Шрамы, которых нет

      — До завтра, тётя Мэй. Люблю тебя!       — И я тебя, милый! — крикнула Мэй, захлопывая дверь в квартиру. Всё тишина. Стоило Питеру осознать, что он остался один, как вся маска весёлости исчезла. С тяжёлым вздохом он вернулся в свою комнату и грузно упал на кровать.       С момента победы над Таносом прошло полгода. С его возвращения прошло полгода. С возвращения половины населения прошло полгода. Со…со смерти Тони Старка прошло по года. Однако Питеру казалось, что с того момента прошла вечность, но при этом он всё помнил, как будто это было вчера. А всё потому что полгода назад Питер Паркер сломался. Нет, он так же улыбался, ходил в школу и был милым, вечно весёлым подростком. Его хвалили учителя, он улыбался тёте Мэй, слушал беззаботную болтовню Нэда с и встречался с Мишель. Вот только это был совсем другой Питер. Ведь Тони Старк мёртв. Для всего мира это было трагедией, но для Питера это и был его мир. В тот момент как будто всё остановилось, прямо как сердце слишком дорого ему человека Питер иногда думает, что он тоже умер там. Питер Паркер умер в тот день, но никто не заметил. Первый месяц все горевали, и слишком глубокое состояние Питера ничем не отличалось от окружающих. Шло множество передач, СМИ постоянно говорили о тяжёлых событиях, был всеобщий траур. Но людская память коротка и постепенно мир смирился, принял такую цену за спасение. В потовоположность к этому состояние Питера не менялось. Боль всё так же разъедала изнутри. Истерики накрывали волнами, он пил успокоительные горстями, но всё было бесполезно. Паркер забыл что такое спокойный сон, зато узнал как переживать пару панических атак в день. В таком состоянии, он потянулся к острым лезвиям. Только представьте Питер Паркер и разъедающий душу селфхарм? Немыслимо, но это теперь реально. Это стало, по мнению Питера, неплохой временной мерой. По крайней мере, он открывался от своих, полных вины и сожаления, мыслей и вместе с болью возвращался в реальность. Благодаря регенерации (которая стала хуже, но всё ещё была выше, чем у простых людей) никто не замечал ежедневно появляющиеся порезы.       Через пару недель, после победы над Таносом, Паркер начал думать, что внутри него образовалась чёрная дыра. И никакие события, люди, эмоции не могли её заполнить. А спустя месяц, в разговорах с тётей Мэй, Нэдом и Мишель стала появляться фраза «ну всё хватит хандрить, жизнь продолжается». По началу Питер пытался спорить, объяснять своё состояние, но быстро заметил, что это бесполезно. И поэтому он научился прятать эмоции, подделывать даже жесты и профессионально делать вид что всё в порядке. Увидев фальшивые улучшения, все поверили моментально. Паркер даже находил это забавным, но что делать не знал. Ведь мальчик Питер не знал как жить дальше. Всё время носить маску, обманывая всех вокруг было слишком тяжело. Он устал от этого, устал не чувствовать ничего, кроме боли. Устал врать близким людям. Он просто очень устал.       Сегодня тётя Мэй опять ушла на ночную смену. Питер был странно рад этому. Потому что сегодня ровно полгода со смерти Тони. Он не хотел притвотяся, он просто хотел погрузится в свою тоску полностью. И сейчас, лёжа на кровати, он именно это и делал. С каким то особым мазохизмом, он открывал и пересматривал старые фотографии, переписки. Копался в собственных воспоминания и слушал любимую музыку Тони. Как будто хотел добить себя окончательно.       И вот пролистывая, переписку, в которой Тони приглашал его поужинать в башне вместе с ним и Пеппер, Питер внезапно оцепенел. Он смотрел на сообщение Тони и не мог поверить. ведь там было написано « мы ждём тебя, сынок». И это сообщение обрушило всё, на чем держался Питер. Он не смог себя, контролировать и закричал.             