будь тише

      Дверь с характерным хлопком закрывается, ключ проворачивается в скважине. Наконец в кабинете после всего этого балагана становится тихо. Настолько, что Дима готов вырубиться прямо за столом, да вот только нельзя. У него еще два урока, а потом дополнительные с одиннадцатым классом. Если быть точным, то с одним учеником из одиннадцатого. Благо, только он решился сдавать английский язык, который с каждым годом становился все сложнее на ЕГЭ.       — Устал, любовь моя? — тихий бас раздается под ухом, и Дима улыбается. Он правда устал, до экзаменов осталось совсем немного и у всех учителей невероятная нагрузка. Кажется, только Олег способен снять все то напряжение, которое накапливается за день, а ведь у него самого экзамены на носу, но ведет себя так спокойно рядом, что хочется верить: все действительно будет в порядке.       — Твой класс выпил из меня все соки, — честно сознается и ойкает, когда подросток поднимает его на руки. Вот, серьезно, Олег не похож на одиннадцатиклассника ни на йоту. Высокий такой шкаф под два метра, да еще и раскачался в последний год так, что его смело можно считать ровесником Димы. Иногда даже кажется, что они местами поменялись. Что это Дмитрий тот самый школьник, который между уроками сосет преподу на хорошие оценки.       Олег так не делал. Все его оценки, которые стоят в дневнике, объективные и не завышенные, потому что ему еще ЕГЭ по этому предмету сдавать и спуску ему Дима не даёт.       — Чуть-чуть осталось. Два урока потерпишь, а потом домой поедем, Саша разрешил сегодня у тебя остаться, — Олег давно не спрашивает, можно или нет. Потому что знает, что Дима разрешит. Ему самому так спокойнее. Рядом с Олегом тепло, рядом с ним не снятся кошмары. Рядом с этим школьником Дима наконец чувствует себя дома.       Холодный нос утыкается ему между шеей и плечом, а сам старшеклассник усаживает возлюбленного на стол, предварительно отодвинув в сторону классный журнал и пару каких-то документов-распечаток, черт разберёшь что там.       Дима обнимает парня за шею и чуть ноги разводит, позволяя устроиться школьнику между ними. Олег оставляет на шее татуированной пару поцелуев и нагло расстёгивает пиджак длинный. Опять Дмитрий Сергеевич надел его на голое тело. Знает, как это, блять, возбуждает Олега. Весь урок он только и думал, как бы снять этот ненужный предмет одежды и наконец полюбоваться телом преподавателя. Все это он видел уже много раз, все татуировки, партаки и шрамы. Но каждый раз хочется смотреть как в первый.       Вот только совсем недавно, после совершеннолетия, ему разрешили зайти дальше. Дима честно не давал Олегу ничего больше поцелуев. Видел, как тот мучался, сам иногда оттягивал себя от лишнего. Они терпели все свои желания вплоть до конца апреля. Олег как сейчас помнит, что Дима специально взял себе отгулы на пятницу и субботу, лишь бы как следует нанежиться в постели с любимым человеком.       Пропускать уроки Олегу не впервые, а потому он был рад, что ему мало того, что два дня разрешили не ходить в школу, так еще и прикрыли.       — Умеешь тихо? — без всякого смущения спрашивает Олег и осторожно тянет пиджак вниз. Оголяя узкие плечи мужчины и оставляя на них пару поцелуев.       — Мы же в школе, потерпи до дома, — Дима гладит Олега по щеке, непонятно кого пытаясь образумить. У самого перед глазами пелена, а зрачки и вовсе заполнили и так темную радужку. Глаза стали будто черные. Такие красивые, Шепса вело от них.       — Не хочу терпеть, — психует, как маленький, опускает руку на чужой пах и усмехается. Он еще ничего не сделал даже, а у Димы уже твердый. И кто из них тут подросток с гормонами? Видимо, оба.       Шепс приникает ближе, проезжается своим пахом по чужому и слышит тихий скулеж. Дима жадный до ласк. Прелюдии любит, кажется, больше самого процесса, и как же приятно доводить его до пика одними такими прикосновениями. Целовать, оставлять метки, гладить… Наблюдать, как строгий и всегда собранный преподаватель английского языка плавится под сильными руками.       Это тешило самолюбие подростка.       — Дим, пожалуйста, — Олег снова утыкается в чужую шею, целует аккуратно. Он не ставит засосы, прекрасно понимая, что проблем доставлять не хочет, но что-то собственническое просит об этом. Хочется оставить кучу своих меток, чтобы все знали о том, что этот мужчина занят. Что Дима его мужчина.       — Я не умею тихо, — тихо сознается Матвеев, а Олег улыбается. Честно, он и не хочет так, потому что стоны у старшего прекрасные. Они ласкают слух, не раздражают.       — Ради меня, малыш, — тихо шепчет Олег и в глаза преподавателя смотрит, почти щенячьим взглядом.       — Ты чертов искуситель, — усмехается Дима и руки тянет к ремню подростка, быстро растегивая, — У тебя меньше пятнадцати минут. Доведи меня до пика.       — Справлюсь за пять, я знаю, как ты любишь, — подросток тихо усмехается. Он спускает преподавателя со стола, лишь для того, чтобы помочь ему повернуться спиной к себе, и давит на позвоночник, заставляя чуть ли не лечь грудью на стол.       