счастье. Однако ему никто не сказал, что Купидон был одним из самых безумных богов, сошедших с ума от этой самой любви. Его заперли в лабиринте, как опасное существо, способное уничтожить даже Всевышнего при желании. Джисону хватает секунды, чтобы понять что ему здесь не рады. Потому что наконечник стрелы моментально появляется у него перед носом, стоит только ему переступить порог здания. Вход оказывается зачарован и парень встречается с божеством лицом к лицу, запертый между белоснежных стен. Безумный взгляд пугает до дрожи. Джисон сначала пытается что то объяснить, но существо даже не слушает его и от первой стрелы парню приходится уворачиваться, а затем бежать. Далеко насколько возможно и долго, пока перед лицом не вырастает стена, пока сердце не заходится от бега, пока его не догоняют в считанные секунды и не выжимают в стену. Купидон лишь безумно скалится, держа его за ворот футболки. – Что ты здесь забыл, маленький мальчик? – Джисон зажмуривается. Голос божества обманчиво мягкий и сладкий, словно патока, словно перед ним не бог, а сирена. – Я-я... Случайно сюда попал! Я не знал!... – Не ври мне, – мед и нежность за секунду сменяется почти звериным рыком. – Ты пришел потому что они тебя послали. Послали чтобы убить меня. – Джисону хочется заплакать от страха, потому что безумный шепот обжигает уши и стискивает сердце паникой. Парень даже при желании не смог бы убить этого безумца. Ему нужно срочно валить отсюда, пока стрелы в чужом колчане за спиной не оказались в нем как шампуры. Джисон со всего размаху, что может пинает Купидона в колено, заставляя его зашипеть и отпустить его. Для пущего эффекта он толкает его, заставляя потерять равновесие и бежит по единственному ведущему из комнаты коридору. Однако, чем ближе он к повороту тем труднее становится бежать, словно дорога идёт в гору. В конце концов Джисон едва не падает и успевает зацепиться за угол, прежде чем повисает параллельно стене. Парень взглянул вниз и содрогнулся. Лабиринт изменил положение и теперь белый пол стал одной из стен, а внизу, в комнате из которой он сбежал стоял Купидон и целился в него из лука. От стрелы его спасает вдруг открывшаяся дверь в стене. Откуда здесь дверь? Хотя немудрено не увидеть – абсолютно все здесь было белым, даже странный комбинезон божества. Единственным цветным пятном были его красные волосы, а теперь и сам Джисон в своей красной куртке. Джисон отталкивается от стены ногами, подтягиваясь и не без труда залезая на поверхность нового пола. Сбежать с этого участка ему не удастся, через пару метров был новый поворот, а значит и конец пола. Ему придется ждать, пока лабиринт снова не изменит ориентацию. Джисон выглядывает вниз – дверь скрывала проход почти на половину, но он все равно натыкается на острый взгляд темных глаз в образованной щели. – Давай поговорим! Мы неправильно друг друга поняли! – Хотя намерения божества вполне понятны, попытка не пытка? Джисон кричит со своего места и едва успевает отклониться назад от нового выстрела. Длинная черная стрела пролетает в паре сантиметрах от головы и врезается в белую стену. Парень сглатывает. – Я пришел сюда не для того, чтобы убить тебя! Я попал сюда случайно! – Я не верю твоим бредням. Тебе меня не обмануть. – Рычащий тон заставляет покрыться мурашками и Джисон вжимается в стену, не желая больше встречаться со стрелами его внезапного врага. Внезапно лабиринт снова начинает движение, переворачиваясь быстрее чем в первый раз и Джисон сваливается на потолок. – Дерьмо, – Парень слышит приближающиеся шаги и пускается по коридорам в противоположную сторону.  – Тебе не сбежать от меня. Я знаю это место лучше, чем ты. Джисон едва успевает повернуться, прежде чем стрела проносится мимо задевая ухо. Он вскрикивает, скрываясь за поворотом. На руке остаются кровавые следы, кровь капает теплым на шею, марая воротник. Как бы то ни было, Купидон был прав – Джисон понятия не имел куда бежать, коридоры были похожи друг на друга как будто он вовсе бежал по кругу, хотя и изменял направление, убегая то вправо, то влево. После очередного поворота Джисон вскрикивает, врезаясь в тело в белом комбинезоне. На адреналине Джисон ударяет с размаху кулаком по чужой скуле. – Ох, черт! Прости, прости! – Не смотря на то, что ему явно желали смерти, сам Джисон, вроде, имел мирные намерения, по крайней мере пока. Купидон сдавленно стонет, отшатываясь. Джисон трясет рукой от боли и пятится назад. Пол под ногами вдруг снова приходит в движение и божество, все ещё находясь в коридоре, теряет равновесие, начиная скатываться вниз. Джисон действует на автомате. Чужая кожа под пальцами кажется едва живой и холодной словно мрамор, а пульс под пальцами на запястье не обнаруживается. Впрочем, вполне логично. Черный хмурый взгляд уставляется на него как на восьмое чудо света. Джисон пыхтит от напряжения, сдавливая руку Купидона уже двумя руками и удерживая его на весу. – Зачем ты это сделал? – Голос божества полон вопросов, как и взгляд. Красная челка откинута назад из-за положения, по этому Джисон встречается с ним глазами беспрепятственно. – Ты же расшибешься... – Парень смотрит вниз на длинный коридор под ними, бог тоже оглядывается вниз. А затем до человека доходит. Купидон божество, он бессмертен, а Джисон только что спас своего врага от не грозившей ему опасности. Мозгами думать он так и не научился. Он растерянно смотрит на чужое лицо, невольно рассматривая чужие мраморные черты. – Эм... Мне... отпустить тебя? – Джисон не совсем понимает что должен теперь делать. Отпустить божество логично – он выиграет себе время для того, чтобы сбежать подальше, нанесет, возможно, некоторый урон, либо... Джисон начинает подтягивать его к себе так, что Купидон цепляется руками за выступ, подтягиваясь так легко и не имея с этим проблем, что Джисону становится снова страшно. Они теперь находятся нос к носу и если Джисон сделает сейчас хоть одно движение, бог, кажется, набросится и наконец достигнет своей цели. Купидон следит за ним неотрывно, присев на краю в стартовой позе, Джисон тоже следит, развалившись на спине. Внезапно лабиринт приходит в движение вновь, однако поворачивается в неожиданную сторону – вперёд. Джисон скользит и со вскриком падает прямо на Купидона и они вместе, сцепившись, падают практически в пропасть. Человек зажмуривается и не может сдержать крика во время полета, пока они словно мячик для пинг-понга сталкиваются со стенами и отскакивают. Джисон не уверен, но с каждым таким ударом его стискивают все сильнее, а сам он, кажется, случайно дёргает чужие волосы в полете. Вдруг они останавливаются. Джисона под весом собственной тяжести дергает вниз от резкой остановки и тот снова вскрикивает. Он цепляется за божество без разбора и тот шипит от его действий. – Ты меня так без штанов оставишь! Джисон открывает глаза встречая перед собой только белую ткань одежды где то на уровне бедер. Сам он повис на вырезах по бокам комбинезона, а чужая рука держит его самого за капюшон. Человек моментально краснеет, становясь по цвету едва ли не как волосы Купидона. Божество хмыкает про себя. Забавный. Он продолжает хмуро смотреть на этого мальчишку, не понимая вообще, каким образом они оказались в такой ситуации. Лабиринт не любит вторжения, выделывая такие финты когда ему самому вздумается, просчитать его действия порой просто невозможно. Ему не стоит труда подтянуть человека на выступ и подтолкнуть вглубь очередного коридора. – Надо найти комнату. – Сам он залезает следом за ним, тут же поднимаясь на ноги. Он оглядывается вниз, где то там далеко валяется его лук и колчан, стрелы рассыпаны вокруг. Он молча разворачивается и двигается по коридору, оглядывая стены. – Чего? Зачем? – Человек, спотыкаясь, подбегает следом. Купидон может оглохнуть от того насколько шумно и быстро бьётся сердце рядом. – Хочется ещё полетать? – Божество скептически поднимает бровь и человек резко отрицательно мотает головой. Он цокает. – Ты такой глупый. – А ты грубый и злой. – Мальчишка позади недовольно бурчит, надувная щеки и засовывая руки