devils roll the dice

Август       — Эй, ты, внизу! Да-да, ты, я тебе говорю!       Джисон на автомате поднимает голову и тут же мысленно отвешивает себе оплеуху: притвориться, что он не услышал это обращение, и покинуть попоище незамеченным не получится. Он вообще не слишком любит студенческие вечеринки, тем более за городом, когда сбегать особо некуда, и не понимает, как у Чана получилось затащить его сюда; и не просто затащить, а ещё и оставить в одиночестве, пока он сам упрыгал обхаживать какого-то красавчика-студента из Австралии. «Рыбак рыбака», — скрипнул зубами Джисон, потеряв друга из виду и уже не надеясь его найти.       И вот он, простояв в углу в обнимку с единственным за весь вечер стаканом, в котором плескалась даже не какая-то увлекательно горючая смесь — обычный сок, уже почти сбежал с этого праздника жизни, но кого-то угораздило окликнуть его — и теперь он чувствует себя будто под прожектором, а ноги точно приросли к земле.       Конечно, ведь голос, который его зовёт, принадлежит Ли Минхо. Человеку, которого Джисон вообще не ожидал здесь увидеть. Июнь       Неоновые огни ночного города манили своими красками, но Джисон намеревался провести свой последний день отпуска так же, как и предыдущие, — ужин в первом попавшемся ресторанчике, прогулка по улицам, несколько фотографий, несколько видео на память и здоровый сон. Уже следующим вечером его ждало такси в аэропорт и полёт обратно в Сеул.       Надёжному плану могло помешать только одно: Джисон совсем не ожидал, что его так развезёт с пары бокалов местного пива. Поэтому вместо того, чтобы отправиться в хостел, парень бродил по переулкам в поисках приключений и ожидании, когда треклятый алкоголь выветрится из неподготовленного организма.       Ноги сами несли его по узким дорогам между полуразрушенных домов, в которых ютились сувенирные магазинчики и безымянные бары. Он не помнил, как в сумерках вышел на широкий проспект. Вокруг не было почти ничего интересного: дорога, пустырь, стройка, скудное освещение. И в центре этого уныния — многоэтажное здание, совершенно не подходящее этому месту, выросшее посреди серого пейзажа будто не благодаря, а вопреки.       Джисон знал, что там ему делать было нечего: перед ним — огромная гостиница класса люкс с кучей магазинов и казино, на которые у него просто нет денег. А даже если и были бы, ничего аутентичного тут не осталось. Там не говорили на языке культуры и истории, зато язык денег был всем более чем понятен.       Впрочем, в тот момент Джисон не был готов говорить ни на каком другом языке, кроме языка природных инстинктов. Выпитое давало о себе знать неприятными ощущениями внизу живота, поэтому, когда Джисон буквально влетел в ближайший туалет, едва успев выдохнуть «чччёрт!», он лишь краем глаза отметил какое-то красное пятно. Правда, когда он пару минут спустя выходил из кабинки, этого всполоха уже не было.       «Чего только не привидится», — с этой мыслью Джисон вышел в мраморный холл. И раз уж он оказался здесь, то почему бы не посмотреть, чем живёт азиатский Лас-Вегас? Август       Джисон, глупо хлопая глазами, смотрит вверх, где на широких перилах балкона сидит самый странный человек, с которым он в своей жизни сталкивался. Он хмурится, наблюдая улыбку на чужом лице.       — Какие люди — и без охраны! — Минхо машет ему рукой и пьяно хихикает, и почему-то этот звук пробуждает в Джисоне слишком много чувств. — Привет. Я не узнал тебя — будешь богатым.       — Что ты тут делаешь? — он пропускает ремарку мимо ушей и даже не пытается казаться приветливым, мысленно от души себя ругая за это. Минхо не сделал ему ничего плохого. Минхо вообще ничего не сделал.       — Сижу, думаю, когда бы лучше уйти. А тут ты, — парень довольно улыбается и болтает ногами. Джисон отмечает нестабильность его позы и думает, сколько костей он переломает, если всё-таки упадёт оттуда.       — Сочувствую.       — Не стоит, я вполне доволен.       Джисон смотрит на него непонимающе и щурится, пытаясь разобрать выражение чужого лица. Но он далеко и не видит, что его разглядывают с интересом, не может сказать, каким мягким становится взгляд собеседника.       — Ладно, я правда устал, — Минхо перестаёт болтать ногами и улыбается, достаёт что-то из кармана. — Лови.       — Что… что за?!       