На Западном берегу Нила

Песок хрустит под ногами, а шаги эхом уходят во тьму, которая гонится за ними по пятам. Тусклый холодный свет от неонового фонаря едва отбивает нападки теней, разгоняя их по сторонам. Множественные геометрические символы пестрят на стенах, и каждый из них кричит о том, что назад дороги нет. — Ты слышишь? — Амен вдруг останавливается, и Эва врезается в его широкую спину, громко выругавшись. Мужчина прижимает палец к губам. Сердце Эвы бьется о ребра, но вовсе не от страха. Самое ценное — то, зачем она затащила Амена в древнюю, спрятанную в вечных песках гробницу, уже в ее руках. И за это ожерелье она получит огромные деньги. Вскоре шелест воды касается и Эвы. Подземное озеро, веками хранившее свои тайны глубоко под пирамидой, защищает свои владения, гонится за ними. Оно не позволит им выбраться живыми. — Бегом, — Амен хватает ее за руку и тащит за собой, но Эва останавливается и цепляется ногтями за выпуклые символы на стене. Присматривается, а мысли ее путаются, словно стараясь ухватиться за нужную мысль, но никак ее могут вытащить на поверхность то важное. — Эва, Сет тебя забери. — Постой, — девушка до последнего, пока не слышит яростное бурление совсем близко, всматривается в закорючки и геометрические фигуры. Кусает губу, думает, а Амен в нетерпении и волнении сжимает руки в кулаки. Ноздри его раздуваются, а плечи приподняты в напряжении. Он точно не планировал умереть в богами забытой гробнице в свои двадцать семь. — Вот же! — Эва бьет себя ладонью по лбу, кивнув Амену, впившемся в нее вопросительным, не лишенным и раздражения взглядом. Больше не проронив ни слова, Эва бежит назад, до первого пролета, а затем сворачивает направо, едва не упав и проскользив подошвой по песку. До нее доносится ругать Амена, но тот бежит следом, едва успевая за бледным пятном света в руках у девушки. Пролет, второй, словно из неоткуда взявшаяся лестница, узкий коридор. Шум воды усиливается, поднимая уровень адреналина в крови, а давящие стены только усиливают гул, отражая его. — Куда мы бежим? — голос Амена звучит громко, чтобы Эва услышала. И она бросает через плечо: — Эта гробница — путь, на котором нельзя повернуть обратно. — и добавляет, тяжело дыша и преодолев с сотню ступеней. — Иероглифы означают дорогу в один конец, туда, где он будет заперт навсегда. Но если прочесть задом наперед, что сделала я, то еще можно вернуться. Только если ты еще не успел пожать руку Анубису. Жрецы все продумали, ведь не хотели быть навечно запертыми в стенах вместе с ним. Амен едва улавливает ее слова: гул заполняет все вокруг, заставляя стены вибрировать. Ступенька за ступенькой двое бегут наверх, и тьма все больше заглатывает и без того тусклый фонарь. Эва чувствует дрожь в руках, касаясь стен в надежде найти иероглифы, но вдруг натыкается на тупик. Лоб в лоб с толстой стеной без единой черточки на шершавом камне. — Черт, черт, — оборачивается девушка, а сердце падает в пятки. Она завела их в тупик. Сначала в пирамиду, а теперь открыла дверцу в загробный мир. — Прости, Амен… — шепчет Эва, цепляясь за руку спутника. Но тот вдруг отталкивает ее и плечом наваливается на стену. Удар, второй — каменные плиты охотно поддаются Амену. А вскоре крошатся, открывая перед ними прямоугольную арку, словно та была оставлена нарочно. Горячий пустынный воздух вдруг бьет в лицо, вытесняя из легких всю затхлость гробницы. Амен за годы знакомства с Эвой тоже кое-чему научился. Амен помогает Эве выбраться первой и выходит следом, закрывая лицо ладонью от стены ветра. Его светлая кожа в лучах закатного солнца окрашивается в лиловый. Девушка оглядывается по сторонам, пытаясь сориентироваться на местности. — Вон там, — Амен машет рукой, указывая на серый джип, засевший в песке. Запинаясь и утопая в песке, двое бегут к джипу. А из пирамиды с грохотом вырывается пыльное облако, вмиг заволакивающее солнце, крадущееся к горизонту. Песок словно огромное цунами догоняет двоих, пытающихся скрыться, убежать от древней магии гробницы. Сев за руль, Амен рычит на Эву, пока та не пристегивается, и давит на газ. Песок летит из-под колес, но этот джип бороздил и не такие дюны, поэтому шустро дергается с места и летит вперед. Девушка достает с заднего сиденья облегченные респираторы с масками, которые не раз спасали парочку от песчаных бурь. Амен закрывает все окна, выжимая в пол педаль газа. Песчаная пасть распахивается прямо над ними. — Оазис! — вдруг дергается Эва, указав