в карманы. Человек позади копошится в карманах, что то достает и складывает обратно. Купидон ничего не отвечает, оглядывая потолок. Едва заметная дверь обнаруживается прямо на противоположной стороне. Добраться до нее мешал коридор, уходивший вниз. – И что теперь? – Человек боязливо смотрит вниз, сразу же отходя от края. – Ждать. – Бесцветно отвечает божество, усаживаясь у стены и наблюдая, как парень садится напротив, обхватывая колени руками. – И как долго? – Не знаю, может пару минут, может пару часов. – Купидон отвечает честно. Время здесь для него уже перестало существовать давным давно. Джисон вздыхает. Он утыкается подбородком в руки и разглядывает мужчину напротив. Был ли он когда нибудь человеком? Если да, то кем он был? Может ли он его так называть? Он рассматривает его одежду, отмечает отсутствие оружия и немного успокаивается. Поднявшись взглядом к лицу, он вздрагивает – Купидон следил за ним из под полуопущенных век. – Я слышу как твои мысли шумят в голове. Что то хочешь спросить? – Его голос спокоен, говорил размеренно, сам он выглядел так, словно уже на грани сна. Интересно, может ли он вообще спать. – Как долго ты здесь? – Не знаю. Смотря от чего считать. Времени здесь как такового не существует. – Ты... все это время был один? – Голос Джисона становится тише, он не знает о чем можно спрашивать безболезненно для себя. Купидон тихо хмыкает. – Полагаю что да. Между ними воцаряется тишина. Лабиринт молчал тоже и больше не двигался. – Кто ты и как ты сюда попал? – Божество действительно волнует этот вопрос. Из лабиринта нет выхода, как нет и входа, он исследовал здесь без преувеличения каждый угол. Однако даже так, лабиринт оставался для него неизученным даже на половину. Он вечно менялся, двигался, сужался до одной комнаты и разрастался до невероятных размеров. – Я Джисон, – Человек ковыряется в дырке на своих джинсах и не поднимает глаз, – Я не знаю как сюда попал. Я просто зашёл домой и... Просто оказался здесь. Только сейчас Джисон понимает насколько он устал. Тяжёлый день на работе не закончился дома, а продолжился беготней по лабиринту и нервотрепным знакомством с... – Ты знаешь кто я? – Джисон удивлённо поднял на него взгляд. – Ты, ну, Купидон? – Лицо напротив остаётся беспристрастным, из под красной челки спокойно смотрели чужие глаза. Джисон почему то почувствовал себя ещё более спокойным чем до этого. Возможно, это была просто усталость. Божество опустило взгляд. Купидон... Как давно он им не был? Как давно его стрелы не распространяли... любовь? Была ли она вообще теперь там, где не был он сам? Они замолкают. Ждать в этот раз им приходится действительно долго. Лабиринт начинает движение резко и неожиданно, сначала отбрасывая их от двери в другую сторону, а затем перекатывая их обратно. Купидон предпринял попытку поймать его, но ничего не вышло и они снова покатились по коридорам. Джисону пришло в голову странное сравнение с игрушкой, где шарик надо было катать по лабиринту. Этим шариком он себя и ощущал. Движения не прекращались, попытки зацепиться за что нибудь были бессмысленными, в какой то момент Купидон вовсе пропал из его поля зрения и Джисону пришлось сгруппироваться, прикрывая голову, падая в очередную пропасть. Удар приходится на бок и движения наконец прекращаются. Все тело ныло, даже дышать было больно. Полежав пару секунд, парень пытается подняться. Ребра с одной из сторон болели после столкновения с одним из углов, болели руки и ноги, болела голова. Казалось, его переехал асфальтоукладчик, каждая кость в теле давала о себе знать. Встав на ноги, Джисон осмотрелся. Поблизости никого не было, лишь тишина и белые стены. Обняв себя руками, Джисон захромал куда глаза глядят. Он предпринял попытку позвать Купидона по имени, но в ответ не было ничего кроме гулкого эхо. Джисон тяжело вздохнул. Он оглядел стены, но картинка перед глазами плыла и размывалась и в конечном итоге полилась слезами по щекам. Он даже не понял когда начал плакать. Джисон осторожно прислонился к стене и сполз