История одного лоха. А кто из них лох, решайте сами!

      Вздохнув, Минхо с разочарованием взглянул внутрь кастрюли. Там одиноко, как айсберг в океане, дрейфовал бедный листочек шпината, что оказался там по чистой случайности. Подхваченный порывом ветра, который словно вор проник сквозь открытую форточку, ни в чем не повинный листик покорно отправился на верную гибель, повторять судьбу “Титаника”.       Проводив утонувшее растение взглядом, парень взял ложку в руки и тихо выругался. Поминая Хёнджина добрым словом, Хо старался выловить ускользающий от него шпинат, что за это время успел скукожится. Таки достав неожиданный секретный ингредиент, парень, нахмурившись, понадеялся, что тот не сильно повлияет на его варево, ведь у поспешно съехавшей глисты могла быть аллергия на что угодно.       Его бывший сосед был как елочка, зимой и летом одним фейсом: покрасневшим и с насморком. Каждый сезон этот представитель рода хвойных находил приключения на свою… Аллергенную кожу. Весной он негативно отзывался о проснувшихся сородичах, хотя сам старался цвести и пахнуть не хуже них, летом парень подозрительно косился на цитрусы, а зимой обычно шипел на подходящих к ним кошек, за что получал вполне заслуженный подзатыльник. Живя с этой вечной пародией на умирающего, Минхо пришлось обзавестись обширной коллекцией антигистаминных на все случаи жизни. К ней еще прилагались вечно заканчивающиеся пачки салфеток, которые на деле оказались поистине универсальными, ведь салфетка — это не только протертая грязь, но и три-четыре остановленных чиха! Да и на них все не заканчивается: если удачно подгадать момент, то одним резким движением можно успешно излечить больного от обильного словоизлияния! Главное, чтобы этот самый больной в процессе не сомкнул свою челюсть, а то были прецеденты. Так что, как бы Хёнджин не жаловался, салфетки оставались в комнате исключительно из-за огромной обеспокоенности Минхо, который и днем и ночью с пачкой наперевес следил за чужим здоровьем.       Вообще, Хо, когда выселял друга, как-то подзабыл что осень — это чудесная пора обострений. Обычно из-за нее страдал Чонин со своей поджелудочной, в красках рассказывая из туалета, как он рад ее появлению, а Хван просто смирялся с очередной сменой раздражителя. Парню казалось, что организм соседа в этот раз просто доставал откуда-то из чулана барабан, на секторах которого размещались всевозможные цветы, с которыми Хёнджин имел честь контактировать. В прошлом году, например, это была ромашка, которую в быстром темпе пришлось выкидывать, дабы одно комнатное растение не подавилось соплями, а в позапрошлом это была откуда-то взявшаяся в доме Хванов полынь. Сейчас же опознать, что стало причиной столь бурной реакции, невозможно: к сожалению, кусок мыла из ванной Чанбина не поддавался распознаванию в связи с его скоропостижным исчезновением в недрах канализационной трубы.       “Доказательство смыл, падла”, — грозно прищурился Минхо, вспоминая не признающего свою вину Со. — “Ну, ничего, карма и его когда-то настигнет, уж я-то за этим прослежу.”       Представляя различные вариации страшной мсти, парень, злобно оскалившись, с усердием помешивал булькающее варево. Он был немного на взводе, ведь в этот раз его сыночка-тепличная росиночка серьезно пострадал. Все же никто не мог предположить, что обыденные приступы примут более устрашающую форму, но предполагать и видеть — это совсем разные вещи. Узнав, ну, а точнее неожиданно приняв звонок от Хёнджина, который в красках стал описывать свои неземные муки и страдания, парень ощутил давно забытое желание убивать. Хорошо, что рядом был орешек всей его жизни, если бы не он, в мире стало бы на одного Со Чанбина меньше. До сих пор при одном воспоминании об этом у Минхо непроизвольно скрипели зубы, ведь никто не смеет обижать его питом… кхм… друзей, кроме него. Да и совесть как-то непрозрачно напоминала, что если бы один озабоченный вместо романтических вечеров и сладких обедов хоть раз в сутки звонил обделенному жилплощадью другу, катастрофы как таковой и не произошло бы. Хо и правда считал себя виноватым. Впервые вступив в серьезные отношения, он на время исчез из окружающего мира, сосредоточив все свое внимание на милом хомячке. Гуляя с Джисоном по парку, гладя вместе кошек и просматривая ужастики вечером, парень как-то позабыл об отправке Чанбину методички под названием “Как жить с бревном. Пособие для качков”, да и чемоданчик с вещами первой необходимости он так и не собрал.       