San-Junipero

Да, так и есть, ночи в этом городе были самыми дикими. Толпы молодых людей, пьяных и озабоченных, шныряющих в поиске страсти и жизни. Они были самым настоящим примером чистой энергии, ищущей себя, дабы выплеснуться наружу. Зачастую, в жизни они обычные лузеры, но этот город даёт им надежду на новую жизнь без предрассудков и осуждений. Здесь все смотрят на тебя как на равного и не имеет разницы из какого ты социального слоя вышел, получал ли ты зарплату в тысячу баксов или в сто, как ты выглядел и во что был одет: всё это не имеет никакого значения, пока ты в Сан-Джуниперо. Солнце уже садилось, а это означало приход новой эры, сменяющей день. Она наступает так же неизбежно, как и пробуждение по утрам или восход солнца. Эра ночи — это не просто банальное сочетание слов, это самая настоящая эпоха. И пусть она длится не так долго, как хотелось бы, для каждого она имеет своё значение. Именно в это время эмоции горят на пределе и жизнь кажется безгранично-приятным событием в противовес твоей настоящей жизни. Здесь тебе не должно быть больно, этот город не был создан для боли. Лишь удовольствие и веселье, сопровождающие тебя всю ночь. И так из года в год. *** Ночной бар «Early Morning» с каждой новой минутой наполнялся всё большим количеством людей. Гул голосов вперемешку с шумом игровых автоматов создавали свою атмосферу, подстегивающие тебя на покупку нового шота, того же виски, к примеру. Ники, молодая бармен, мастерски смешивала напитки для своих клиентов, а охранник, Джим, следил за порядком. Атмосфера 90-х была действительно стоящей, действительно продуманной и реалистичной. Во всех этих красках, неоновых вывесках и толпах людей затерялся один экземпляр. Он шёл, засунув в карманы свои замерзшие руки, в очках, оправа которых считалась такой модной на тот момент, и ещё одной вещью, выделявшейся на нем — светло-голубым джемпером в чуть более темную голубую полоску, из-под которого выглядывал бледно-розовый воротник рубашки. И, наверное, этот прикид можно было бы назвать нелепым, если бы каким-то магическим образом не шёл так этому парню. Весь его вид просто кричал о том, что этот парень не умел развлекаться! Вплоть от его медленной походки до неуверенных жестов. Он будто хотел скрыться и спрятаться, но вместе с этим ему было интересно и волнительно. Взгляд цеплялся за прохожих. Они были одеты в дань моде: большая одежда, явно больше размера, который они носили, и пастельные тона. Вот она — неотъемлемая часть стиля этого города. Кричащие, танцующие, музыка была повсюду, голоса были повсюду, настроение было повсюду! Парнишка остановился у телевизоров, стоящих за стеклянной стеной, на которых в каком-то карикатурном ретро-стиле мелькал белобрысый мужчина, сопровождаемый такой же странной музыкой. Где-то в отдалении до него донеслась разгорающаяся ссора. Уловив только образ светловолосой девушки, взгляд снова перебросился на тот-самый-бар. Неловко поежившись и сжав в карманах кулаки, парень, теперь уже более уверенно, зашёл в открытые двери. Музыка была легкой, а танцующие тела вокруг были привлекательными. Атмосфера бара так и кричала: «Давай же, сделай это, станцуй с кем-нибудь, откройся». Собственно, это являлось той вещью, которую он точно не собирался воплощать. Но тем, что прямо сейчас интересовало парня больше всего был не шум танцпола, а звуки, доносившиеся от игровых автоматов. И он считал их чертовски привлекательными для пары игр. За всем этим он не заметил немого присутствия рядом с собой. Это был парень. В руках он держал напиток мутного зеленого цвета, а на лице красовались