Всё происходит в считанные мгновения. Джисон едва вовремя вытягивает руки, чтобы поймать мешочек, который Минхо бросил ему сверху. Он даже не успевает его рассмотреть, потому что ещё через секунду Минхо сам спрыгивает в кусты, которые находились ровно под окнами. Проклиная всё на свете, Джисон бросается к парню, не чувствуя, как одна из веток оставляет на икре длинную царапину. Июнь       Первая ассоциация, которая приходила ему в голову, когда он думал о казино, — «роскошь». Мужчины в костюмах и девушки в платьях, вымуштрованные крупье, стук фишек, плеск виски в бокалах и звон игровых автоматов. И, конечно, элемент неожиданности: казино не любит хороших счетоводов и внимательных игроков, удача должна быть на определённой стороне и дарить улыбку гостям только на входе, заманивая их в глубины залов, за столы и барные стулья, чтобы выбить почву из-под ног в самый неожиданный момент.       Казино в Макао Джисона даже несколько… разочаровало? Столы пустовали, где-то горели экраны с указанием минимальных ставок, некоторые сотрудники откровенно клевали носом. Ковры на полу не создавали ощущения роскоши, а лишь только пёстро отвлекали взгляд. Вместо одетых с иголочки гостей, готовых швыряться патака, — туристы в аляповатой одежде и шлёпанцах, и почему-то эти дурацкие шлёпанцы задели чувства почти протрезвевшего Джисона больше всего остального.       Он бродил между столами и бездумно смотрел вокруг. Глаза скользили по золотому полу, стенам, экранам, ни на чём не задерживаясь. Он уже готовился выйти из этого лабиринта, чтобы отправиться куда-нибудь ещё, но в самый последний момент что-то одёрнуло его.       Огненный всполох. Красные волосы почти не выделялись на фоне окружающей обстановки, но мужчина всё равно притягивал внимание: на нём была белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, расслабленный галстук, серые брюки. На столе рядом — бокал, судя по всему, с крепким алкоголем. Он в целом выглядел как кто-то соответствовавший этому месту, несмотря на фальшивый блеск и пыль в глаза. Джисон старался не пялиться так откровенно, но понял, что ему не удалось, когда любопытный кошачий взгляд столкнулся с его собственным. Джисон не пытался делать вид, что не заметил этого, тем более, когда мужчина сам поманил его рукой.       Для Джисона азартные игры всегда были чем-то непонятным. Как можно вверять контроль в руки чего-то настолько эфемерного (а может, даже и несуществующего) как судьба или удача? Это надо быть совсем рисковым — или сумасшедшим. Джисон всмотрелся в фигуру перед ним: вблизи очарование не таяло, но мужчина оказался моложе, чем Джисон думал — возможно, его возраста или чуть постарше. А ещё он оказался чуть пьянее ожидаемого, но Джисона это почему-то совсем не оттолкнуло.       — Вы вступаете? — сказал стикмен на безупречном английском и указал на стол.       — Нет, — Джисон покачал головой. Мужчина рядом весело ухмыльнулся.       — Он будет моим счастливым талисманом, — хохотнул красноволосый. Он выбрал предложенные кости и сделал ставку, а затем развернулся к ничего не понимающему Джисону, протянув ладонь с лежащими на ней кубиками, широко улыбнувшись. В подёрнутых алкогольной дымкой глазах плескалось озорство, какое бывает только в самые беззаботные моменты жизни. — Ну, подуй на них!       И Джисон послушался.       Стук костей о борт стола, выпавшие значения — он не понял ровным счётом ничего из этого, но зрелище его настолько зачаровало, что он подчинился мимолётному порыву и достал из кармана телефон: этих кадры можно будет добавить в его летнее видео.       — Мистер, вы не можете фотографировать здесь.       Джисон непонимающе захлопал глазами. Стикмен указывает на ближайший знак с перечёркнутой камерой. Он присмотрелся — действительно, такие знаки висели по всему казино, где их только можно было заметить.       — Пожалуйста, уберите камеру, иначе я буду вынужден вызвать охрану.       На руку с телефоном ложится другая — тёплая и сухая, очень приятная на ощупь.       — Всё в порядке, не стоит. Мы уходим, — Джисон ощутил, как его тянут подальше от стола, к выходу из казино. Почему-то прикосновение незнакомого человека не ощущалось чем-то неправильным, и он решил не задавать себе лишних вопросов, просто последовав за ним под строгим взглядом сотрудника.