Вздохнув, Минхо с грустью покосился на стул, где раньше Хван любил гордо восседать на своей пятой точке. Он ему теперь не звонил, не писал и даже мемы про диктаторский режим не отправлял, видимо, реально обидевшись на ту шутку с сыром. Теперь парню приходилось узнавать последние новости не от первоисточника, а от Джисона, который, несмотря на все усилия Хо сбацать кулинарный шедевр мирового масштаба, бегал объедать чужой холодильник, каждый раз разбивая хрупкое сердечко. Новости, кстати, не особо радовали. Из приятного можно было сообщить, что Санта Барбара под названием “Ли Ёнбок” закончилась, а из плохого — что сразу же в прямой эфир пустили мыльную оперу “Знаешь, а любовь может быть жестокой…”, причем пустили одним кадром, без смс и рекламы, и, видимо, в честь праздника пролитых слез, от “большого счастья”, затянули на два дня.       В общем, да, пришлось через Хана отдавать передачки, которые должны были смягчить состояние больного, ведь предстать пред его зареванными очами самому было стыдно. Хёнджин подачки, конечно же, принимал и очень сильно нахваливал ванильные кексы, которые, со слов Хана, вытирающего с щек крошки, получились просто бомбическими. Видимо, благодаря им состояние бывшего соседа сейчас вроде нормализовалось, чему и послужил звук открывающейся входной двери с последующим выкриком “Я не надолго!”.       — Дверью у себя дома хлопай, а у нас аккуратно закрывай! — машинально рявкнул Минхо, отвлекаясь от супа. — И что это за манеры? — развернувшись, нахмурился он, в глубине души коря себя за столь резкий прием. — Где “привет”, “здрасте” или, на крайняк, “добрый день”?       — Добрый день, ваше кошачье величество, — нарочито поклонился ему Хван, заходя на кухню. — Я, как твой бывший совладелец, пришел изымать все, что мы нажили в нашем совместном быту.       — Хёнджин… — угрожающе протянул Ли, пытаясь успокоиться. — Тебе что, — ласково произнес парень, пытаясь изобразить улыбку, — солнышко голову припекло, или ты давно салфетки не кушал?       — Не-не-не, спасибо, — замотал головой Хёнджин, вздрагивая от оскала друга. — Болезненные воспоминания все еще со мной. Я, это… — неловко почесал он затылок, — за толстовкой пришел.       — Это та толстовочка с золотой каёмочкой и пятном на полспины? Которая у нас то помирала, то воскресала, а потом снова шла в бой? — с издевкой уточнил Ли, скрестив руки на груди.       — Да! — радостно выкрикнул бывший сосед, с надеждой уставившись на друга. — Именно она, ты ее видел?       — Нет.       — Ну, блин, — обиженно надув губы, протянул Хёнджин. — Будь человеком! Тебе что, — жалобно спросил он, хлопая ресницами, — совсем меня не жалко?       Застыв, Ли пристально вгляделся в друга. Небольшие отметины, мешки под глазами и в принципе усталый вид подкосили уверенность парня в правильности своих действий. Он ведь совсем не этого хотел. По-хорошему, ему нужно было бы извиниться и попытаться наладить испортившиеся отношения, но пресловутая гордость не давала произнести парню заветные слова. Так что, тяжело вздохнув, Минхо, зажав губу, наконец выдавил из себя:       — Жалко… — тихо сказал он, отводя взгляд в сторону. — Поищи в шкафу на верхней полке. Я туда все твои вещи переложил.       — А-а-а-а-а-а! — вдруг испуганно заорал Хван, активно указывая на него пальцем. — Кто ты и куда ты дел Минхо!?       — Чё? — удивленно приподнял бровь Ли, испытывая смесь растерянности и негодования.       — Ты никогда на мои глазки не велся! — с возмущением воскликнул Хёнджин, отступая ближе к выходу.       — Да? — спросил Ли, чувствуя, как начинает дергается глаз. — Так ты не переживай, — с наигранно доброй улыбкой заверил он. — Я сейчас заведусь, и тебе мало не покажется.       — Э-э-э, не надо! — в ужасе воскликнул Хван, судорожно пытаясь открыть захлопнувшуюся дверь. — Меня все устраивает. Ха-ха… — нервно хохотнул парень, пытаясь взять себя в руки. — Я тогда, это… ... — он боком стал продвигаться вглубь комнаты, — к шкафу пойду?       — Ну, иди, — сощурившись, кивнул Минхо, — глазастый ты мой.       — Фу… — поморщился Хван, открывая верхнюю дверцу. — Звучит жутко,— пробормотал он, перебирая вещи. — Будто ты сейчас сально улыбнешься, возьмешь в руки… — услышав неприятный скрежет, парень остановился и с опаской посмотрел через плечо. — Это что… — тихо пролепетал он, вглядываясь в блестящий металл. — Нож? Минхо…       — Да, дорогой, — радостно отозвался тот, покрепче сжимая деревянную рукоять. — Ты что-то хотел?       — В-в-взять толстовку и уйти живым, — заикаясь, заявил парень, прижимая дорогую ему одежду к груди. — Не подходи ко мне!       — Ну что же ты? — разочарованно пропел Ли, подступая все ближе и ближе. — Мы же так давно вместе! Неужели я тебя пугаю?       — Ага, — попятившись назад, утвердительно закивал Хван. — Писец как!       — Ну, значит, пришел час отмщения! — торжественно заявил он, загнав жертву в тупик.       — А-а-а-а-а!       Покрепче сжав рукоятку ножа, парень с безумным хохотом погнался за другом. Он уже и забыл, какой на самом деле задницей мог быть Хёнджин, из-за чего такая мифическая вещь, как совесть, восстала из могилы и начала капать парню на мозги. Благо Хван как всегда вовремя пришел на помощь и упокоил эту нечисть.       Слегка погоняв бывшего соседа вокруг софы, Ли удовлетворенно выдохнул. Все его кирпичные заводы при виде масочно-волосяного чудовища в час ночи были отомщены.       — Минхо, я тебя ради Феликса прошу, остановись! — тихо проскулил Хван из уголочка. — Если тебе меня не жалко, то его пожалей! Он же только-только вступил в мир высокой моды, без меня же он снова залезет в ту растянутую футболку! — со слезами на глазах воскликнул парень, после чего с сожалением протянул. — А я ее еще не успел выкинуть…       — Ладно… — усмехнувшись, закатил глаза Ли. — Живи пока. Тебе, кстати, как живется с Ёнб… — чуть не спалил контору парень, все же успев под конец исправиться, — то есть, с Феликсом?       — Живу я хорошо, ну просто замечательно, — с опаской произнес Хёнджин, с подозрением поглядывая на друга. — Вот заберу толстовку и заживу пуще прежнего! А если дойду до дома на своих двоих и с целыми конечностями, то вообще лучше всех чувствовать себя буду.       — До дома, значит… — с тоской прошептал Минхо, понуро опустив плечи. — Ясно, — чуть громче заговорил он. — Видимо, тебе там действительно хорошо.       — Да, — смущенно подтвердил Хван, начиная глупо улыбаться. — У меня там шикарные жилищные условия: безлимитная ванная и трехразовое питание, вот если бы еще Хан не приходил, — недовольно сморщил он нос, — то еще и полдник бы был, но что имеем, то имеем. Да и сладенькое мне часто перепадает.       — Сладенькое?.. — в прострации повторил Ли, только положивший свой нож на стол. — Трехразовое питание?..       — А, эм… — настороженно приподнялся парень, наблюдая за стремительно изменяющимися эмоциями друга. — С тобой все хорошо?       — Хёнджин… — загробным голосом произнес Минхо, хватая парня за воротник. — ПОЧЕМУ ТЫ ЕШЬ У НЕГО, А НЕ У МЕНЯ?!       — Ч-что? — в шоке раскрыл глаза Хван, подвергшись неожиданной звуковой атаке.       — Почему у него, а не у меня? — всхлипывая, судорожно повторял Ли. — Я что, плохо готовлю?!       — Нет! — замахал руками Хёнджин, предпринимая попытки вырваться. — Ты хороший повар, лучший повар, — зажмурил глаза парень, ощутив холодные руки на своей шее. — Только не убивай!       — Так почему!? — продолжал трясти полуживое тельце Минхо. — Почему вы оба едите у Феликса!?       — Потому что под твоим взглядом кусок в рот не лезет! — испуганно выкрикнул Хёнджин, мысленно перед этим заказав у Чанбина панихиду.       — …Правда? — спустя минуту, шепотом пробормотал Хо, жалобно шмыгнув носом.       — Эм, ну, это только у меня, — чувствуя вину, неловко ответил Хван, стараясь хоть как-то утешить парня. — Про Джисона не переживай, — улыбнувшись, преувеличенно воскликнул он. — Этот сожрет и не подавится!       — Но раз он все равно к Ликсу ходит, значит это со мной что-то не так? — с печалью в глазах спросил Ли, все же разжимая пальцы на чужой шее.       — Кхе-кхе, это с желудком Хана что-то не так, — прокашлявшись, тихо буркнул Хёнджин себе под нос. — Нормально с тобой все, просто… — замявшись, он попытался подобрать слова. — Феликс, наверное, знает вкусы Джисона, вот и все.       — Так я с начала переезда разузнал все его любимые блюда, а он все равно налево ходит! — с обидой запричитал Минхо, плюхнувшись на софу.       — А ты эти блюда готовить не пробовал? — съехидничал Хван, явно забывая про чувство самосохранения.       — Хёнджин!       — Ладно-ладно, — закатил глаза парень, присаживаясь рядом. — А он у тебя ест?       — Ест, — послушно кивнул Ли. — Три, а то и четыре раза в день ест.       — А доедает? — с неподдельным интересом спросил Хван.       — Да, ни крошки не оставляет.       — Ну, все, — хлопнув в ладоши, подвел итоги Хёнджин. — Диагноз ясен. Это любовь, — с придыханием произнес он. — Любовь к тебе и твоему кошельку, который хомяк так защищает.       — К кошельку? — Ли удивленно приподнял бровь. — А что с ним не так?       — Он слишком маленький, — взглянув на чужой карман, констатировал факт парень. — Его явно не хватит, чтобы утолить жажду нашего проглота.       — А, — многозначительно протянул Минхо, кивая сам себе. — Вот почему Джисон постоянно ходит неудовлетворенный!       — Кхе-кхе,— снова закашлялся Хван, чуть не поперхнувшись от такого вывода. — По моему, здесь проблема иного толка.       — М? — озадаченно повернулся к нему Ли, горя глазами от возмущения. — Я же ему даю все! Ласку, любовь, цветы, конфеты…       — А может ты ему просто дашь? — с надеждой предложил Хёнджин, который за последнюю неделю устал выслушивать все пошлые фантазии Хана на тему “Где, как и в какой позе”. — Поверь, — проникновенно произнес парень. — Он после этого дня три точно будет отпугивать всех своей широкой улыбкой, но вот то, что он прекратит набеги на холодильник Ликса, — хмыкнув, покачал он головой, — это вряд ли.       — Значит, даже это будет бесполезно… — убито проронил Хо, прикрывая лицо руками.       — Ты что, это супер полезно! — с напускным энтузиазмом воскликнул Хван, хлопая друга по плечу, после чего негромко добавил, — особенно для нашего с Феликсом психического здоровья.       — Но, это же слишком рано… — неуверенно протянул Минхо, поджимая губы. — А как же конфетно-букетный период? — с робостью взглянул он на друга. — Эта сладкая пора с милыми свиданками в парке и держанием за ручки, а потом совместный просмотр аниме или ужасов, или романтические обеды с пухлыми жующими щечками напротив… — видимо, представляя эти моменты, парень растянул уголки рта в милой улыбке. — Мы же рано или поздно выпустимся и пойдем на работу, тогда нам будет не до этого. Не знаю, как Хан, — с ноткой грусти выдохнул Ли, опуская взгляд вниз. — Но я бы пожалел, что не сделал для своей половинки все возможное, ведь… — замялся парень, переставая нервно теребить край футболки. — Если поторопиться и сразу перепробовать все, то подобные занятия утратят краски и перестанут походить на сказку, даря те волнительные ощущения, — уверенно заявил он, пожав плечами. — Пока я еще не полностью взрослый, я хочу взять от этих чувств все, до тех пор, пока их не захлестнула скука и рутина.       — Ну, ты, конечно, и выдал… — спустя мгновение насмешливо фыркнул Хёнджин, сбрасывая мимолетное удивление. — Вы поэтому до сих пор держитесь за ручки?       — Да! — выкрикнул Ли, опасно сверкнув глазами. — Тебя что-то не устраивает?       — Разве что только нытье Джисона, а так… — устало вздохнул Хван, сворачивая на коленях толстовку. — Знаешь, я пусть и убеждал Хана, что ты с него пылинки сдувать будешь, но я не знал, что это будет так… — запнулся парень, слегка загрузившись и не решаясь произнести подходящие слово. — Мило? Хах… — застенчиво улыбнулся он, в смущении почесав затылок. — Если честно, я бы ни за что не поверил, что когда-то назову тебя милым.       — Ну, спасибо, — закатил глаза Хо. — Чувствую себя ущербным.       — Не за что, — моментально сменил парень улыбку на ухмылку. — Если честно, я очень рад за Джисона, — искренне произнес Хёнджин, возвратившись к предыдущему состоянию. — Ему достался просто потрясающий парень, но одновременно мне завидно, — складывая руки на груди, наигранно надулся он. — Я бы тоже хотел быть настолько драгоценным в чужих глазах и… — опустив глаза в пол, парень прошептал, — тоже хотел бы подарить кому-то кусочек сказки.       — Так бери Ликса под локоть и дерзай! — пихнул того не понимающий чужих терзаний Минхо. — Знаю я тут один неплохой ресторанчик…       — Ликса? — в шоке вылупился на него Хван. — А он-то тут при чем?!       — Так ты ж в него влюблен по уши, — простодушно брякнул Ли, пожав плечами.       — Кто, я?! — с еще большим удивлением воскликнул Хёнджин, указывая на себя пальцем.       — Ну не я же! — насмешливо хмыкнул Минхо, закидывая ноги на столик.       — Нет, — мотнул головой Хван. — Ты-то понятно, а я почему?       — В смысле, я? — начал слегка беситься Ли.       — Ну, так Феликс идет как плюс один к Джисону, — попытался Хван донести другу прописную истину, — а я стараюсь вспомнить, когда согласился на эту акцию.       — Да ты ж мне постоянно… — осёкся Минхо, озаряясь осознанием, что объект “Х” под кодовым именем Хёнджин даже не подозревает, что его собеседником под ником “Ё” на самом деле был агент глубокого внедрения “Ф”, который денно и нощно вздыхает о своей неразделенной любви, собственно, как и объект “Х”. — Э-э-э… Своими поступками это показывал, — быстро исправился он. — Вот.       — Та ты шо! — пораженно воскликнул Хван, хватаясь за сердце. — А я это даже не понял!       — Да ты и так нифига не понял!       — Так поясни, — приставил Хенджин кулачок к подбородку, изобразив максимальную вовлеченность в разговор. — Я тебя внимательно слушаю.       — Ну… — протянул Ли, раздумывая, как понятнее объяснить другу всю сложившуюся историю. — Давай по порядку. Феликс тебе сначала не нравился, так?       — Допустим, — сощурившись, многозначительно кивнул Хван. — Продолжай.       — И при этом ты говорил, что это самое красивое создание на Земле, — косясь взглядом на друга, продолжил Хо излагать доводы.       — После меня, естественно, — довольно хмыкнул Хван, ненавязчиво поправляя прическу и смахивая невидимую пылинку с плеча.       — А разве эта приписка не появилась позже, когда ты узнал, что он друг Хана? — ненавязчиво поинтересовался Минхо, с удовольствием наблюдая за широко распахнутыми глазами парня.       — … — в немом шоке то открывая, то закрывая рот, Хёнджин решил, что в этой ситуации выгоднее многозначительно промолчать.       — Вот, — ехидно ухмыльнулся Ли. — Смотрим дальше. Это тебя расстроило, но не остановило. В надежде снова привлечь внимание, ты его задевал и намеренно одевался во все более облегающую одежду.       — Все было не так! — возмущенно подпрыгнул парень, краснея от всплывших подробностей.       — Молчи, пока я говорю! — нахмурившись, пригрозил Минхо, стреляя взглядом в сторону одиноко лежавшего ножа. — Кхм… Так вот, после игнора ты переключился на своего мастера и… — с ожиданием прищурился парень. — Опиши, как ты его представлял.       — Ну… — задумчиво протянул Хёнджин, наматывая на палец темную прядь волос. — Он чуть ниже меня, блондин, имеет выразительные глаза, в которых отражается каждая эмоция, — довольно бойко начал парень, правда, с каждым фактом он произносил все тише и тише, предчувствуя, что это неспроста.       — Так… — хитро улыбнулся Ли, мысленно скрещивая пальцы. — Это тебе никого не напоминает?       — Ну, нет!.. — спустя мгновение воскликнул Хван, отрицая очевидное.       — Ну, да! — радостно вторил ему Хо, понимая, что вот оно, свершилось!       — Но на свете существует куча худощавых блондинов! — схватившись за голову, в панике прохныкал Хёнджин, все еще надеясь вылезти сухим из воды.       — Ага, — успокаивающе кивнул Минхо, чтобы сразу же нанести фатальный удар. — И сколько из них тебе снились во снах?       — Вот же ж, бля-блягородная белобрысая тварь, — со слезами на глазах прошептал Хван, частично перенимая животно-матерный словарь соседа.       — Значит, все-таки снился, — расплылся Ли в довольной улыбке, мысленно гуляя на чужой свадьбе.       — Ты-ты-ты меня подловил! — яростно воскликнул Хёнджин, остервенело тыкая пальцем в парня.       — Просто я слишком хорошо тебя знаю, — спокойно констатировал Хо, перехватывая чужую руку и затягивая сопротивляющееся тельце к себе в объятья. — К тому же, дай угадаю, — усадил он на колени трепыхающегося друга, — сейчас, когда ты провел с Ликсом побольше времени, ты ведь уже не считаешь его злом в высшей инстанции, а, наоборот, сам начинаешь к нему что-то чувствовать. Разве нет?       — С чего ты взял? — недовольно буркнул Хван, бодаясь головой и не сдаваясь, в нежелании принимать, как ему казалось, горькую правду.       — С того, баран ты мой твердолобый, что он всегда тебе нравился. Дурачок, — Минхо нежно ткнул его пальцем в кончик носа, умиляясь чужой несообразительности и слегка морщась от такой же неусидчивости. — Ты себя накрутил, настроился против него и переложил образ Ликса на своего собеседника, перенося свою влюбленность на другого, — закивал в подтверждение своих слов Хо, схватив и зафиксировав одну черноволосую голову. — Сейчас же, когда ты остался наедине с Феликсом, она вернулась, и ты в растерянности. С одной стороны, ты хочешь дать шанс Ликсу, а с другой - тебе страшно и совестно, ведь, чтобы не понять, что к тебе чувствует Ли, это надо быть полным идиотом.       — Это да, — грустно вздохнул Хван, вспоминая события минувших дней. — В его глазах я - особенный.       — Тогда... — мягко провёл он пальцами по щеке друга, аккуратно поворачивая его лицо к себе. — Может пора сделать его особенным в своих глазах?       — Я… — зарумянившись, хотел было сказать что-то Хёнджин, но…       — Дорого-о-ой! — с протяжным воем прервал его ворвавшийся в комнату Хан. — Я дома, давай жрать! — не замечая застывшей композиции, весело прокричал парень, поспешно снимая кроссовки. — О, и ты здесь? — он наконец поднял глаза, натыкаясь на судорожно сглотнувшего Хёнджина. — А почему в такой позе? Впрочем, не важно, — отмахнулся от ребят Джисон. — Я голоден!       — Привет, Хан, — поспешно протороторил Хван, телепортируясь на другую часть софы. — И да, — нервно дернулся он, расправляя несуществующие складки. — Я тоже “очень” рад тебя видеть.       — Я слышу предъяву в твоем голосе, — с сомнением пробормотал Хан, закидывая рюкзак на свою кровать. — Неужели я успел где-то облажаться? — повернулся он к парням, смотря на них чистыми, невинными глазами.       — Скорее обожраться, — в смятении пробубнил Хёнджин, виновато опуская глаза вниз.       — Ну, это да, — улыбнувшись, весело подмигнул ему Джисон. — Это я могу, но ты к этому уже привык, — с уверенностью заявил парень, вешая верхнюю одежду в шкаф. — Или… — с ужасом протянул он, медленно оборачиваясь. — Я натворил что-нибудь еще?       — Ага, — скривившись, с сарказмом бросил Хван, поглаживая недавно выскочившую шишку. — Кидался не предназначенными для этого предметами!       — Ну, я же уже извинился! — с безнадежностью вздохнул Хан, смиряясь со своей криворукостью. — Да и кто ж знал, что он в тебя отрекошетит?! — эмоционально воскликнул он, ничего не боясь, но на всякий случай обходя друга по широкой дуге. — Причем, во второй раз!       — Думаешь, меня это волнует?! — поднялся Хёнджин, гневно бросив толстовку на стол. — Юнги из-за этого, вон, второй день меня членоносцем обзывает, и самое обидное, — жалобно выпятил он губу, — что его до сих пор не отпустило!       — Пха-ха-ха-ха… Я не могу… — залился смехом Джисон, прячась от разъяренного дерева за спину своего парня. — Минхо, не, ты слышал? — не унимался он, хлопая того по плечу. — Вот же…       — Я все слышал, — безэмоционально отозвался Ли, заставляя напрячься одного представителя беличьего народа. — И как ты к Феликсу уходил - слышал, и как ты пришел от него - тоже. А сейчас скажи мне, — сощурился он, дернув Хана на себя, — что это за пятно на рубашке?       — Эм… — нервно пролепетал Джисон, бегая взглядом по комнате. — Какое пятно?       — Красненькое такое, — с ненавистью прошипел Хо, разглядывая кляксу. — Видимо, от кетчупа. А запах какой… — широко раздвинул нордри Ли, после чего резко впился глазами в парня. — Джисон, неужели… — с неверием прошептал он. — Ты променял меня на мясные рулетики?       — Феликс приготовил мясные рулетики?! — со звездочками в глазах воскликнул Хёнджин, видимо, предвкушая будущую трапезу.       — В свое оправдание скажу, что они были очень вкусные! — зажмурившись, быстро протарабанил Хан. — М-м-м, пальчики оближешь! — в восхищении промычал парень, вспоминая вкус сего отменного блюда. — Это были самые вкусные рулетики в моей жизни! Я честно хотел сожрать и твою порцию, — приоткрыв глаз, смущенно произнес он, глядя на возмущенного такой наглостью Хвана, — но этот домомучитель мне не дал! — расстроенно воскликнул Джисон, обиженно надувая щеки.       — Не дал, значит… — с поистине злобной улыбкой повторил Минхо. — Ну, ничего, сейчас я тебе ДАМ.       — Правда?.. — с замиранием сердца спросил Хан.        — Да… — сквозь зубы проскрипел Хо, тянясь правой рукой за первой попавшейся вещью. — По голове дам! — не своим голосом заорал он, размахивая ни в чем не повинной толстовкой. — По позвоночнику дам, по печени и, конечно же, по почкам!       — М-м-минхо, может не надо?! — начал орать на того в ответ Джисон, прикрывая голову руками. — Ай! Я же просто так к Ликсу заскочил, — проскулил он, уворачиваясь и с низкого старта спринтуя в другую часть комнаты. — По-дружески, я же с ним принципиально не разговариваю. Всего-то принципиально ем!       — Ну, ничего, — сквозь удары огрызнулся Ли, последовавший вслед за парнем. — Я тоже исключительно ради вашей с Феликсом дружбы отобью тебе все вкусовые рецепторы! — с болью в голосе зарядил он апперкот. — Чтобы ты потом принципиально ел только из нашего холодильника!       — Да ну?! — воскликнул всеми всеми забытый обладатель толстовки, решивший прикинуться фикусом. — Наконец-то, это свершится! — с дрожью в голосе проговорил он, и только судьба знала, были ли эти слёзы радости... или осознания возможной гибели любимого предмета гардероба. — Минхо, давай, вперед! Файтинг! — подбадривал парень друга, вскидывая вверх кулаки. — Я в тебя верю! Ты сможешь, ради всех украденных у меня брауни!       — Хёнджин, ты же должен быть за меня! — с обидой в голосе воскликнул Хан, наматывая круги по комнате.       — С хуя ли?       — С него самого! — вспомнил Джисон об еще одном Ли, который и заварил всю эту кашу. — Только не этого, — махнул он в сторону Хо. — Этот мой! Ай! — заговорившись, пропустил он удар. — Больно, блин!       — Не смей думать о других мужчинах в моем присутствии! — с возмущением прокричал Ли, отбрасывая в сторону софы, как ему казалось, тряпку.       — А как же Хёнджин? — кивнул Хан на парня, грустно убаюкивающего толстовку.       — Он не человек, — не задумываясь, выкрикнул Минхо, — он - глиста!       — Справедливо, — убито подтвердил Хван, со вздохом упаковывая одежду в сумку, пока пара неразлучников не решилась провести второй раунд увлекательной игры “Догони меня кирпич”.       — Это дискриминация прав человека, — выпятив грудь, заступился за друга Джисон. — Я буду жаловаться!       — Ты хоть сам понял, что сказал? — потерев переносицу, устало поинтересовался Хо.       — Понятия не имею! — простодушно улыбнулся Хан, разводя руки в стороны. — Это любимая фраза Сынмина.       — Ладно… — обреченно протянул Ли, качая головой. — Но ты хоть понял, почему я злюсь?       — Наверное, ты хотел в долю? — с детской наивностью предположил Джисон, но, увидев, как чужие глаза стали метать молнии, спешно изменил свою точку зрения. — А нет… Ну, эм, — задумавшись, замялся парень, с осторожностью обдумывая следующие слова. — Я испортил твою любимую рубашку? Ты не переживай! — быстро протараторил он, затыкая рот парня рукой. — Я ее отстираю! И не как я раньше делал, а так, как ты меня научил. Сначала замочив ее, а потом…       — Джисон, — убрал руку со рта недовольный Минхо. — Ради всего святого, замолчи, пока я не замочил тебя.       — Хорошо, — послушно кивнул Хан, становясь рядом. — Я благоразумно промолчу.       — Эх… — тяжело вздохнул Хо, топчась на месте. — Мне… Мне просто обидно, что, несмотря на все мои старания, ты все равно уходишь есть к другому, — скрестив руки на груди, выпалил парень, отворачиваясь. — Я ревную, — тихо признался он. — Понимаю, что это немного неправильно, и мне даже немного стыдно, но… — неловко замялся Ли, коря себя за испытываемые чувства. — Пожалуйста, войди в мое положение, мне…       — Минхошечка! — всхлипнув, повис на парне Джисон.       — Чё? — смутившись, растерянно огрызнулся Ли. — Не подлизывайся…       — Ты ж мой сладкий пирожочек! — умиленно проворковал Хан, обнимая грозовую тучку. — Почему ты мне ничего не говорил?       — Хах… А мои убийственные взгляды тебе ни на что не намекали? — несмело улыбнулся Минхо, постепенно успокаиваясь.       — Нет, — мотнул головой Джисон, зарываясь носом в чужие волосы. — Я думал ты, как всегда, планируешь наше следующее свидание…       — Разве у меня в тот момент не должно быть, — озадаченно нахмурился Хо, мимовольно жестикулируя, — ну, не знаю, более одухотворенное лицо?       — Не-а, — хитро ухмыльнулся Хан, целую того в щечку. — У тебя на все волнения лишь одно выражение – “я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь”.       — Я дико извиняюсь, что прерываю вашу увлекательную беседу, — на свой страх и риск разорвал розовую атмосферу Хёнджин, с напряжением поглядывая в сторону плиты. — Но чует мой нос, что с вашим супом что-то не то…       — Так, а ну быстро отошел оттуда! — резво вскочил к кастрюле Минхо, вспоминая о своем вареве. — Это не для тебя!       — Вот как, — недовольно цокнув, констатировал Хван. — Помогаешь людям, а они тебе тарелку супа зажать хотят. Не больно-то и хотелось… — обиженно пробормотал он, смотря, как нечто странно-зеленое прикрывают крышкой. — Тем более, что он как-то хуево выглядит.       — Как-как он выглядит?.. — моментально встал в стойку Хо, вооружившись половником.       — Х-х-хуево!.. — испуганно проблеял Хёнджин, решив все же не отказываться от собственных слов. — Так, я пошел! — с преувеличенным энтузиазмом воскликнул он, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. — Счастливо оставаться!       — А, ну, стой! — рыпнулся было Хо, но чужой страх оказался быстрее. — Вот же ж су… суслик недокормленный, — разъяренно глянул он в сторону захлопнувшейся двери. — Ну, ничего… — мрачно пробормотал парень. — Ты у меня еще попляшешь.       — Минхо? — вопросительно протянул Хан, склонив голову набок.       — Собирайся, — грубо бросил Хо, хватая с полки куртку. — Мы идем.       — Куда?       — В магазин, Джисон, — злобно оскалился Ли, с предвкушением смотря вперед. — В магазин. Будет плохо, если мы не оправдаем ожидание этого отростка, нет?       — А может, не надо? — с надеждой спросил Хан, заглядывая в чужие глаза.       — Надо, Хан-и, — хмыкнув, не повелся на манипуляцию Минхо. — Надо.       — Ну, Хёнджин, — произнес Джисон, смотря в потолок, — я сделал все, что мог.