Глава 57
30 октября 2025 г., 23:43
Стараясь приподнять руку, Хёнджин поморщился. Кончик носа, что так предательски начал чесаться, посылал парню все новые и новые волны дискомфорта, пока замершая в одной позе конечность в отместку не посылала все указания мозга в известном всем направлении. Мысленно пожелав ей того же, Хван, перестав терзать затекшую руку, предпринял попытку перевернуться набок, совершая большую ошибку. В ту же секунду его грудь словно сдавила вселенская тяжесть бытия, вырывая его из райских рук Морфея и бросая в самые пучины ада. Яркий солнечный свет, что пробивался из окна, показался парню настоящим мучением, а согревающее его тело тепло — пыткой. Его любимую и холеную головушку явно сношало похмелье, а охрипшее за вчера горло приютило у себя парочку котов.
Прохрипев нечто нечленораздельное, жертва алкогольной интоксикации решилась дать бой солнцу, раскрыв свои прекрасные глаза. Потерпев сокрушительное поражение, Хёнджин снова погрузился во тьму. Стоически перетерпев данное унижение, парень под насмешливый гул холодильника снова взглянул на этот безжалостный к его достоинству мир.
Что ж, вместо непосильной ноши, что свалилась к нему на голову, Хван с удивлением обнаружил храпяще-сопящее нечто. Прищурившись и слегка проморгавшись, парень мысленно согласился с холодильником, что на вселенскую тяжесть Джисон уж никак не тянет, вот на межгалактический геморрой - да. Еще немного поспорив с гудящим другом о месте Джисона в этом мире, Хёнджин, сморщившись, отвернулся от дунувшего в его сторону перегара хомячьего одеяла, чуть не столкнувшись с кем-то лбом.
В шоке раскрыв глаза, Хван испуганно сглотнул: даже помутненный пивом разум не смог забыть всех тех зверств и гноблений, которые преподнес ему лежащий напротив. Так что, мужественно вздохнув, парень стал активно отползать вбок. Увы и ах, когда цель была так близка, нагло закинутая нога прервала все мысли о свободе, а подтянувшая за талию Джисона чужая рука и вовсе отрезала оставшиеся пути отступления. Таким образом, рассматривая до боли знакомый потолок, Хёнджин задавался поистине философскими вопросами “Сколько он вчера выпил? Почему возле его достоинства нога вовсе не того Ли, и как во всем этом замешан Чанбин?”. Верить в то, что он самостоятельно вляпался в подобную ситуацию, не хотелось.
Немного половив связь с космосом и получив от того знатный такой кукиш, парень в отчаянном смирении оглядел получившееся переплетение тел, и, стиснув зубы, стал искать далеко не метафорический выход. Попытавшись дозваться до руки, придавленной хомячьей тушкой, Хёнджин неожиданно получил отклик! Обрадованный сим действием, парень с еще большим энтузиазмом начал напрягать мышцы, мысленно кляня одного любителя рулетов. Спустя несколько неудачных попыток и парочку отбитых пальцев, контроль был восстановлен, а значит, настало время напомнить одной морской звезде, что Хенджин далеко не песок, чтобы на нем вальяжно лежать, несмотря на то, что пудра с него и сыпется. К сожалению, ни робкие расталкивания, ни агрессивные похлопывания никак не поколебали желание его друга сладко спать. На свой страх и риск Хван даже отважился немного пошикивать, пытаясь добиться от Хана хоть какого-то проблеска мысленной деятельности, но все было тщетно. Все слова тот, как всегда, пропускал мимо ушей, а одно ерзавшее, немного костлявое и ужасно потное тело никак не смущало Джисона, погрузившегося в мир разноцветных пони.
Стиснув зубы, Хёнджин решительно нахмурился. У него не осталось выбора. Если он к Минхо в гору не пойдет, то, пройдя Джисона, к дивану попадет. Ему нужно одолеть босса уровня, он сможет это сделать, его этому учили!
“Если слаб ты, мой юный падаван, так не сдавайся и иди сквозь боль и смерть, слабость ты босса найди!” — раздался внезапно в голове прокуренный голос Ёнбока.
Хван почувствовал прилив сил и, проигнорировав ноющее чувство в груди, которое, на удивление, болело уже не так сильно, приподнял свободную руку вверх. Прошептав тихое “Прости”, он принялся к экзекуции.