Олег быстро расправляется со своим ремнем, растегивает джинсы, спуская их вместе с бельем до колен. Кажется, у него был где-то в кармане презик, но искать его уже поздно. Быстро расправляется с джинсами Димы, так же спуская их, и облизывается. На сухую может быть больно, придется довольствоваться лишь слюной. Знал бы, что Дима решится сегодня одеться так, то давно спер бы из его дома смазку. Саша все равно не удивился бы, если бы случайно нашел ее в рюкзаке Олега. Серьезно, он же понимает, что младший брат не чаи гоняет в квартире преподавателя?       — Потерпи немного, будет больно, — Олег сплевывает себе на пальцы и аккуратно массирует анус, аккуратно пропуская сначала один палец. Он входит довольно легко, что неудивительно. Со вторым возникают небольшие трудности. Дима тихо хнычет, уткнувшись в руку. Да, без смазки неприятно, но отступать некуда. Не хочется уже, — Тише, маленький.       Олег оставляет лёгкий поцелуй где-то возле лопатки и аккуратно разводит пальцы на манер ножниц, замечает, как мужчина под ним напрягается.       — Дим, если больно, я могу прекратить, — снова поцелуй рядом с лопаткой. Олег даёт время, не торопит и наблюдает. Он за этот месяц узнал, что иногда Дима не отдает себе отчета и терпит, даже если больно. Приходится следить самому за тем, как ведет себя возлюбленный.       — Нет… Все хорошо, продолжай, — Матвеев старается расслабиться, а Олег уже после этого аккуратно вставляет еще один палец. Снова тихий всхлип со стороны Димы. Сердце кровью обливается, что он опять терпит и не говорит, что больно.       — Дим…       — Нормально все, не переживай, — мужчина радуется небольшой передышке, привыкает к пальцам. Он вроде и понимает, что надо торопиться, но что-то у него совершенно нет желания потом ходить с больной жопой, — Продолжай.       Олег зацеловывает спину узкую, двигает пальцами и немного радуется, замечая, что Матвеев больше не зажимается. Привык, значит. Это более чем хорошо.       Шепс аккуратно вытаскивает пальцы и слышит тихий вздох. Дима немного ерзает. Заменяет пальцы собственным членом. На головку сплевывает ещё слюны, размазывая ее вместе с естественной смазкой, и осторожно толкается головкой внутрь.       На его удивление, сопротивления почти нет. Олег оглаживает стройные сильные ноги, укладывая обе руки на бедрах мужчины, и резко входит до самого конца. Дима громко стонет. Он любит, когда резко. Когда немного больно.       Любит лишь в тех случаях, когда партнер знает, что делать. В прошлых отношениях боли было слишком много, но Олег, на удивление, знает, что нужно немного подождать после такого. Дать немного прийти в себя.       — Не переборщил? — тихо спрашивает подросток. Он оставляет пару поцелуев за ухом мужчины и снова целует шею, но уже заднюю ее часть. Тут татуировок почти нет и он еле-еле держит себя, чтобы не оставить там засос.       — Нет, но, кажется, нас точно услышали, — Дима давит смешок, а Олег улыбается. Ему, честно, уже все равно. Его вообще ничего не волнует, кроме своего парня.       — Пусть завидуют, — Олег снова оставляет лёгкий поцелуй, последний, и начинает двигаться. Неспеша, позволяя привыкнуть. Дима губы кусает, дышит тяжело и мычит. Он бы с удовольствием постонал для парня, но нельзя. Остаётся довольствоваться лишь этим.       Внизу немного жжет, но Матвеев понимает, что этого не избежать без смазки. Он прикрывает глаза и целиком и полностью отдается парню, отпускает себя. Действительно наслаждается размеренному темпу, сам насаживается и немного сжимается. У Олега, на удивление, далеко не маленький размер, и Диме это так нравится.       Все же пару шальных стонов срываются с губ, особенно когда Олег задевает простату. Проезжается по ней головкой, входит по самые яйца и замирает. Дима ерзает, весь дрожит, когда случайно задевает чувствительную точку, и капризно хнычет. Не любит он, когда Олег так издевается. Вогнал во всю длину и теперь наблюдает, как Диме не нравится, что он остановился.       — Хочу купить тебе вибратор, чтобы ты с ним денек походил, — честно признается Олег, перед тем как возобновить темп, а Дима весь краснеет. Да ни в жизнь! Нет, может быть, дома он еще и согласен походить с игрушкой, побесить Олега, но на работу с таким он точно не пойдет, — Тебе ведь мало просто члена, ты любишь когда дерут, а игрушка хорошо стимулирует.       И Дима сдается. Он прячет щеки красные в изгибе локтя. Воображение слишком хорошо рисует подобную ситуацию, и Матвеев чувствует, как член от недостатка внимания начинает неприятно болеть. Кажется, что даже яйца чуть тяжелеют, хотя куда больше? Возбуждение и так на пике.       — Тебе смелости не хватит купить его, — бросает вызов Дима. Он прекрасно знает, что Олег купит. У него нет ни стыда, ни совести. Знает и специально дразнит, потому что Олег прав. Диме подобное очевидно понравится.