Слёзы хлынули из глаз, а голову наводнили мысли: Когда это было? Как я мог забыть такое? Тони назвал меня сыном? Почему всё закончилось так? Почему умер именно Тони? Почему на его месте был не я? Лучше бы я был мёртв…       Не контролирую себя, Питер выбежал на улицу. И пусть уже наступила весна, но этой ночью разразился ужасный дождь и ураганный ветер, а на нём была только футболка, спортивные штаны и кеды.       Ветер пронизывал его на сквозь, но Питеру было плевать. Выскочив на улицу, он свернул в первую подворотню и, с помощью паутины, забрался на крыши. Перебежками, с помощью паутины подросток двигался с максимальной для себя скоростью. Питер просто хотел сбежать из этого города. Сбежать от этих улиц, домов, воспоминай. Мысль убраться подальше осталась единственной в его голове.       Вскоре закончились многоэтажки, начались уютно обустроенные крайние районы города. А Питер всё нёсся, не чувствую усталости. Он не чувствовал ни дождь, ни пронизывающий ветер, не слышал редкие оклики прохожих.       Наконец закончились и дома. Впереди был только лес и одинокая дорога. Питер побежал прямо в чащу. Пробираясь по лесу, он споткнулся о корягу и, упав, скатился в яму, полную веток, грязи и прошлогодних листьев. И Питер больше не мог встать, силы окончательно покинули его, а организм сдался. Только слёзы продолжали течь. а мысли крутится в голове.       «Почему умер не я? Как вообще жить без Тони…А остальным почему то всё равно. Мэй улыбается, Нэд и Мишель шутят, мир спокойно живёт… Но как… Как?!» Обхватив себя руками, Питер лежал, даже не пытаясь встать. Ему стало всё равно, что с ним случится. И даже робкие мысль о переживаниях тёти и друзей не могли побороть это безразличие.       Пролежав так неопределённое количество времени, Питер услышал какой то шум поблизости. Как будто кто то спустился в эту богом забытую яму. А после разадаля голос:       — Питер? Питер?! Боги… Ты меня слышишь, ребёнок? «Какая хорошая галлюцинация перед смертью» — промелькнула вялая в голове Паркера и он даже не пошевелился.       Но потом он почувствовал, чьи то руки на плечах. Ощутил как его аккуратно перевернули и прикоснулись к лицу. От этого Питер резко открыл глаза. Перед ним стоял Тони Старк. Живой Тони Старк. И смотрел на него безумно обеспокоим взглядом.       — Т...Тони? — на грани слышимости произнёс Паучок, не веря своим глазам, ушам и рукам.       — Да, малыш… Боже…- только и вздохнул мужчина, аккуратно обнимая подростка.       — К...Как? Ты здесь? Ты ж.жив?       - Да.       — Тони… — последние что смог вымолвить Питер, прежде чем слёзы снова потекли из глаз.       — Тше, Паучок, всё хорошо. Я здесь, я не галлюцинация, — не отпуская, сказал Старк.       Его руки тряслись. Два часа назад, Тони Старк, получил сообщение от Пятницы, что на окраине Нью Йорка, видели странного, бегущего в неизвестность подростка. А через минуту после этого ИИ сообщила, что это Питер. В ту же секунду, Старк, игнорируя все запреты врачей и учёных, облачился в броню. От панической атаки его удерживало, только осознание, что его ребёнок мчится ночью в неизвестном направлении. Не теряя времени, от сразу включил двигатели костюма на максимум и уже через 20 минут оказался у последней камеры, засекшей подростка. Полтора часа поисков и прочёсывания окрестной и, благодаря сканерам ИИ, Тони отыскал продрогшего на сквозь подростка. — Питер, ты меня стышишь? Ответом послужил слабый кивок. — Только не отключайся. Давай возвращаться домой, ребёнок.       И прижимая к себе ослабевшего Паркера, Тони аккуратно задействовал двигатели костюма.       Спустя полчаса они оказались в томе Старков. За время полёта, Питер не выдержал и потерял сознание, заставив Железного человека волноватся ещё больше. Зайдя в дом, Тони кинул взгляд на часы — они показывали 4 утра. Однако для Питера, а после и Тони, эта ночь стала бесконечной.       Опустив подростка на диван, Тони деактивировал костю и запустил все возможные сканеры для определения состояния Питера. Спустя 30 секунд, в воздухе появилась голограма с отчётом:

