Мёртвая земля

Утром следующего дня поезд остановился на вокзале. На стене, выкрашенной в мятный зелёный цвет висела табличка, на которой большими чёрными буквами было написано: "с. Михайлово". Сонная компания вывалилась на перон. Зевающего Германию обнимал за тонкую талию Россия. Беларусь норовила положить голову на плечо брата. -А тут ничего не изменилось за тридцать лет, - вздохнул Россия, окунаясь в ностальгию по детству. -Отец любил стабильность, - проговорила Беларусь. -Красиво... - восхитился Германия. -Немецкие деревеньки на ваши не похожи. -Конечно. У нас ведь разные понятия красоты в архитектуре, но... - Россия взял немца за руку и погладил его пальцы. -Это же такая мелочь. И она не должна мешать нам строить крепкие дипломатические отношения. РФ улыбнулся. ФРГ покраснел. Беларусь усмехнулась. -Ладно, пойдёмте дом искать, - сказала сестра России. -Рось, ты помнишь адрес? Парень кивнул и с точностью назвал адрес: улица Красная, дом три. Красная была пустующей улицей. Домов здесь было всего три и последний, тот, что задокументирован как дом товарища СССР стоял на окраине леса, вдали от цивилизации. От дома под номером два, принадлежащего когда-то старушке Зое Павловне, а теперь её сыну Николаю, приехавшему сюда на время отпуска, небольшая усадьба Союза была в четырёхста метрах. -Ключ у тебя? - спросил РФ у сестры, затаскивая чемоданы на небольшую террасу. -У меня, Мишенька, - она ловко достала связку ключей из кармана рубашки и покрутила её на пальце. Россия скривился, поджав губы. -Не зови меня человеческим именем, - фыркнул парень. -Почему? - она похлопала длинными ресничками. -Оно же такое красивое! -Мне не нравится. Отец был весьма изобретателен, - саркастично сказал РФ, закатив глаза. -Вот если бы он назвал меня, скажем, Петром, было бы лучше. -Он никогда не назвал бы тебя именем деда, - усмехнулась Беларусь, отпирая дверь и толкая её внутрь. -А тебе твоё человеческое имя нравится, Беларусь? - спросил Германия, поправляя очки. -Конечно, - кивнула та. -Александра. Ну прелесть же! Гера улыбнулся. Саша первой вошла в дом. Она чихнула, вдохнув пыль. Многолетние слои мелких частиц лежали на полу, мебели, рамах картин. -Здесь явно потребуется срочная уборка, - констатировал РФ. Германия потоптался на месте, заглядывая внутрь. Он очень не любил незнакомые ему места, к тому же такие пыльные. -И нам стоит начать прямо сейчас, - ответила брату Беларусь, поспешив выскочить из помещения на улицу. Водопровод в доме был, но краны безжалостно заржавели. РФ пообещал их заменить, но поход в ближайший магазин займёт много времени, а ребята планировали уже сегодня обосноваться в усадьбе как следует. Все трое понимали: история, в которую они влипли затянется и неизвестно, смогут ли души их родителей обрести покой. Парни натаскали воды, в то время как Беларусь сняла паутину и, найдя в своём чемодане старую футболку, разорвала её на тряпки. -Ты же так её любила, - заметил РФ, узнав в красных обрывках ткани вещь Александры. -Папу я любила больше, - Беларусь взглянула на тряпку в руках. Компания начала уборку. Вечером, часов в восемь пополудни, когда ещё было светло, они закончили и, сидя на террасе, ужинали. В тарелках остывало картофельное рагу, что, собственно, было неудивительно, поскольку ответственной за ужин была Беларусь.    —Что мы будем делать дальше? - спросила Бел, заталкивая за щёки еду.    —Пока не знаю, - вздохнул РФ. —Мне нужно будет с отцом Андреем побеседовать прежде, чем что либо предпринимать.    —Я с тобой пойду, - заявила Беларусь.    —Нет, вы с Германией останетесь дома, а я пойду один. Как самый старший из вас, - Россия стал ковыряться вилкой в зубах, пока сестра не отобрала у него столовый прибор.    —Нет уж, я пойду! - стояла на своём девушка.    —Нет.    —Ну Россия!    —Я всё сказал. Удивительно, что ты его вообще помнишь. Когда он сюда только приехал, ты ещё под стол пешком ходила.    —Я же не человек, вот и помню больше, - Саша наматывала на палец прядь волос.    Германия был не в теме. Он уже жил в семье СССР, когда они внеочередной раз посетили село Михайлово, и так же был страной, но юноша мало что помнил из своего детства. Многие события тогда травмировали его и повлияли на память. Конрад смотрел на друзей растерянно, кусал губы и старательно пытался вспомнить человека, о котором шла речь.    —А он жив ещё вообще? - задался вопросом РФ.    —А чего ему помирать-то? - ответила ему сестра. —Наверное, ему лет шестьдесят сейчас.    —Ну, знаешь ли, человеческая жизнь весьма коротка. Вот это человек, ничего не предвещало беды, а тут раз! И помер.    —С батюшками так не бывает! - заявила Бел.    —Это ещё почему?! - задал вполне логичный в этой ситуации вопрос её брат.    —Они же с Богом контактируют! У них это... Жизненный путь продлевается.    —А что так, можно было, что ли?!    Гера с некой грустью задумался о том, что перед ним сейчас сидит настоящая семья, частью которой он так и не стал. А ему хотелось бы. Брат был мёртв, а больше у него никого и не было.    Однако, все дурные мысли ушли, когда Россия обнял его. Ласковая рука русского погладила его макушку, и немец растаял, прижимаясь к Михаилу. Александра улыбнулась, глядя на этих голубков.    —Я вот жду, когда вы друг друга начнёте "котиком" и "солнышком" называть, - по-кошачьи прищурившись сказала она.    —Это ещё с какой стати? - спросил Россия, старательно делая вид, что мужчины не привлекают его наравне с женщинами. Впрочем, парней в его жизни было от силы двое, в то время как девок по молодости было "подпорчено" ого-го сколько.    —А, ну да, а то ж я ничего не понимаю, - Беларусь усмехнулась.    —Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, - краснея, Германия поправил очки.    Больше единственная девчонка в этой компании ничего не сказала. Со вздохом она встала и, сообщив, что идёт мыть посуду, велела им стелить кровати и нагревать воду, дабы принять ванну на сон грядущий, а затем выпить чаю.    Так они и поступили. Парни помылись первыми и, оставив Беларусь наедине, отправились по комнатам. Шлёпая мокрыми ногами по полу, они топали вперёд по коридору, освещённому тусклой лампочкой под потолком.    —Рось, у меня есть небольшая просьба, - Германия замялся на месте, когда они подошли к комнате Миши.    —Говори, - парень сложил руки на груди, опираясь на стену.    —Можно я посплю с тобой? - Германии было трудно и стыдно просить об этом. —Дело в том... А дело в том. Что... Кхм...    Парень зажмурился, вжимаясь в собственные плечи, когда на улице громыхнуло. Собиралась гроза.    Россия сразу всё понял и без лишних слов распахнул перед другом дверь. Гера тихо вошёл внутрь, а за ним вошёл и РФ, закрывая за собой дверь.    Парни легли. Часы на стене раздражающе тикали, а дождь на улице не менее раздражающе лупил по окнам.    Германия повернулся на бок, прижимаясь к России. Миша обнял его.    —Ты реально боишься грозы? - спросил русский, приподнимаясь на одном локте. Кому-то явно не хотелось спать.    —Ну да... - сонно промямлил Германия, просыпаясь. Он почти уже уснул, однако судьба была не на его стороне в этот раз.    —Это же несерьёзно, - вслух подумал РФ. —Даже собаки страшнее. Они бешеные могут быть.    —Ты знаешь, я даже не помню, как и почему начал бояться грозы, но от одного только раската грома становится страшно, - Германия сел, укутываясь в плед. За окном как раз прогремело, и парень до побеления костяшек сжал в ладонях мягкую ткань.    —Не ссы, я с тобой, - Росс ободряюще улыбнулся.    Гера улыбнулся в ответ.    —Странно, - сказал Россия, —в детстве ты не боялся грозы.    —Правда? - Конрад поднял удивлённый взгляд.    —Ну да. Напротив, тебе даже нравилось смотреть на мелькающие в ночи молнии.    —О... - Германия глубоко задумался, с новой силой зарываясь в ящик с воспоминаниями.    —Гер, - позвал РФ, и, дождавшись, пока на него обратят внимание, продолжил: —ты хоть что-то из детства помнишь?    —Ну... - и он умолк. Да, воспоминания остались. Самые обычные были весьма расплывчатыми, а вот одно особенное играло яркими красками. Германия помнил, как звучали их голоса и отчётливо видел румянец на щеках России. Если бы он мог видеть картины из прошлого со стороны, на его щеках, несомненно, так же играло бы смущение. —Да, помню, но не думаю, что там есть что-то особо важное...    