В это время пребывавший глубоко в мире фантазий Хан крепко обнимал приготовленный для него рулет авторства Ли Минхо. Нежно водя по нему пальцами и периодически целуя чуть солоноватое тесто, парень надеялся в очередной раз доказать Ли, что его стряпня не хуже всяких Ёнбоков, а то и наоборот — лучше, ибо находится в шаговой доступности. Засыпав блюдо комплиментами, Джисон с радостью почувствовал, что оно вибрировало и извивалось, словно кошка. Думая, что так оно проявляло симпатию, Хан с широкой улыбкой прижался еще теснее, предательски ощутив почесушки на боку.
Услышав вскрик, Хван с облегчением пронаблюдал за полетом белки-летяги, что столь быстро завершился ударом оной об пол. Мысленно посочуствовав матерящемуся бедолаге, парень с явным удовольствием вытянулся в полный рост и замер, ощутив, как в его спину ударилось чужое дыхание.
— Хёнджин… — хрипло раздалось следом.
— А-а-а!
Схватившись за сердце и испуганно вскрикнув, Хёнджин быстро подорвался с кровати и, словно заправский легкоатлет, совершил прыжок веры: сначала на пол, конкретнее на руку одного оперного певца, который из-за боли научился брать самые высокие ноты, а после и олимпийский скачок до дивана, за которым парень и занял выгодную позицию.
— И что это сейчас было? — невнятно спросил Хо, потирая слипшиеся ото сна глаза.
— А это, мой дорогой, — обиженно просипел Хан, делая попытку подняться, — явное увиливание от последствий. Ай! — громко вскрикнул он, хватаясь за пятую точку. — Тс-с… Мой бедный копчик, — поглаживая ту, заныл парень. — Жизнь определенно несправедлива ко мне.
— Я бы так не сказал, — со странной эмоцией произнес Минхо, в прострации смотря на Хвана.
— И почему же? — воинственно развернулся Джисон, резко забыв о боли. — Ты знаешь, как тяжело живется с ноющим копчиком? Это же ни сесть, ни лечь, и даже не согнуться!
— Джисон, — вымученно прошептал Ли, медленно потирая виски, — я тебя умоляю, помолчи.
— Да я только начал! — громко заявил Хан, нахмурив брови. — И не криви такое недовольное лицо! — недовольно зыркнул он на жертву похмелья. — Голова у меня тоже болит, но это же не повод не разговаривать! Тем более, кроме нее у меня ноет плечо, шея, руки, и почему-то колени. Про пятую точку вспоминать нечего, — растроенно взмахнул рукой Джисон. — Она вроде и до встречи с полом болела, так что… — он внезапно смолк, пронзенный осенившей его мыслью. — Секунду…
— Что? — Ли склонил голову набок.
— Минхошечка, — умиленно надул щеки Хан, оперевшись на край кровати, — ангел мой пушистый, а как прошла наша сегодняшняя ночь?
— Эм… Нормально? — растерянно ответил Хо, отползая назад.
— Да? — невинно захлопал глазками Джисон. — А не твои ли руки меня ласкали, и не они же меня обнимали? Был ли мил мне весь этот свет, когда ты наконец не ответил “Нет”?
— Я умею говорить тебе “Нет”? — в шоке вылупился на того Минхо.
— Обходными путями - да, — серьезно кивнул Хан, начиная выводить незамысловатый узор по бедру парня. — Так скажи же, свет моих очей, был ли между нами контакт или так, — небрежно взмахнул он ладонью, — переплетение кабелей?
— Эм… — засмущался парень, судорожно ища ответ. — Я в технике далеко не ас, так что, может, задашь мне вопрос в иной раз? — нервно улыбнулся он, прикрывая одеялом то, что Джисону еще рано видеть.
— Эх… — расстроенно покачал головой Хан, так и не заметив бодро вставшее на него ружье. — Вы, мой друг, скорее дуралей. Не понимая суть моих речей, расстроили вы меня не раз, намеренно проигнорировав мою асс. Так скажите, если я не понял, этой ночью был ли я заполнен?