на пол. Горячие капли обжигали щеки и, остыв, холодили шею. – Слабак, – Купидон вдруг выходит из-за поворота и останавливается рядом, засунув руки в карманы. – Я знаю, – Джисон просто согласно кивает, не видя смысла отнекиваться, и шмыгает носом. Он поднимает на божество взгляд и невесело хмыкает: на нем ни царапины. – Вставай, иначе в следующий раз от тебя ничего не останется. – Купидон уходит за поворот. Джисон продолжает сидеть на месте. Боль отнимала силы. Божеству приходится вернуться, когда человек даже ничего не отвечает в ответ. Он стоит над ним какое то время, прежде чем присесть на корточки и, просунув руки под чужими коленями и обхватив за спину, поднять его на руки. Человек ничего не отвечает, лишь прижимается головой к его плечу. Купидон следует по определенному маршруту к ближайшей комнате, как вдруг Джисон отмирает в его руках и, потянувшись, заглядывает за его плечо. – Все? Полегчало? – Что там? – Человек продолжает смотреть ему за спину, не обращая внимания на его вопросы. Купидон оборачивается, но позади видит лишь белую стену и поворот, который они только что прошли. Он хмурится и смотрит на человека. – Шутить со мной вздумал? – Ты что, не видишь? – Не вижу что? – Купидон начинает раздражаться отсутствием конкретики. Джисон вдруг слезает с его рук и направляется к стене. – Дверь. Купидон замирает. Дверь. Дверь? Человек лезет в карман и достает маленький красный ключ. Он оборачивается и показывает его божеству. – Я нашел его в кармане, после того первого падения. – И ничего не сказал? – Купидон подходит ближе, разглядывая пустую стену. – Какую дверь ты видишь? Джисон поднимает ключ выше и указывает на него глазами, встречаясь после с глазами божества. Несмотря на внешнее спокойствие, они были встревожены. – Красную. Купидон ничего не отвечает. Лишь наблюдает как человек с осторожностью подносит ключ к стене, где, вроде как должна быть замочная скважина. Ключ входит в стену, словно там и правда что то есть. Джисон поворачивает его, щёлкает замок. Купидон моргает и... О... И правда дверь. Красная, словно кровь, которой никогда у него не было. Кровь которая шумит сейчас в сердце по правую руку. Так странно... Джисон тянет дверь за деревянную ручку на себя и Купидон ощущает, как в его тело врезается потоки мягкого ветра, как он треплет его волосы, облизывает голую кожу рук, плеч и боков, заползает в разрезы в ткани и щекочет колени. Он все это чувствует. Чувствует. Что то в груди странно тянет, когда Джисон проходит внутрь и останавливается на пороге. За дверью ничего, кроме такого же белого, однако что то там все таки есть. Сейчас там есть человек. Это тоже ощущается странно. Рядом с ним человек, уже довольно давно, но только сейчас Купидон это ощущает и обращает на это внимание. Он оборачивается к нему и приглашает за собой. Рука человека теплая, когда Джисон берет его за руку и тянет внутрь. Волнение, настоящее и такое человеческое, охватывает его, забираясь куда то под горло и заставляет задыхаться. Купидон делает шаг внутрь этого нового белого, дверь за ними стремительно захлопывается и вдруг перед глазами предстает небольшая комната, заваленная вещами. Сбоку слышится глухой стук и Джисон издает удивленный звук, уставившись на свой рюкзак. Он едва успел его скинуть с плеча, прежде чем дверь квартиры за ним закрылась и он перенёсся в лабиринт. И сейчас все выглядело так, словно Джисон никуда и не уходил. Правда, божество рядом с ним, с растерянным взглядом, ярким пятном выделяется на фоне песочных обоев и красными, растрепанными волосами говорит о том, что Джисон все же где то был. Помимо этого, человек обнаруживает, что никакой боли в теле не ощущает. Что ж, это даже хорошо. – Где мы? – Божество настороженно оглядывает непривычно цветные стены и шагает по коридору вперёд, узкому, по сравнению с коридорами лабиринта. Для Джисона он вдруг кажется удивительно маленьким. – Ты у меня дома. Эй, лучше сними ботинки. Я дам тебе тапочки. Будешь чай? – Негостеприимным Джисон никогда не был и не собирался