на зеленый остров справа. Амен резко выворачивает руль. — По легенде оазисы… — Я знаю — укрывают потерявшихся путников, — отмахивается мужчина, одной рукой подруливая, а другой пытаясь открыть бутылку с нагревшейся до кипятка водой и смочить горло. Пыльный джип врывается под купол оазиса, и стая песчинок разбивается о магию этого особенного места в пустыне. Эва первой выходит из машины и громко смеется, разминая плечи. В руке ее блестит ожерелье из золота, усыпанного драгоценными камнями. — Это твое последнее приключение, Эва. И мое, — Амен, хмурясь, отряхивает лицо от песка. Бледная кожа покрыта пылью, пятнами грязи, царапинами. Эва выглядит не лучше, и Амена это злит, ведь он каждый раз как в последний соглашается на уговоры девушки. Если бы он не женился на ней, уж точно не купился на эти невинные глаза. Эва снимает одежду, понимая, что в этом богом забытом месте на Западном берегу Нила нет больше никого. Рашгард и шорты падают на ботинки вместе с нижним бельем. Она запускает руки в волосы, разминая кожу. Под пальцами хрустит песок, тело покрыто слоем грязи. Солнце садится, уступая тусклым звездам целое небо. Оглянувшись на Амена через плечо, Эва окликает его. Тот, копаясь под капотом джипа и подсвечивая себе налобным фонариком, лишь поднимает голову. Но взгляд его моментально мутнеет, словно небо заволакивает серыми грозовыми тучами. Он шумно выдыхает, захлопнув капот, и стягивает через голову рубашку. Вода и правда манит ей своей синей свежестью, а Амен до сих пор не верит в то, что им удалось выбраться из этой гробницы живыми. Раскаленное тело отзывается толпами мурашек, однако Эва быстро привыкает и ныряет с головой, довольно мыча. Показавшись над водой, она осматривается в поисках мужчины, но находит только аккуратно сложенную на капоте одежду. Она вдруг начинает визжать, схваченная за ногу, и когда оказывается перекинутой через мужское плечо, бьет Амена кулаками по спине. Тот смеется, но Эву не отпускает: заслужила, ведь именно из-за нее он оставил свое охранное агентство на эти две недели и рванул Сет знает куда, где место даже на карте не обозначено. — Отпусти, поставь меня! — вопит Эва, на что Амен только смеется и звонко шлепает ее, приложившись большой ладонью. — О нет, моя Неферут. Ты обещала, что после последней гробницы мы больше никуда не полезем. И почему мы снова здесь, на Западе? Амен проводит ладонями по бедрам девушки, прижимаясь щекой к гладкой коже. Ныряет в щель между, пальцами задевая чувствительное место, отчего Эва даже колотить его перестает и лишь тихонько поскуливает, умоляя перестать над ней издеваться. — Неужели тебе мало денег, Эва? — понижает голос Амен, погружая пальцы во влагу и крепко держа девушку второй рукой. — Я мало зарабатываю? Или твои сокровища не стоят столько, сколько ты хочешь за них выручить? Я ведь видел наш банковский счет после последней охоты. Он наконец ставит Эву на ноги и, вглядываясь в ясные зеленые глаза, даже немного обиженно добавляет. — Я и сам могу обеспечить все твои желания. Зачем ты постоянно рискуешь жизнью? И меня в это втягиваешь. — Дело не в деньгах, Амен, — Эва виновато кусает губу, прекрасно понимая, о чем говорит Амен. Но тело ее совершенно не на то откликается, жаждет его прикосновений, ласки. — Мне нравится это. Опасности… копаться в неизведанном… находить то, до чего не дошли другие! Амену не следовало задавать подобные вопросы, ведь он давно знает на них ответ, и слова Эвы в очередной раз давят ему на плечи. И не влюбился бы он в эту девушку, если бы она, тогда еще обычный переводчик, не предложила ему сопроводить ее в первую экспедицию. Не полюбил бы ее острый язык, хитрые глаза, взбалмошный нрав, если бы она не пленила его своим рвением докопаться до истины. Амен это все прекрасно понимает: готов закрыть ее ото всех, спрятать за своей сильной широкой спиной, но чертовски боится, позволив бежать вновь, самолично подтолкнуть ее в лапы Анубиса. — Когда мы вернемся домой, я, обещаю, испеку тебе твой любимый пирог, — улыбка Эвы все еще виноватая, но Амен качает головой, сбрасывая гадкие мысли. Он подхватывает ее под бедра, раздвинув их и позволяя себя обхватить за талию. Жадно впивается в губы Эвы, так податливо открывшиеся ему навстречу. Сминает ягодицы, пока руки девушки обвивают его шею и заползают в волосы, пропуская платиновые пряди сквозь пальцы. Лунное серебро светится на листьях высоких пальм, блестит на воде, очерчивает силуэт джипа, серебрит