— Пивом - да, остальное не знаю, — быстро открестился от всего Хо, после чего, внезапно вспомнив, в каком положении все очнулись, прошипел. — Или Хёнджин…
— Что ты на меня смотришь? — парень в ужасе прикрыл руками свое тело, все еще мало понимая, что происходит. — Я - фикус, и я тоже ничего не знаю!
— Ну какой же ты фикус, — мягко произнес Хо, с издевкой смотря на парня. — Ты скорее газон, свежепосдтриженный.
— Меня снова перепили, — отползая в угол комнаты, вздохнул Хан и печально уткнулся лбом в стену. — Такими темпами Феликс меня точно обгонит, хотя… — он с сомнением покосился на Хвана. — Нет, у меня хоть какие-то подвижки есть.
— Это, вообще-то, обидно, — возмущенно вскинулся Хёнджин, скрещивая руки на груди. — Я вот Ликса недавно на свидание пригласил!
— Что!? Когда? — резво обернулся Джисон, в шоке округляя глаза. — И почему я об этом еще не знаю?
— Позавчера. Правда… — Хван расстроенно прикусил губу. — Он отказался.
— Чего!? — пораженно воскликнул Хан, хмурясь. — Мы точно про одного и того же Ли Феликса говорим?
— Я тоже удивился. Я же ему нравлюсь.
— Ну, учитывая, сколько ты его отшивал… — многозначительно протянул Ли со своего места. — Это карма.
— Минхо! Не дави на больное! — негодующе топнул ногой Джисон, махнув в сторону друга. — Не видишь, как его перекосило?
— Это его похмелье подкосило, — расплылся Хо в улыбке чеширского кота, наигранно-мягко обращаясь к парню. — Что, головка бо-бо?
— Иди в… — агрессивно начал Хван, правой рукой хватаясь за прострелившую болью голову.
Запустив ладонь в волосы, Хёнджин застыл. Его до этого мягкие, волнистые пряди ощущались как солома. В принципе, их состояние можно было списать на вчерашние приключения, ибо, кто знает, в каком блюде, напитке или закуске они успели побывать, пока поддаттое тело наконец доползло до кровати. Вот только в голове парня жужжало, что все это неспроста. Еще при пробуждении, поворачивая голову в сторону, Хван заметил непривычную ему легкость. Словно половина его роскошной шевелюры куда-то исчезла.
Вздрогнув от промелькнувшей мысли, парень, все еще не веря в происходящее, медленно опустил руку к начинающей подмерзать шее, натыкаясь на пугающее “НИЧЕГО”.
В этот момент в Хване что-то треснуло. Хотя, возможно, треснуло не совсем у него, а у вскочившего с пола Джисона, который, как главный виновник трагедии, попытался быстро сбежать с места преступления, позабыв о своей попа-больной травме. Не обращая внимания на вновь упавшего парня, Хёнджин судорожно ощупывал затылок, с каждой секундой становясь все бледнее и бледнее. Стараясь не поддаваться панике, парень на негнущихся ногах медленно поплелся в сторону зеркала, переступая через пытающегося замолить свои грехи Хана.
Глядя в отражение, парень не смог сдержать всхлипа. Его встретило помятое и опухшее нечто, на всхлипывающем носе которого возвышался прыщ нереальных размеров. Если еще вчера сей продукт аллергенной реакции мог вызвать крик и истерику, то сегодня он всухую проигрывал другой проблеме. Хван смотрел на волосы. Свои волосы. Волосы, которые еще вчера были темнее вороньего крыла, а сейчас искрились сединой, ну, а точнее, модным пепельным оттенком. Вспоминая свою первую встречу с Феликсом, он, конечно обдумывал возможность перекраситься в этот цвет, вплоть до того, что подобрал в уме под него аутфит. Но даже в самых смелых фантазиях парень не представлял сей окрас в столь ужасающих обстоятельствах.
Подходя к зеркалу, Хёнджин надеялся, что у него поселилась птичка. Ну, знаете, та птичка, что ходит в гости по утрам и из ваших волос вьет гнездо. Обычно птички следят за своим гнездышком, чинят его, оберегают, а после, когда настают холода, оставляют его, улетая в теплые края. Судя по всему, птица у Хвана оказалась либо очень верная, либо очень жадная, ибо улетев, она прихватила гнездо с собой, оставив после себя только одинокую и ровную травку.