Состояние: стабильное, средней тяжести

Физический ущерб: высокий уровень истощения организма, небольшие повреждения кожи.

Моральный ущерб: не поддаётся точному определению, на основе данного сканирования — крайне высокий

Итог: прямой угрозы жизни нет

      Увидев последнею строчку, Тони наконец то выдохнул. Однако степень морально ущерба, заставила его сердце сжаться.       — Пятница, запиши сообщение для Пеппер и Морган — Ночью обнаружил Питера в лесу. Живой. Я тоже в порядке, на сколько возможно. Принёс его в наш дом. Созвонимся завтра, — шёпотом, плохо формулируя мысли, сделал необходимое Тони. — Готово, босс.       В пустом доме раздался тихий вздох, и Старк вновь сосредоточил всё внимание на Питере. Стараясь не думать о происходящем, огн снял с него, промокшую одежду, вколол раствор, содержащий витамины и поддерживающие лекарства и аккуратно завернул в плед. А после, сев на диван, положил безвольную голову подростка себе на колени.       «Боже…что с тобой произошло, малыш…» — мелькали мысли в голове Тони, когда он стал внимательно рассматривать изменившееся лицо подростка. Ведь под глазами Питера появились тёмные круги, скулы заострились.       Старк пришёл в себя всего неделю назад. После победы над Таносом, по чётким надзором Ника Фьюри, его выхаживали лучше специалисты Земли и галактики. Каким то, непостижимым образом, им даже удалось восстановить руку. Первых, кого увидел Тони очнувшись были Пеппер и Морган. И как же Тони был счастлив снова открыть глаза, ведь тогда, он был уверен что умрёт и оставит всех. Оставит Пеппер, не сможет увидеть как растёт Морган, как меняется мир, как взрослеет Питер… В первые 6 дней, к нему пускали только его жену и дочь, для остального мира Железный Человек был попрежнему мёртв. Однако в первый же день Старк пытался связаться с Питером, но все его попытки пресекались. И аргумент был один — Питер Паркер не является членом вашей семьи. Но ведь это неправда! Для Тони он такой же член семьи как Пеппер и Морган. И всё равно, только сегодня вернувшись домой с целым списком ограничений и рекомендаций., Тони был волен делать, что пожелает. А стоило ему зайти в дом и оглядеться, как он получил сообщение о Питере от Пятницы.       Наконец, уловив, что состояние Питера стало относительно нормальным и он спокойно спал, Тони тоже облокотился на спинку дивана и прикрыл глаза. У него небыло ни сил ни желание куда то уходить, поэтому решение провести несколько часов так, пусть и не в самом удобном для сна положении, оказалось единственным вариантом.              Пробуждение Питера было нормальным — он не подскочил от кошмара, его не трясло и сердце не колотилось как бешеное. Впервые за долгое время подросток лениво открыл глаза и медленно начал осознавать действительность. Первое, что он ощутил это тепло. Тепло было везде — и вокруг и внутри. Чуть повернув голову Питер понял, что лежит укутанный в одеяло, привалившись к боку Старка. Ососзнав это, он сдержатся и тихо прошептал:       — Мистер Старк…       Однако, этого было достаточного, чтобы Железный человек проснулся.       — Я не Мистер Старк, я Тони, — пробормотал он, открыв глаза. — С добрым утром, Паучок.       Проснувшись окончательно, Питер подскочил с дивана, правда тут же упал обратно, запутавшись в одеяле.       — Тони… Что? Как?       — Тише, тише. Сначала завтрак, потом разговоры, — потягиваясь произнёс мужчина.       — Но... — попытался возразить подросток.       — И тебе тоже придётся говорить, ребёнок. Так что подумай и составь самый подробный рассказ.       После этих слов Питер нахмурился, понимая что это будет немного тяжело.                   Поднявшись, Старк неспешно пошагал на кухню, поманив подростка за собой. Питер отчаянно пытался собраться с мыслями, пока жевал тост, но получалось плохо и, когда Тони начал свой рассказ, не отрываясь слушал его. Услышанные подробности и объяснение укрепляли веру в то, что это не жуткий сон, а самая что ни на есть правдивая реальность.       Но вот Тони, закончил повествование и выжидающе посмотрел на Паучка. Поёрзав на стуле, тот сдался и неохотно начал.       — Вообщем после всего этого мне было очень плохо. Такие отвратительные чувства и пустота внутри. И кошмары начались… Я постоянно видел как кто то умирает в моих снах… И чаще всего это был…- Питер запнулся и не смог закончить предложение.       — Я, — тихо сказал Старк, сидя напротив. — Но почему ты не сказал тёте Мэй? Не поросил о помощи?       — Дело в том что… У неё ведь и так много забот и своих проблем, да? И впервый месяц я пытался и сказал о том, что мне снятся кошмары, но… Она выглядела такой растерянной и только ответила, что это от потрясения и со временем я справлюсь…- в голосе подростка звучала безвыходность. — А потом тётя стала часто говорить о том, что мне надо жить дальше, что жизнь продолжается, что мне надо закончить учёбу и…       Слова давались Питеру очень непросто — в душе снова появились чувства обиды, непонимания и отчаянья. Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как Старк оказался рядом с ним и обнял, гладя растрёпанные волосы. Самому Тони было невыносимо слушать такие рассуждения — слишком много боли было в словах этого ребёнка. Боли, которую он не заслужил.       — Хей, теперь всё хорошо. Тише, ребёнок.       — Да…       — А теперь выдохни и расскажи, что случилось вчера.       — Ммм…тётя ушла на ночную смену. А я, оставшись один, полез в телефон и кое что увидел… И…Наверное это было что то вроде нервного срыва? Не знаю, просто эмоции накрыли и я не очень понимал что делаю… И прости... — под конец этого коротенького рассказа, голос подростка стал практически неразличим.       — Не надо извинятся, но умоляю, Питер, никогда больше так не делай, — серьёзно произнёс Тони и мысленно добавил «А то боюсь у меня всё-таки случится сердечный приступ».       — Я обещаю, — искренне ответил Питер.       И в этом обещании он был уверен, ведь впервые за эти 6 месяцев в голове подростка промелькнула мысль о том, что всё будет хорошо.