быть таким сейчас. – Дашь что?... Чай?... – Купидон наблюдает как человек что то ищет в маленьком шкафу у двери и достает, видимо, те самые тапочки. Большие, пушистые. Ноги в них тонут как в облаках. – Как ты смог поймать облака? Джисон прыскает от чистого удивления на бледном лице. Без своих ботинок бог выглядит почти по человечески, они оказываются одного роста и Джисон дружелюбно ему улыбается, шаркая в своих тапочках на кухню. – Мне кажется тебе надо придумать имя, – Парень гремит посудой и шумит чайником, пока Купидон, примостившись на стуле, разглядывал маленькую кухню. – Это ещё зачем? – Ну, ты здесь, возможно, надолго. Конечно, может и нет, но называть тебя Купидоном не особо удобно. Божество еле слышно фыркает на это и заинтересованно разглядывает чаинки, попавшие к нему в чашку. – Вы пьете отвары без надобности в лечении? Джисон хмыкает и пожимает плечами. Наблюдает за тем как мужчина пробует зелёный чай и обжигается. Он подрывается за льдом, но обнаруживает, что его в морозилке нет. Зато есть замороженная клубника. Теперь божество разглядывало в чашке плавающие ягоды. – Я не понимаю... – Он вдруг начинает говорить и в его голосе слышится неуверенность. – Я как будто... сейчас взорвусь. – Почему? – Джисон оставляет свою чашку на столе и напряжённо вглядывается в красную макушку. – Столько всего... Вот здесь, – Он касается груди, почти не скрытой в комбинезоне, – А ещё мне горячо. – Он указывает на чай, – И холодно. – Купидон разглядывает свою ладонь и Джисон тянется к его руке, чтобы проверить температуру пальцев. Они оказываются ледяными. – Я принесу тебе одежду. – Джисон скрывается за поворотом в спальню, когда ему прилетает в спину неуверенное "зачем?". Человек приносит ему мягкий свитер, похожий на облака на ногах и просит надеть под комбинезон. Затем он уходит и приносит штаны. Тогда Купидон переодевается прямо на месте, от чего уши человека вдруг окрашиваются в розовый. – Почему ты без белья?! – Красный, словно клубника в чае, Джисон вновь скрывается в комнате и приносит ему нижнее белье, прося надеть его под штаны, но уже в ванной, а не на кухне перед ним. Горячий чай никак не способствует остыванию горящих от смущения щек. Купидон появляется в проёме двери в его свитере и спортивных штанах. В такой простой одежде он кажется ещё более приземлённым, так и не скажешь, что перед ним бог Любви. Сошедший с ума и успокоившийся, придя в человеческий мир. – Мне кажется, что ты просто чувствуешь. Купидон наклоняет голову в вопросительном жесте и смотрит, ожидая ответ. Джисон замечает, что глаза перестали быть такими холодными и черными, они стали теплее. Проглядывались карие радужки. – То, что в твоей груди – я думаю это чувства. Мне кажется лабиринт был чем то вроде твоей клетки, в которой заперли не только тебя, но и твои чувства. А сейчас они на свободе. Купидон задумчиво жуёт растаявшую клубнику и ничего не отвечает. – И все таки на счёт имени! – Джисон воодушевленно наклоняется к нему через стол. Купидон закатывает глаза. Как интересно холодный мрамор становился живым буквально на глазах. – Что на счёт... Боб? – Что?! – Купидон возмущённо ставит чашку на стол. И хмурится, когда человек напротив смеётся. – Я шучу, – Джисон отклоняется назад, рассматривая чужие черты лица, волосы, свою одежду на нем и перебирая в голове варианты имён. Раз они в Корее, почему бы не выбрать что то корейское? – Как тебе Чан? Довольно простое. – Нет. – Почему? – Джисон удивляется его привередливости. – Оно скучное. – Ммм... Хенджин? – Нет, сложное. – Сынмин? – Мне не нравится. – Да тебе не угодишь! – Джисон хлопает по столу и предпринимает ещё одну попытку. – Тогда будешь Минхо! Точка, возражения не принимаются! Джисон залпом выпивает остывший чай, слегка успокаиваясь. Этот человек до сих пор умудрялся трепать ему нервы. – Ладно. Мне нравится. На мраморном лице внезапно расцветает мягкая улыбка, буквально уголками губ, но теперь Джисону начинает казаться, что ещё немного и уже он взорвется от того что оживает в груди.