Еще раз приложив ладонь к затылку и почувствовав неровные колкие волосы, парень с каким-то отчаянным смирением признал, что тот бомжара из зеркала все-таки он.
— Слушай, — дипломатично произнес Джисон, — ну, все не так уж и плохо.
— Ха-ха-ха… Неплохо? — нервно хихикая, повторил Хван, — НЕПЛОХО?! — громко заорал парень. — Посмотри на меня! — всхлипывая, указал он на зеркало. — Я теперь похож на киви!
— Зато какой киви! — обхватывая друга за плечи, преувеличенно гордо заявил Хан. — Любо-дорого смотреть!
— Ага, — поддакнул заправляющий постель Хо, — аж слезу пустить тянет.
— Минхо!
— Я теперь некрасивый!.. — горестно завыл Хёнджин, ощупывая волосы. — Это… Это… Это все твоя вина! — неожиданно повернулся он к Хану, тыча в того пальцем.
— А че сразу я?! — оскорбленно воскликнул Джисон, судорожно бегая глазами по комнате. — Может, это Минхо виноват!
— Не понял… — зашлялся Ли, поперхнувшись стаканом воды.
— Да?! — возмущенно упер руки в бока Хван. — Тогда почему в моей голове проскакиваешь именно ты с ножницами, а не Хо?!
— А это я как-то не продумал, — задумчиво протянул Хан, почесывая затылок.
— За что?! — сокрушенно воскликнул Хёнджин, с обидой смотря на друга. — Что я тебе сделал?
— По идее, это был мой подарок тебе, — расстроенно потупился Джисон. — От чистого сердца, вообще-то.
— Почему я этого не помню?! — истерически ввизнул Хван. — И где была моя голова в этот момент?
— В моей власти, с твоего разрешения, — устало вздохнул парень, уже жалея о своей идее.
— Ты хочешь сказать, я согласился на это?! — скептично вздернул бровь Хенджин, приближаясь.
— Да, — постно ответил Хан.
— Ну и пизда! — гневно всплеснул Хван руками, начиная ходить по комнате. — По-другому я не могу это описать!
— Эй! А как же новый взгляд на мир? — сделал Джисон попытку поднять настроение другу. — Дерзкое отсечение прошлого и успешная попытка начать жизнь с новой страницы?
— Это кто тебе такую фигню сказал? — озадаченно поинтересовался Хёнджин, презрительно сморщив нос.
— Ты!
— К-хм… Ладно, может, и не такая уж фигня, — смущенно хмыкнул он, после чего вновь горестно прошелся ладонью по голове, — но не с такой же равниной на башке!
— Вообще-то, — начал свой рассказ Хан, с деловой позой сев на кровать, — мы сначала хотели карешку, потом ты согласился на полу-бокс, правда… — на его лице появилась застенчивая улыбка. — Я засмотрелся на зад Минхо, поэтому вот, получилось под ноль.
— Отлично! — саркастически огрызнулся Хван. — Просто замечательно! Мою душу очень сильно греет знание, что своим ёжиком я обязан жопе Хо! Ну, что ты скажешь, — обратился он к Ли, жующему что-то возле холодильника, — у тебя есть хоть какие-то оправдания? Куда смотрели твои глаза?!
— На орешек Джисона, естественно, — откусив огурец, простодушно ответил Хо с любовью смотря на Хана.
— Круговорот жоп в природе! Все же так очевидно! — не собирался успокаиваться Хёнджин, наяривая десятый круг по комнате. — Я надеюсь, хоть Феликс смотрел куда надо?!
— Нет, — отвлекаясь от Минхо, скорбно покачал головой Джисон. — Прости, он променял твои ягодицы на баклажаны.
— Это еще хуже!
— Соглашусь, — кивнул Хан, вспомнив уснувшего в салате Ли, — на них очень неудобно лежать.
— И как мне теперь с этим жить? — шмыгнув, вытер он выступившие слезы. — Податься в монахини?
— Ты не выдержишь целибат, ибо Феликс отправится за тобой следом, — хмыкнул Джисон, веря в одержимость своего товарища. — Так что не расстраивайся, ты этим как раз хотел привлечь его внимание, а с такой прической… П-хах… — все же не сдержал он смех. — Без него ты точно не останешься.