очки-авиаторы. Возможно, он был похож на гика. — Хэй, — сказал он. — Хэй. — У тебя хорошо получается, — и показал рукой, в которой находился напиток, на автомат. Он продолжил, — в ней есть разные концовки. В зависимости от того, один игрок или двое. — Ага. — Эта игра первая задействовала подобный приём. На экране высветилось GameOver, на что парень отреагировал слабым ударом по автомату и досадливым бормотанием, больше похожим на «дерьмо». Желание отыграться было сильным, поэтому он начал рыться в карманах в поисках мелочи, но тогда незнакомец снова привлек внимание. — Хочешь сыграть в TopSpeed? Взглянув на экран, где машина ехала по трассе, он получил заинтересованный взгляд, но тут она внезапно перевернулась и с громким «boom!» врезалась в здание. — Уф, нет, спасибо. Я хочу немного осмотреться. — А, окей. Ещё увидимся? — Угу. Посчитав свои ответы достаточно вежливыми, он отправился на диванчики, предварительно купив колу и неспешно потягивая её. В этот момент парень думал о, конечно-такого-никогда-не-произойдет, гипотетической вероятности выбраться на танцпол и как бы он мог зажечь и всё такое, но тупое стеснение слишком сильно сковывало его в такие моменты. Тут он снова наткнулся на ту самую блондинку, которую уже успел увидеть на входе в бар. Тогда, помнится ему, она с кем-то ссорилась. Видимо, в толпе она встретила как раз того парня, потому что именно сейчас она остановилась и, наверное, слишком резко, так что кто-то из людей даже умудрился врезаться в неё и разлить свой напиток прямо ей на платье. — Идиот! Зачем тебе очки, если они не работают? Впрочем, её крик не был услышан, и он тут же растворился где-то в музыке. Но был один человек, который, судя по всему, узнал её голос и это был явно не тот, кого она хотела видеть. Он направлялся к ней и мозг девушки судорожно искал выходы из положения. Тут взгляд зацепился за парня, который сидел в паре метров от неё и решение нашлось само. Она уверенным шагом, так словно знает этого человека всю жизнь, прошла к его столику и элегантно завалилась на диванчик рядом с ним. — Соглашайся со всем, что я скажу. — Извини? — Подыграй мне. Через некоторое (на самом деле, очень небольшое) время, к их столику подошёл парень. Тут девушка, даже немного наигранно, сделала раздраженный вид, словно в первый раз его видит и вообще это не она только что пыталась сбежать от него. — Джей! Ты начинаешь надоедать! — Два часа тридцать пять минут, — как ни в чем не бывало отвечает тот самый Джей. — времени остается совсем немного. — Джей, — она закатывает глаза. — Послушай… — Это ты меня послушай, — парень садится возле неё, надеясь, что такой жест возымеет эффект. — На прошлой неделе у нас был замечательн… — Прошлая неделя была на прошлой неделе! — восклицает девушка, — И вообще, я должна поговорить с моим братом. Я его уже лет сто не видела. Собеседник усмехается, действительно не поверив в только что услышанное. Они даже не были похожи. — Джей, он болен. Типа «вам осталось шесть месяцев» болен. — Вообще-то пять, — вдруг подал голос парень. Девушка повернулась к нему и их взгляды понимания, направленные друг на друга, говорили больше любых слов. — Нам нужно побыть с ним, — говорит она с нажимом, уже полностью уверенная в своих действиях. — Наедине. — Окей, — он оглядывается. — Окей! — уже к самому парню, — Мне жаль. — Не парься, всё в порядке. Джей разворачивается и уходит, а девушка смотрит на парня, после чего оба начинают смеяться. — Извини, что пришлось убить тебя, — и пародирует. — «Вам осталось только шесть месяцев». Ой, извини, пять. Пять — это ты хорошо придумал. — Эрика, — она