Порядок.

Любой вечер приятно проводить в компании с любимым делом. Будь то обыкновенная готовка, возможно мобильные игры, или любое другое занятие, что способно принести душе приятное умиротворение. Спокойная музыка, лунный свет, что льётся сквозь полупрозрачные занавески и бокал шампанского. Блондин занимается приведением своего рабочего стола в порядок, пока Несс потягивается, лёжа на общей кровати. Объёмные балдахины слегка преграждают зрению обзор, но рассмотреть чужую спину краем глаза всё же удаётся. Алексис задерживает взгляд сначала на чужих волосах, восхищаясь двумя косичками, что начинаются с самой челки, ведь заплетал он пряди Кайзеру сам, трепетно перебирая пряди так, чтобы натяжение волос не создавало ненароком головную боль. Затем переводит взгляд на чужую шею, в очередной раз почти облизываясь, словно довольный кот. Плавно скользит по изгибам тела, прикрытыми лишь атласным халатом, и наконец останавливается на руках. Кай что-то напевает в пол голоса, пока спокойно крутит в руках очередной детектив. — Раскладываешь на столе книги, а мог бы меня. - Алексис усмехается, влюбленно смотря за чужими действиями. Всё же должно быть что-то колкое в спокойном времяпровождении вечером выходного дня. — Was du sagst... - Михаэль давится каплями шампанского, отставляя бокал и поворачивается полу боком, устремляя взгляд голубых глаз прямиком в чужие. Одна бровь приподнимается вверх, как бы создавая на лице эмоции то ли удивления, то ли непонимания. Алексис задерживает дыхание, и не выдерживая смеётся. — Ты можешь воспринять это как шутку, или как предложение позже второй раз "убраться" на столе. — Звучит, конечно, очень заманчиво, моя розочка, но... - Сознание будто виснет на долю секунды, а зрение будто потухает на пару с ароматическими свечами на подоконнике, будто лёгкое дуновение ветра затронуло не только огонёк. Несс довольно облизывается, подходя к голубоглазому сзади и обвивает своими руками второго за талию. Михаэль вздрагивает, расслабляясь в накатывающем тепле от чужого тела. На его лице так же расцветает улыбка, когда Алексис заботливо внимает с него очки, откладывая на самый край злополучного письменного стола. Персиковые губы цепляются с чужими, втягивая блондина, который всё ещё, кажется, не вернулся в мир реальный. Он где-то там, высоко, путается среди клубка собственных мыслей. Но так же быстро, как погружается в это состояние — выходит из него. Юноша довольно, чуть ли не мурлычет в поцелуй, когда Несс жмется к чужой спине. Совсем не смущает весьма неудобный ракурс для поцелуя, из-за которого голову почти приходится завернуть за плечо, с которого небрежно съезжает ткань. Кай вздыхает неприлично громко, когда чужой толчок сзади вынуждает его упасть руками на дубовую столешницу. — Мы немного не так договаривались вроде. - Ниточка слюны тянется после мокрого поцелуя. Учащенное дыхание впитывается в стены на пару с тихим звучанием музыки, а Несс невольно закатывает глаза от чужого упрёка. — Мы никак не договаривались, цветочек. - Выражение лица Кайзера такое же недовольное, как было несколько мгновений назад. Юноша хихикает, когда Кай разворачивается в чужой хватке и вновь впивается в губы с поцелуем, уже намного напористей. Как будто со злостью специально прикусывает чужую нижнюю губу до тех пор, пока вовсе не слизывает с нее капельки сочащейся крови. Несс сдавленно стонет, широко распахивая глаза и хлопает ресницами, когда его усаживают на край столешницы, тут же устраиваясь меж его бёдер, тем самым заставляя обвить ноги вокруг поясницы. Михаэль нежно сцеловывает с чужих губ последние крупицы здравого рассудка и опускается на колени перед юношей. Разводит его ноги, вздрагивающие от касаний холодных пальцев. И трётся щекой о внутреннюю сторону бедра. Он проводит рукой по паховой зоне, от чего темноволосый хватается за рот, стараясь приглушить непристойные для такого 'унизительного' жеста звуки. Блондин смеётся, помогая второму избавиться от столь лишней одежды и шумно выдыхает, щекоча горячим дыханием. Несс мечется взглядом по комнате, лишь бы случайно не взглянуть в чужие глаза, иначе станет ещё более стыдно. Почему? Кайзер ведёт рукой вверх и вниз, так медленно, будто сладкой патокой, дразнит, в желании ещё сильнее разогреть. Кажется, что температура горячая льется не только по телу. Вся комната превращается в нечто немыслимое, будто оба переместились в ад. Кончик языка скользит по головке, выводя некое очертание и спускается ниже. Ладонь покоится на чужом бедре, так по собственнически сжимая, пока тот ртом насаживается почти на половину. Грязные причмокивания и глухие вздохи перекрывают звуки из динамиков, но никакая музыка не затмит собой фокусировку друг на друге. Он мажет языком по всей длине, параллельно поглаживая молочного цвета кожу внизу живота, а затем ведёт свободной рукой по талии, щекоча. Капельки слёз предательски выступают из уголков глаз, но пока Несс не будет доведен до конца — тот не успокоится. Кай опускается то вверх то вниз, вбирая почти полностью, двигаясь в определенном ритме и даже не думает помогать себе руками. Но Алексис, кажется, думает отлично от него. Он мягко касается рукой чужой макушки, подталкиваясь бедрами навстречу и получает снизу недовольный вдох, но горло расслабляет. Минуты льются секундами, а звёзды на ночном небе стабильно покоятся одна за другой где-то далеко. Их умиротворение в корне отличается от происходящего в спальне, потому что Несс закидывает голову назад и с неприлично громким стоном изливается в чужую глотку, от чего блондин чуть ли не давится, быстро освобождая собственный запачканный рот. — Пиздец. - Дыхание сбитое, но не столь убитое, как у другого. Алексис тянет к себе голубоглазого, что сглатывает вязкую примесь слюны и белесой жидкости, позже закусывает губу и улыбается. — Сегодня без потерь на моём драгоценном столе, моя драгоценность. Алексис ведёт рукой по чужой щеке, по мере того, как немец поднимается с колен, невольно подмечая в них слабый приступ ноющей боли. Большой палец скользит по пухлой губе, и Кай непристойно красиво улыбается, кончиком языка скользя по чужой плоти. Несс почти давится, потому что в неожиданный момент от подобной картины не только сердце прихватит. — Все, хватит. Ты и так помешал мне. - Блондин в очередной раз приходится языком по собственным губам и кончиками пальцев поправляет сбившийся в некоторых местах халат. Алексис дуется, и другой, это замечая, хмыкает, глаза закатывая. Он мажет губами по тыльной стороне руки Несса, целует. Вбирает воздух в лёгкие и тычется носом в изгиб шеи. Тянет носом запах почти выветрихшся духов. И целует - целует - целует. Целует все открытые части, оттягивая ворот домашней футболки. Несс блаженно закатывает глаза, победно покоит руку на чужом затылке, зарываясь в пряди волос так, чтобы другой не отстранился. Музыка вновь заглушается громкими вздохами и полустонами. Хаотичными касаниями друг к другу. Несс хихикает, когда по шее волной осыпаются поцелуи - бабочки. Его целуют в ключицу, затем отстраняясь, и на последок одаривают мягким касанием в кончик носа.