Прости, Олеж. Теперь нас трое

— Какого хуя? — вслух спрашивает Олег, обнаружив диван в разложенном положении, да ещё и с Ларионовым под одеялом. Ну ладно это, бывает, но у него между ног буквально лежит старший братик и прижимается к этой размашистой груди и сильным плечам. Илья точно голову не повредил, когда на крюке висел? Или это уже кукуха у Олега поплыла от постоянной переработки? — Ты всё правильно видишь. И не матерись, Олег, — привычный манерный голос Саши вновь упрекает, — Проходи, присядь. Менталист внимательно наблюдает за сием действием. Это интереснее спектакля, хотя стоп, это он и есть. — Да не буду я садиться рядом с вами, педики блять.. — Олегу становится противно, хочется уйти, но объяснений хочется больше, Саша цокает языком. — Прекрати так себя вести, ты давно уже знаешь, что я бисексуален. Хватит играть пацанчика с района, ты всю жизнь за мой говор в лицо получал. Если я тебе противен, тогда зачем защищал меня, м? Или братское сильнее играет? — от Ильи даже не думают отлипать. — Заебал, — младший медиум уходит на балкон и закуривает сигарету, взор падает на Сашину пачку, — "Даже сигареты у него пидорские" — отдаётся в голове, а ведь никотиновые палочки просто тонкие, не более, ну и вкусненькие. Эта пачка Marlboro Gold так выбесила младшего, что её просто нахуй выкинули в окно. Кому-то повезло, сам Бог с неба одарил пачкой. — С Олегом всё хорошо? — Илья неуверенно спрашивает, их же в теории могут отпиздеть. — Думаю да. Побесится и успокоится. — Как думаешь.. — М? — переводит взгляд на иллюзиониста. — У тебя, как заядлого курильщика, уже не стоит или всё более менее? — ДВА ПИДОРАСА, — он вернулся, — Рамки приличия соблюдаем блять. Никаких голубых тем тут. Вы не одни в этой квартире. — Так съедь, раз бесим, — лезет к Илье. — Иди нахуй, НЕ В ТВОЁМ ЛЮБИМОМ СМЫСЛЕ! Ещё буду указание пидора слушать, размечтался! — демонстративно дверью хлопнул, запираясь у себя в комнате. — С ним точно всё хорошо? — Лариош, он сам такой же, как и мы. Я давно уже выяснил это. Сейчас злится, потому что завидно, потому что у него такого не получилось.       Олег вытер рукавом наворачивающиеся слёзы. Ему не хочется ловить флешбеки, ему не нравится вспоминать. По всему телу боль от ударов отдаётся. Нет, его бьют не за брата, его бьют за него самого, а он защищает, защищает себя, ведь пару минут назад не смог защитить его. Взрослые заметили, подходят спешно, хулиганы, вернее мразоты, скрываются. Взрослые вызывают скорую, но уже поздно. Завтра в газете местной, Самарской, напишут про этот случай. Олег сядет на заброшке и закурит, прочитает эту статью, откинет голову назад, прижимаясь к каменной стене, ткнёт сигаретой в бумагу, прожигая дырку. Возьмёт зажигалку и полностью сожжёт, роняя слёзы на землю. Брат здесь не нужен. Не сейчас. Сейчас нужно побыть одному. — Грустно даже. Но в любом случае он не имеет право обзываться. — Да ладно тебе, ребёнок ещё. — Саш. — М? — Хватит всё спихивать на возраст. Он – взрослый человек. Я могу с ним поговорить? — Нет. Не надо. Он тебя ж там.. Кхм. — Что он меня там?.. — Я устал, давай спать. — Четыре часа дня. — Спаааать, но сначала перекур, — убегает на балкон, но быстро возвращается, — ОЛЕГ! ГДЕ МОИ СИГАРЕТЫ?! КУДА ТЫ ИХ ДЕЛ, ЗАСРАНЕЦ?