— Это внимание должно было соблазнять, а не отпугивать!
— Одно другому не мешает, — смотря в телефон, пожал плечами Ли.
— Минхо, — сурово насупился Хван, — я не желаю еще год проходить без парня, так что сгинь!
— Ага, лечу и падаю, — ехидно закатил глаза Хо, подскальзываясь на чьем-то носке. — Ай!.. Тц… Я чего встал, — как ни в чем не бывало продолжил он, восстановив равновесие. — Тут Ликс по общагам бегает и спрашивает, где ты. Кстати, — с намеком покосился парень, — все остальные он уже обежал, осталась только наша.
— Что?.. — сдавленно прохрипел Хёнджин, оборачиваясь.
Всматриваясь в безразличное лицо Ли и выискивая хоть какой-то намек на шутку, Хван, нащупав мягкую ткань дивана, медленно опустился, осознавая, что сейчас мужчина его мечты узреет прекрасную, но от того не менее печальную картину “Утро остриженной овцы после запоя”. Словно вживую представив перед собой разочарованный взгляд карих глаз, Хван взвыл. Его несчастная, искусанная от многих переживаний губа задрожала, в носу засвербило, а по щекам тонкими ручейками потекли слезы.
— Ну вот, — тяжело вздохнул Минхо, — начался потоп. Пойду заткну пробоину, – похлопав друга по плечу, он уверенно направился к полке, где лежала универсальная в хозяйстве вещь - пачка салфеток.
Тем временем, пока смирившийся со своим призванием кот наливал стакан воды для полного успокоительного комплекта, Хан стоически сидел и терпел главного виновника истерики, что все глубже погружался в собственные переживания.
“Как мне теперь перед знакомыми появляться? А Феликсу в глаза как смотреть?” — мысленно вопрошал себя Хван. — “Я же столько раз критиковал его внешний вид, а сам… О, пресвятой Версаче, какой позор!” — всхлипнув, парень подхватил оказавшиеся в поле зрения салфетки. — “Вся наработанная репутация, все собранные луки - все белке под хвост! У меня всегда был образ романтичного героя из сказки, а сейчас мне осталось только спортивку и кепку напялить - и вуаля! Гопник-стайл готов! Дамы и господа, доставайте ваши телефоны и кошельки, я иду вразнос! А это совсем не мой вайб!” — жаловался он самому понимающему человеку на свете - себе. — “Мне ближе что-то мягкое и утонченное, а мешки со спортивками пусть носит кто-то другой, вон, у Феликса их целая куча… Хотя нет!” — яростно замотал головой Хёнджин, залпом выпивая откуда-то взявшийся стакан воды. — “Никаких мешков на Ликсе! Нет, нет и еще раз нет! Он в них выглядит… Вуа!..” — еще сильнее заревел Хван, беря в руки шестую салфетку. — “Я вдруг из милого студента превратился в задрота! Меня таким никто не полюбит! Раньше я для Феликса был принцем с белой толстовкой, а сейчас кто, Волан-де-морт!?”
— Хёнджин, — вырвал парня из самокопания тихий голос Хана, — ну хватит уже сырость разводить. Ты намочил уже не только себя, но и меня, а я, — гордо задрал он нос, — как иногда говорит Хо, сахарный! Ну, Хёнджин… — быстро сдулся Джисон, поняв, что его шутка не дошла до адресата. — Это… — легонько пихнул он того в плечо. — Перестань плакать. Ты же не хочешь встречать Феликса с красным носом, верно? — коротко улыбнулся парень, не заметив, как его друг застыл. — Уверен, ты ему и таким понравишься, но лучше все же встречать своего краша при всей красе, ведь так?
— НЕТ! — в суеверном ужасе воскликнул Хван и, вскакивая, стремглав понесся к шкафу.
— Эм… — в растерянности потянул Хан. — Он решил прислушаться к моему совету и навести марафет?
— Нет, — тяжело вздохнул Минхо, косясь на заполненный салфетками стол, — он решил поступить как истинный страус - удрать.