протягивает парню руку. — Стайлз, — он улыбается и отвечает ей рукопожатием. — Стайлз? Это твоё настоящее имя? — он кивает. Они сидят так ещё некоторое время, после чего Эрика снова начинает говорить. — Вообще-то он неплохой парень. Мне даже стыдно. Познакомились с ним в «Трясине», так что… — Что за «Трясина»? — перебивает девушку Стайлз. И тут же задается вопросом, кто тянул его за язык, потому что Эрика издаёт протяжное «во-оу» и её взгляд действительно похож на кого-то, кто знает всё, а Стайлз здесь так, мимо проходил. — Если ты действительно не знаешь, что за «Трясина», то лучше тебе и не знать. — Но почему? — Не хочешь ещё? — Эрика резко меняет тему, указывая на пустые стаканы. — Нет, вообще-то я… — Да точно хочешь, пойдем! Девушка с каким-то преувеличенным энтузиазмом поднимается с места, цепко впиваясь длинными ногтями в руку Стайлза, и тащит по направлению к бару сквозь бушующую толпу. «Безумная», — думает парень, но покорно следует за ней. Ники по просьбе Эрики наливает шот текилы с кусочком лайма. Он недоверчиво вглядывается в стакан, словно бы ожидая, что тот неожиданно поменяет свою структуру и уползёт прямо у него из-под носа, но этого не происходит. — Вообще-то, это надо глотать, — с видом местного философа выдает девушка. Стайлз медленно поворачивает голову в её сторону с выражением лица «да вы миссис Очевидность, как я погляжу». — Чтоб ты знала, я впервые пью текилу, — медленно проговаривает парень, а Эрика начинает смеяться. — Почему это выглядит так, словно ты просто впервые пьёшь? — Я не знаю, наверное, твой радар барахлит, — пытается отшутиться парень, но выходит слегка вяло. — Или ты действительно впервые пьёшь, — так же резонно замечает блондинка. — Кстати, почему ты носишь очки? Ты плохо видишь или это очередная вещь в дань моде? Парень молчит несколько мгновений, после чего произносит: «Дополняет очков мне в копилку». — И что это на тебе одето? Не пойми меня неправильно, но это выглядит странно. Хотя, посмотри на всех этих людей вокруг, — Эрика оглядывает многочисленную публику перед ними, — они выглядят так, словно пытаются кому-то что-то доказать. Наверное, подсмотрели все это в фильме и теперь выпендриваются. А ты выглядишь естественно и мне это нравится! Пока парень сидит слегка смущённый и растерянный, потому что его наряд был создан исключительно в целях создания образа этакого пинки-боя, и он не рассчитывал нарваться на комплимент, блондинка решает ввести его в ещё большее замешательство, выкрикивая что-то вроде: «А теперь время танцев, дорогуша!» Она хватает шокированного парня за руку и уводит в эпицентр жизни и страсти. Стайлз растерян. Он кричит ей, что не умеет танцевать и вообще он безумно неуклюжий, нелепый, неловкий, но девушка его не слушает. Он наблюдает за тем, как она начинает двигаться в такт музыке, как её движения подстраиваются под танцующих оппонентов, как всё вокруг него приводится в одно огромное, гудящее, яркое месиво. Он пытался, честно пытался, но в помещении было так душно, что желание двигаться умирало так и не зародившись. В какой-то момент парень понимает, что потерял новую знакомую из вида и чувство отстраненности только обостряется. На какое-то мгновение ему удаётся прийти в себя, и он цепляется взглядом за неоновую вывеску «EXIT», безошибочно определяя выход из этого пьяного ада. Стайлзу буквально приходится волочить своё тело, чтобы как-то выбраться оттуда. Едва он переступает порог клуба, в его лицо врезается резкий холодный запах ночи. «Ну и дубак», — проносится в голове, и парень жалеет, что в этом сраном волшебном мире