Его руки и губы задрожали. Круговыми движениями парень потирал мизинец о мизинец, покусывая нижнюю губу.    —А, - Росс занервничал, но не показал этого. —Может быть среди того, что у тебя осталось, есть тот момент, когда ты и я... Ну...    Дыхание сбилось. Германия сразу понял, о чём идёт речь, ведь именно это воспоминание прошло с ним сквозь года. Их невинный и нежный детский поцелуй.    —Да, - вздохнул Конрад. —Да, именно это я и помню.    —А...? - Михаил окинул его взглядом.    —Меня больше удивляет, что это помнишь ты, - парень покраснел и потянул руку к лицу, собираясь поправить очки, которых на нём и не было.    —Забудешь такое, когда любишь, - смущённо пробормотал РФ, скользнув взглядом по женственным ручкам Германии.    —Что?! - пискнул немец, думая, куда же себя деть.    —Я тебя люблю, - повторил Миша, почёсывая затылок. —С самого детства.    —Любишь? Как парня, то есть?    —Ага. Я пойму, если тебя оттолкнёт то, что мне нравятся парни, - сказал Россия, вздыхая.    Он и правда стыдился того, что юноши будоражили его сознание. Девчата были не менее симпатичными, но мужчины и их запах так манили его, отказаться от удовольствия поглазеть на крепкие мускулистые тела он не мог.    ФРГ не был крепок и мускулист, он был ужасно худым и высоким, но намного ниже самого РФ, довольно пугливый и слабенький, а руки у него и вовсе были, словно женские, тщательно ухоженные и мягкие, однако и он сумел покорить сердце русского.    Германию не оттолкнуло то, что РФ нравились юноши. О нет, наоборот, как он был счастлив, услышав это! Его чувства заиграли, и парень, бросившись в объятия Миши, крепко поцеловал его, взяв за руки.    РФ положил ладонь на его затылок, мгновенно забирая инициативу в поцелуе. Он уложив Геру на спину, раздвинул его ноги и, устроившись между них, прижался к груди немца своей. Поцелуи медленно перетекли с губ на тонкую шею. На бледной коже появились бордовые пятна. Парни оказались обнажёнными всего за несколько минут.    Россия вставлял пальцы глубоко. Германия скулил, оттянув свою ягодицу и стараясь увидеть происходящее. Чувство заполненности немного пугало его, но дрожь в теле, румянец на щеках, стояк и взволнованный взгляд говорили о том, что ему приятно.    РФ целовал его шею, затылок и спину. Он томно вздыхал всякий раз, когда рука ФРГ, ласкающая его член, задевала самые чувствительные точки.    Русский зажал рот любовника, прежде чем войти в его анус. Германия громко простонал, когда длинный пенис растянул его изнутри, а его внутренности запульсировали. Россия делал глубокие и нежные толчки, пока Германия тёр свои соски.    —Кончи в меня, Россия... - прошептал он в ладонь парня.    И РФ выполнил его просьбу, едва сдержав стон. Германия повернулся на другой бок, когда инородный предмет вышел из него с характерным чвокающим звуком. Россия засунул пальцы в неуспевшую закрыться дырочку.    —Хочешь помыться? - поинтересовался он.    —Нет, завтра... - пролепетал Конрад. —Эм... Зачем ты засунул в меня пальцы?..    —Ты ещё не кончил, - сказал Михаил и начал тереть простату любовника.    Хватило всего половины минуты, как ФРГ кончил себе в руку. РФ вытер его и свою руки салфеткой.    —Меня впервые растянул мужчина... - признался Германия, садясь на него. РФ вытирал промежность немца.    —А меня уже брали парни, - признался в свою очередь РФ.    —Погоди... Что?..    —Я и снизу, и сверху был. Извини, я должен был спросить тебя о том, где ты хочешь быть...    —Нет, всё хорошо. Но я хотел бы попробовать присунуть... тебе.    —Хорошо, ты можешь это сделать. А теперь нам надо бы спать. Завтрашний день будет трудным...    —Рось, можно я всё-таки с тобой пойду? - парень лёг на грудь старшего, переплетая пальцы их с ним рук.    —Нет, я схожу один.    —Но ведь... И мой отец тоже...    —Я не хочу подвергать тебя опасности. Тебя совсем не пугает то, что наши старики...ожили?    —Пугает...    —Ну вот. Оставайтесь лучше дома, подумайте, что можно сделать. Телефон оставлю вам, поговорите с ними, если позвонят в моё отсутствие.    —Хорошо... - парень обнял возлюбленного. —Обещай, что будешь осторожен.    —Обещаю, - Россия укрыл их и, чмокнув Германию в лоб, прикрыл глаза. —Спокойной ночи.    —Спокойной ночи, Росенька...