***

      Джисон пришёл в себя только на втором этаже. Магия азарта (а вместе с ней последние пары выпитого ранее пива) испарилась, и теперь он мог получше разглядеть своего спутника, и сделать это незаметно, пока тот рыскал по карманам пиджака в поисках чего-то. Джисон даже не заметил, как незнакомец схватил пиджак на выходе из казино.       — Это место…       — Странное, скажи? Отгрохать такой комплекс, ещё и целые каналы тут построить. А всё чтобы соответствовать названию, — он хмыкнул, выуживая что-то из кармана.       — Названию? — незнакомец непонимающе скосился на него.       — Ты не знаешь, где ты? Это отель Venetian, как в Лас-Вегасе. И каналы тут… — он кивнул на воду и проплывавшую по ней гондолу, — должны были быть такими же, как в Венеции. Ну, такова была задумка, — он снова хмыкнул и повертел в руках флягу, которую достал из пиджака раньше.       Что Макао был игорной жемчужиной, Джисон знал, но близко он этим никогда не интересовался и теперь ловил каждое слово.       — Я вообще тут случайно оказался.       — Я так и подумал, — мужчина усмехнулся, открутил крышку и сделал глоток. — Ты не выглядишь как человек, который любит испытывать удачу… или тратить бесконечный запас денег на брендовые шмотки.       — Это пожалуй что.       — Зато как человек, который катается в лодках с самым романтическим настроением, — вполне себе, — он рассмеялся, глядя на распахнутые глаза Джисона. — Что, угадал?       — Ты что, экстрасенс?       — Нет, я Ли Минхо.       Джисон прыснул.       — Приятно познакомиться, Ли Минхо.       — И тебе не хворать…?       — Хан Джисон.       — Хан Джисон. Так вот, не знаю, как там в Венеции, а тут гондольеры — сплошь проходимцы, им лишь бы срубить денег побольше. Сначала они тебе расскажут, как тяжело получить лицензию, а потом начнут песни на итальянском, и ты не сможешь отказаться от этого предложения.       — На итальянском? Здесь?       — Ага, они рассказывают, как у них не получилось работать в Венеции, поэтому они приехали сюда. А насчёт песен… Ты же всё равно не знаешь язык?       — Не-а.       — Ну, вот и надейся, что они тебе с твоей благоверной не будут петь известный мотив «Как затрахали меня эти туристы», — несмотря на то, что слова были грубыми, реальной злости за ними не было, и Джисон расхохотался во весь голос.       — А что, и такие истории были?       — Откуда мне знать, я по-итальянски ни бум-бум, — Минхо широко улыбнулся и сделал ещё глоток. — Но, если хочешь, можем покататься, чтобы ты смог оценить всю неромантичность этого действа. Буквально худшее, что можно представить, — он задвигал бровями, и Джисон снова рассмеялся. Несмотря на бурчание под боком, он чувствовал лёгкость в этом разговоре, и их словесная перепалка продолжалась, пока они гуляли вдоль каналов, периодически посматривая на потолок, расписанный под небо в солнечный день.       Джисон не планировал выпивать ещё раз, но всё так и случилось: они с Минхо оказались в каком-то баре, откуда первому пришлось тащить второго на своей спине. Благо, недалеко, потому что Минхо останавливался в этом же отеле, и отвозить его нужно было только на лифте. Однако и этого хватило, чтобы Минхо укачало.       Полчаса спустя Джисон всё ещё убирал чёлку со вспотевшего лба своего нового знакомого, пока тот опустошал содержимое своего желудка, попутно пытаясь извиниться. Получалось у Минхо не очень, и когда он обессиленно прислонился к стене, Джисон помог ему умыться и настоял, чтобы тот почистил зубы.       — Ты не хочешь чувствовать это утром, поверь мне.       — Что меня не убивает…       — Ага-ага, не пытайся меня отвлечь и доставай щётку.       Уложив Минхо спать, Джисон оставил на прикроватной тумбочке бутылку воды и стакан и вышел. Не то чтобы такое у него во время путешествия происходило часто, но он всю жизнь пытался избегать подобных ситуаций и искренне не понимал, что заставило его остаться.       Впрочем, гораздо больше он удивился на следующий вечер, когда увидел того же Ли Минхо, сидящим через проход от него в самолёте. Знакомство, начатое накануне, продолжилось само собой. К концу полёта выяснилось, что они живут недалеко друг от друга, и обменяться номерами стало самым естественным решением на свете. Август       Джисон шипит то ли от боли, то ли от страха, но, когда он подходит ближе, из живой изгороди раздаётся смех, — и тогда на их место приходит злость.       — Придурок, чтобы я ещё раз!..       Минхо рывком садится и хватает его за подол рубашки.       — Да ладно тебе, тут же совсем невысоко было, ну, ты чего?       Джисон молча закатывает глаза и разворачивается, собираясь уходить. Минхо встаёт, не собираясь его отпускать.       — Прости, я не подумал... — Он разворачивает его к себе и замечает кровоточащую царапину на ноге парня. Минхо поднимает на него взгляд и повторяет твёрже:       — Прости. Я вызову такси, — он начинает что-то набирать в телефоне.       — Не надо мне ничего вызывать. Ты последний человек, которому я буду жало... — Джисон осекается под взглядом напротив. Глаза суровые, губы поджаты.       — Я. Вызову. Такси, — чеканит парень.       Они ждут машину в тишине и в такой же тишине едут в сторону дома Минхо. Всю дорогу Джисон теребит мешочек, так и не решаясь в него заглянуть. Июль       — Почему до тебя никогда нельзя пройти по-нормальному? — Джисон тихо выругался, пролезая через решётку, увитую плющом.       — Потому что никто тебя в такое время не пустит уже, соседи не любят шум, — Минхо хихикнул, ведя его в сторону многоэтажного здания в обход фонарей. — И дорога какая красивая, смотри, тут даже звёзды лучше видно!       Минхо написал Джисону примерно через пару дней после их приземления. Их дома — точнее, студенческие общежития — действительно находились недалеко друг от друга, хоть и учились они в разных университетах, и первое время они встречались в близлежащей кофейне. Несколько раз Минхо приходил раньше, и тогда на столе Джисона дожидался неизменный айс-американо и чизкейк. Иногда они пересекались в кафе случайно, и тогда обычно выходили оттуда вместе, чтобы разойтись где-то недалеко от метро.       Когда Минхо впервые позвал его к себе, Джисон опешил.       — Да что вообще…       — Просто приходи! Будет весело, — заговорщически подмигнул он.       И Джисон послушался. Снова.       Как выяснилось, Минхо любил не только казино. Он вообще любил игры: азартные меньше, а больше всего настольные, с кубиками и фишками, сложные стратегии с многоходовками и простые карточные сборники самых дурацких шуток. Он познакомил Джисона со своими друзьями, Чанбином и Хёнджином, и эта шумная компания стала собираться раз в неделю.       Чем больше Джисон смотрел на Минхо в его естественной среде обитания, тем чаще он пытался поймать его улыбку, а когда какая-то брошенная им шутка становилась причиной смеха Ли, в груди становилось тепло. Больше всего Джисону нравилось, когда они с Минхо оказывались в одной команде: им каждый раз везло, и Минхо со смехом называл его своим талисманом, и в его глазах загорались звёзды.       И всё чаще Джисон думал, что хотел оказаться для него кем-то большим, чем просто удачным напарником.       Поэтому, когда во время одной из долгих партий, в которой все уже забыли о правилах, Минхо в порыве чувств поцеловал Чанбина в щёку, когда тот выкинул совершенно неудачную комбинацию, тем самым помогая ему, Джисон впервые за много недель почувствовал, что внутри что-то оборвалось.       Следующую встречу он пропустил. Конец июля       Он совсем не собирался избегать Минхо. Он просто всё время был занят, и у него совершенно не было времени — именно это повторял себе Джисон, когда пробегал мимо кофейни, чтобы ни в коем случае с ним не встретиться. Поэтому, когда Чан заманил его в бар и попытался выведать причину его плохого настроения, Джисон пошёл по пути наименьшего сопротивления.       Он напился.       Беда в том, что Чан ушёл раньше, чем это произошло — то есть, раньше, чем Джисон смог бы рассказать ему хоть что-то о делах сердечных. Напиваться ему пришлось в совершенном одиночестве — вряд ли компания острого на язык бармена была подходящей. Хотя именно ему Джисон должен был бы сказать спасибо, когда тот вкрадчиво, по-лисьи намекнул ему, что на сегодня, пожалуй, хватит.       Кажется, Джисон оставил всю удачу где-то в комнате Минхо на одном из полей для его многочисленных настольных игр: он решил пойти домой пешком, но уже через десять минут ходьбы его застал дождь, и когда он забежал в магазинчик с вендинговыми автоматами, он вымок до нитки. И, конечно же, именно в таком виде он столкнулся с тем, кого так отчаянно избегал. Ноги приросли к земле, и он не мог развернуться.       — Джисон? Что ты тут... Вот чёрт, ты весь вымок, замёрз, наверное? — Минхо подошёл к нему, а затем потащил его к автомату, выбирая горячий кофе и всовывая ему в руки стаканчик. — Я сейчас вызову такси, поедем домой.       Джисон пытался отнекиваться, но он всё ещё был пьян: летнего дождя и кофе было мало, чтобы прийти в себя. Минхо не дал ему возразить, и уже через пять минут они сидели в машине, которая спешно везла их к общежитиям.       Джисону было так жалко себя.       — Я купил новую игру, и мы с Чанбином и Хёнджином хотели на ближайших выходных попробовать разобраться в правилах и сыграть в неё, я как раз собирался тебе написать, надеялся занять твой вечер раньше других. Как ты думаешь, у тебя получится? — Не получив ответа, Минхо повернулся к Джисону.       Джисон был не в состоянии выносить этот поток слов. Слишком много было выпито, слишком неожиданно появился Минхо, всё это было слишком — и он расплакался.       — Эй, ну, ты чего? — его брови взлетели вверх, а в глазах мелькнула тревога. Он потянулся и обнял парня, прислоняясь к его уху и успокаивая его.       — Я в порядке, — всхлипывая, повторял он. В порядке он не был.       Как будто этот день не мог стать ещё хуже.       Минхо сверился с адресом и что-то сказал таксисту, помогая Джисону выбраться из машины. Он подхватил парня под руки, чтобы ему удобнее было идти, и Джисон был бы рад такой близости в любой день, но только не в этот.       — Не надо... Не надо мне помогать, — с трудом проговорил он.       — Мне не сложно, не волнуйся.       — Я не... — внезапно Джисон разозлился. — Я не волнуюсь, — он икнул. — Не надо мне помогать. И играть со мной не надо. Разве не понятно, что происходит?!       Не желая слушать ответ, Джисон выпутался из обхватывающих его рук и поковылял к общежитию. Ли только оставалось смотреть, как его фигура скрывается в дверях здания.       Все сообщения от Минхо, которые тот отправлял ему на следующий день, Джисон игнорировал — но игнорировать дыру где-то в своей груди у него совсем не получалось. Август       — Пойдём, — Минхо помогает ему выйти из машины и поддерживает, чтобы он не наступал на кровоточащую ногу. Джисон не сопротивляется, потому что чувствует, что в противном случае Минхо бы просто потащил его на спине.       Когда они поднимаются, Джисону помогают снять обувь и усаживают на стул на кухне. Кровь уже почти не текла, но нога была испачкана. Минхо приносит воду, тряпку и бинты и усаживается у ног Джисона, молча начиная промывать его рану. Когда он заговаривает, Джисон вздрагивает.       — Ты ничего не хочешь мне сказать?       — Не думаю, что у меня... Не думаю.       — Это я заметил. Но ты попробуй, иногда полезно бывает, — тон Минхо саркастичный, но беззлобный. Он берёт бинты.       Джисон вспыхивает, как спичка.       — Я тебе всё уже сказал, ещё когда ты вызвался меня проводить. Я не твоя игрушка, можешь развлекаться с Чанбином, с кем угодно, я не…       — Что? При чём тут Чанбин вообще?       — Можно подумать, не его ты поцеловал на том вечере, и вообще!.. — Джисон осекается, когда Минхо начинает смеяться, запрокинув голову.       — Что?       Минхо, всё ещё смеясь, заканчивает забинтовывать его ногу и закрепляет повязку. Затем затихает.       — Чанбин вообще-то встречается с Хёнджином, и я понятия не имею, как ты этого не заметил, — он пожимает плечами. Джисон хлопает глазами.       — Что? Я не... — ему требуется где-то пять секунд, чтобы понять.       — Я чертовски на тебя зол, — Минхо смотрит на него строго, но в его глазах плещутся искры, а на губах мелькает тень улыбки. — Но, думаю, кое-что может это исправить.       Джисон хмурится.       — В твоём мешочке кость. Выбросишь от одного до тройки — я оставлю тебя в покое, от четвёрки до шести — выполнишь моё желание, — поясняет Минхо.       Джисон закатывает глаза и трясёт мешочек, выбрасывая кубик. Он стучит по полу и останавливается — шестёрка.       Минхо ухмыляется, не пытаясь скрыть пляску чёртиков в глазах, и победно смотрит на парня снизу вверх.       — Ну что, Хан Джисон, пойдёшь со мной на свидание?       Джисону кажется, что его лицо сейчас сгорит. Но он послушно соглашается.

***

      (Позже Джисон подбирает кость с пола и присматривается к ней получше. Что-то не так.       — Погоди... Но тут на всех гранях... шестёрки?       — Понятия не имею, что ты такое говоришь, — беззаботно отвечает Минхо, проходя мимо него в ванную.       Джисон прячет свой талисман обратно в мешочек и улыбается.)