нельзя наколдовать себе теплую куртку. Точнее можно, но нужно иметь рут, а Стайлз не озаботился этим, когда полез взламывать систему, чтобы подключиться к городу. Также он понимал, что по-хорошему ему бы сейчас приступить к поиску серверов, дабы не тратить время понапрасну, но холод занял лидирующую позицию в его голове. Из клуба по-прежнему доносились громкие басы игравшей музыки, где-то кто-то снова ругался, а рядом неожиданно материализовалась охренительно огромная собака, лающая туда, откуда по-видимому и пришла. Иногда она косилась на него, как будто намекая, что надо бежать, но куда — непонятно, ведь впереди был только тупик. — Слушай, я не понимаю, чего ты от меня хочешь, я здесь впервые. Собака резко притихла. — А, ну понятно, если ничего не знаю, то и помочь не смогу. Собака фыркнула. И резко навострила уши. — Ты что-то услышал? Снова фыркнула, но уже как будто иначе. Вроде интонации «не мешай». «Подожди, Стайлз, серьезно? Ты реально размышляешь об этом?». Тут раздался громкий крик и толпа странных (реально очень странных) людей, бросилась в их сторону. Их лица были совершенно обезумевшими. Где-то как будто не прогруженными, некоторые части лица либо отсутствовали, либо находились на лице под совершенно другим углом в отличие от привычного, и они постоянно мерцали. — Чё это за херня?.. И сразу в голове: «Гребанный ж ты дерьма кусок, Дэнни». Нельзя ведь было предупредить как выглядит вирус, который он совершенно случайно пустил в оборот. Абсолютно дерьмовые копии людей бросились прямо в их сторону, а собака вдруг пронзительно завыла. Слишком много странной херни для странного Стайлза. Секунда и над ними появляется щит, который Стайлз совершенно точно не создавал, у него ведь нет рута, и тут монстры неожиданно исчезают, словно перерезанные чем-то, но Стилински не обращает внимания, потому что из-за угла со всех ног выбегает охренеть какой странный кричащий парень с кудрявой копной волос на голове и диким, обезумевшим взглядом. — КАКОГО ЧЕРТА ТЫ УБЕЖАЛ И ОСТАВИЛ МЕНЯ ОДНОГО, ИДИОТ?! Стайлз почувствовал, как у него уши заложило от этого крика. На кого этот человек так орёт? Не на него же? Очевидно. Собака? Странно. — МНЕ С ТОЛПОЙ ПСИХОВ ПРИШЛОСЬ РАЗБИРАТЬСЯ! БЕЗ ТЕБЯ! ГОВНА ТЫ КУСОК! А ПОТОМ ЕЩЁ ХОДИТЬ ИСКАТЬ ТВОЙ РУТЕР, ПОТОМУ ЧТО СВОЙ Я РАЗБИЛ ПОКА ОТБИВАЛСЯ. Собака жалобно заскулила. Стайлз не понимал, какого черта вообще этот придурок орёт на собаку. «Придурок» тяжело выдохнул. — Да ладно бы драться не захотел, я тебя час искал, Дерек. Собака снова заскулила, потупив голову в пол. — Ой, боже, иди сюда, всё хорошо, — и Дерек медленно поплёлся, чтобы положить морду на колено присевшего парня. — Испугался, да? Домой придём, верну тебя обратно. — Кстати, Эрику не видел? — Собака мотнула головой в сторону клуба. — В своём репертуаре. Услышав имя Эрики, Стайлзу резко стало интересно её ли это знакомые. Он бы ничему не удивился, честное слово. Тут из клуба вперемешку с музыкой донесся громкий грохот и крики. Кудрявый парень резко напрягся, хватаясь рукой за пневмобластер, торчащий из-за пояса джинсов. Но ничего не потребовалось, когда из клуба вывалилась блондинка, перемазанная в чем-то розовом с такого же цвета пневмобластерами наперевес. — Эрика? — О, привет, Стайлз, — широкая улыбка осветила её лицо. — Эрика?! — Айзек, как же давно я тебя не видела! Собака звучно гавкнула в приветствии. — Дерек! Подожди… Дерек? Ты какого черта собака? Дерек зло гавкнул, на что Эрика совершенно счастливо рассмеялась. И эта совершенно странная толпа кинулась обниматься. Стайлз определенно мог бы с ними подружиться.