***
Поглубже натянув на себя нагло присвоенную у Джисона шапку, Хёнджин аккуратно спрятал то, что еще вчера гордо развевалось на ветру. Прежняя шевелюра явно бы спуталась после такого марш-броска, а этим обрубкам было хоть бы хны, хотя там и путаться нечему. В очередной раз вздохнув, парень, постаравшись слиться со стеной, медленно шагал по коридору. Его измученный бегом организм, которого заставили вспомнить о физкультуре после пьянки, мягко намекал носителю, что удирать и выходить на улицу посредством прыжка из окна, пусть и с первого этажа, было явно не очень хорошей затеей. Поэтому выглядел Хван как свежепостираный зомби, благо после побега маршрут был для него очевиден. Проанализировав передвижения соседа, Хёнджин логически предположил, что дважды в одно место тот возвращаться не будет, и воспользовавшись отличной возможностью, он смог хотя бы умыться перед неизбежным и нарядиться во что-то более подобающее и подходящее его новому образу. Благодаря этому парень, хоть и немного, но походил на себя прежнего: как минимум дедушка вахтер его точно признал. С опаской поглядев по сторонам, парень пулей выскочил из входных дверей и на всей доступной ему хорячей скорости отправился туда, где бы его никто не собирался искать - университет. В конце-концов, какой студент приходит туда за два часа до пары? Очевидно, очень нуждающийся и прилежно учащийся студент. Именно такие речи заливал Хван всем встреченным преподавателям, пока не предстал пред очами того, кого проклинал вечерами, корпя над заданиями. Высокий, но скрюченный в три погибели старичок, лицо которого было покрыто морщинами, а на голове торжественно торчало три волоска, жеманно улыбнулся и, похвалив парня за старания, медленно поволок того за собой. Натянув на лицо такую же неестественную улыбку, Хёнджин пытался вспомнить как, где и когда своим ртом чернил честь представителя бальзамического возраста. Пройдя следом два коридора и завернув в хорошо знакомую ему аудиторию, Хван окончательно уверился, что сейчас его обзовут тем еще многочленом, описанным вокруг треугольника. Попрощавшись со стипендией и мысленно извинившись перед Феликсом, чьи попытки вбить в него математику сейчас обернутся прахом, парень, огорченно опустив голову, стойко ожидал заслуженной экзекуции. Но вот прошла минута, две, а препод все продолжал самозабвенно нахваливать парня, доставая из закромов все новые листы с его именем. — В общем, да, — покивал сам себе дедок, рассматривая решенные через пот, кровь и слезы задачи. — Ты молодец, что не теряешь рвения в изучении моего предмета. Тут у тебя, конечно, все неправильно, и здесь ошибки есть, но мыслишь ты верно, — ободряюще улыбнулся препод, после чего тихо пробурчал под нос. — Уж точно получше доброй половины группы. К-хм… Так что, голубчик, — вновь перевел он взгляд на парня, — с моей стороны будет просто преступлением поставить тебе “три”. Поэтому, давай так, ты поможешь мне, а я - тебе. — Что нужно делать? — резко сделал стойку Хёнджин, унюхав столь желаемый “автомат”. — Экзамен тут будет, — тяжело вздохнул препод, замечая лежащую на полу бумажку, — а кругом беспорядок. Значит, навести порядок должен ты. Парты попротирать, жвачки поотковыривать да цветы полить, а я слишком стар для этого де…дела. Да, — довольно кивнул он, после чего, покосившись на Хвана, спросил. — Ну что, согласен? Радостно, ну, насколько это позволяло похмелье, приняв столь щедрое предложение, Хёнджин, вооружившись тряпкой, начал скрупулезно выискивать пыль, с которой у него были натянутые отношения. Закончив с серыми комками, Хван отдраил парты, стряхнул паутину и выбросил разбросанные по всей аудитории клочки бумаги, про себя думая, что “автомат” — довольно весомый повод застрять в университете и, соответственно, весомый повод не возвращаться домой, ибо как предстать пред очами соседа, не потеряв очков расположения, он еще не придумал. Парень в своем стремлении настолько преисполнился, что