кожу Амена, и без того бледную, словно наделяя его божественными способностями. Ночь, и они одни посреди пустыни на Западном берегу Нила, который, считается, принадлежит царству мертвых. Мужчина крепко держит Эву, переплетает их языки, оставляет поцелуи на вытянутой женской шее. От прохлады воды и температуры воздуха, упавшей после заката, по телу бегут мурашки. Амен выносит девушку из воды и разворачивает к себе спиной. Эва упирается руками о капот джипа, мягко выгибаясь в спине и облизывая губы. Дыхание мужчины опаляет кожу словно костер среди ледяной пустыни. — Раздвинь ноги, — рычит низко Амен, прижимаясь лбом к макушке Эвы, одной рукой упираясь о капот, а другой наматывая на кулак ее волосы. Ему приходится подсесть, чтобы поравняться с Эвой. Дразня клитор пальцами, Амен срывает с губ девушки сладкие стоны, сам утопает в них и проклинает себя за свою зависимость от этой особы. Он никогда не поддается на ее мелкие глупости, но приключения, которые словно зовут Эву сорваться с места и бежать — им он не может противостоять. Нависнув над Эвой и толкнувшись в нее, Амен замедляется, прислушиваясь к ее рваному дыханию и шелесту оазиса. Он совершенно не чувствует холода, прежде царапающего позвонки. Дыша девушке в затылок, прикусывает кожу и набирает темп, ощущая нарастающую эйфорию и приятную боль внизу живота. Ему не удастся удержать ее. Новое приключение обязательно вскружит Эве голову. И если не Амен, кто прикроет ее хрупкие плечи? Словив разочарованный стон и выйдя из девушки, он разворачивает ее к себе, подхватывает под бедра и садит на капот. Эва упирается ладонями в прохладный метал, поставив ноги по бокам и запрокинув голову. Язык Амена ныряет меж влажных складок, гладя, надавливая, играя. Чувствуя приближение оргазма, содрогание женского тела, замедляется, только усиливая растущее напряжение и пульсацию клитора. — Амен, я… — сиплый голос Эвы только раззадоривает мужчину. Он дает ей вновь почувствовать прилив, но в последний момент обрывает наслаждение, поднимаясь дорожкой поцелуев по внутренней стороне бедра. Ее сладкий запах сводит его с ума. Он как хищник готов наброситься на нее и ни с кем не делить. Но голос разума звучит куда громче инстинктов. Амен поднимается на ноги и, заперев Эву в клетке своих рук, кусает губу, прижимаясь к ней пульсирующим членом. — Твоя очередная авантюра чуть не угробила нас, — сдерживается он, пальцами впиваясь в капот, утопая головкой члена в складках, скользя в обильной смазке. Но не давая Эве то ощущение, к которому она успела привязаться. — Ты делаешь мне больно, я волнуюсь, Эва. — качает Амен головой, и ухмылка придает его взгляду особый блеск. Он знает, что Эву уже не исправить: не запереть в четырех стенах, не лишить денег, не отобрать желания оказаться там, куда тысячи лет не ступала нога человека. И даже несмотря на то, что это заставляет его сердце сжиматься каждый раз, когда девушка приносит ему очередную идею, Амен никогда не лишит ее этого — для нее это будет в тысячи раз больнее. Взяв девушку за бедра и войдя до основания, он шумно выдыхает, едва различая черты лица Эвы в холодном мерцании звезд. Он всегда будет рядом, даже если эта безбашенная дурочка решит добраться до ядра Земли. Набирает темп, рыча и все плотнее вжимая ее в капот. Наклоняется к лицу, а Эва сама находит его губы и впивается в них, подавшись навстречу. От пропасти их отделяет всего несколько толчков, и они вместе проваливаются в нее, слившись стонами и прижимаясь лбами друг к другу. — Я мечтаю, чтобы ты забеременела и хотя бы на несколько лет осела, — шепчет Амен, и голос его опускается до бархатной нежности. Эва улыбается, кончиком носа проведя по его щеке. — Тогда тебе придется делать все самому, дорогой, — хихикает она и аккуратно спускается ногами на песок, держа Амена за плечи. Мужчина закатывает глаза, подбирая свалившуюся на песок одежду. Он натягивает белье и шорты, а после включает фары, чтобы и Эва смогла одеться. Мотор джипа мирно урчит, пока та собирается и возвращается в машину. — Навигатор исправен, утра ждать не придется, — отвечает Амен на немой вопрос девушки. Та кивает и практически сразу проваливается в глубокий сон. Лунная дорога разливается перед ними, безошибочно указывая верный путь. Еще месяц-два Амен сможет жить спокойно, но вскоре Эва опять утащит его в новое приключение. А пока он спокойно ведет джип, наблюдая за спящей пустыней и напевая себе под нос незатейливую мелодию. Спокойствие.