сповадился на второй заход, натирая будущий филиал ада до блеска. Зашедшему же проверить порученную работу преподу пришлось буквально отдирать Хвана от стула, после чего тот, вытолкав брыкающегося студента в коридор, моментально исчез в толпе. Не успел Хенджин придумать следующий пункт из плана “Не встречаться ни с кем из знакомых ближайжие месяца два”, как его тут же настиг закон кармической подлости. Он и раньше часто срабатывал, например, в тот момент, когда парень шел выбросить мусор с дырявым носком, а по пути встретил пол-общаги, ну или когда он один раз не помыл волосы, а в университет пришли люди из телевидения и засняли его сальные патлы. Так и здесь, не успел Хван оглянуться, как из поворота вышел Феликс, который со смесью радости с нотками беспокойства на лице побежал ему навстречу. Правда, с каждым шагом улыбка становилась все тусклее, а взгляд все тревожней. Не дойдя до друга каких-то жалких три метра, Ликс застыл, внимательно всматриваясь в чужое лицо. Поняв, что больше скрываться нет смысла, Хёнджин, стараясь сдержать поддергивающуюся губу, с каким-то отчаянным смирением просто снял шапку, являя подстриженого ежика народу. — Значит, он и до тебя добрался, — поджав губы, тихо констатировал факт Ли. — Хёнджин… — Феликс… — хрипло протянул тот, потихоньку чувствуя, как тревога отступает. — Хёнджин! — делая шаг вперед, чуть громче воскликнул парень. — Феликс! С радостью пустив Ли в свои обьятья, Хван, уткнувшись тому в плечо, начал жалобно всхлипывать, рассказывая печальную историю одного сбривания. — Я теперь урод, да? — жалобно проскулил Хван, крепко сжимая чужую талию. — Ну что ты… — ласково улыбнулся Ликс, поглаживая парня по спине. — Наоборот, я бы сказал… С этой прической ты стал немножечко взрослее и словно… — на секунду задумался он, окидывая парня оценивающим взглядом. — Погорячее? Да, точно! — посмеиваясь, приложил он ладонь к чужому лбу. — Ты теперь точно горячий мачо. — Пф-ф… Иди ты!.. — сквозь слезы засмеялся Хёнджин, драматично вскидывая голову. — Я тут серьезные вещи говорю, а ты! — Так я тоже, — беззаботно пожал плечами Феликс. — К тому же… Наклонись, пожалуйста, — прищурившись, попросил он. — Да, — с восторгом произнес парень, запуская пятерню в чужую лужайку, — как я и думал. Мягонько. — Тебе… нравится? — с неверием поинтересовался Хван, слегка опешив от подобных действий. — Угу, — радостно кивнул Ли, массируя затылок. — Ты словно игрушка антистресс. — Да?.. — еще раз переспросил Хёнджин, чувствуя, как учащенно забилось сердце. — И ты не думаешь, что я теперь страшненький? — Пф-ф… — оскорбленно фыркнул Ликс, толкая того в плечо. — Хёнджин, поверь, даже если ты вместо одежды наденешь на себя мусорный пакет, для меня ты все равно останешься самым красивым. — Правда? — почти шёпотом уточнил Хёнджин, ощущая, как эфемерное тепло медленно разливается в груди. — Правда, — игриво стрельнул глазами Феликс. — Но тогда у меня возникнут вопросы к твоему вкусу. — Хей! — наигранно возмутился Хван. — Не смей сомневаться в моем чувстве прекрасного! Ладно, так и быть, — включив внутреннюю диву, благосклонно взмахнул рукой он, — раз уж тебе нравится этот газончик, то я его оставлю. Только, — слегка замялся парень, исподтишка оглядываясь по сторонам. — Мне сейчас немного неловко. Может пойдём домой? — Хорошо, мой блондинистый киви, — покорно согласился Ли и, задорно улыбнувшись, произнес. — Но прежде нас ждет дорога приключений! Ты же помнишь, что обещал Сынмину? — Не-а, — замотал головой Хван, прокручивая в памяти обрывки воспоминаний. — Но если это было на вечеринке, то это ложь и грязная инсинуация, я был в неадеквате. — Нет, — отмел его предположение Ликс. — Это было днем ранее. Давай, поднатужься, — подбодрил он друга, правда, заметив выражение лица парня, грустно вздохнул. — Эх… Мы же обещали убраться. — Ой, бля…***
— Хёнджин, — скептически начал Ликс, пытаясь оттереть пятно. — Скажи мне на милость, вот какого опоссума вам с Джисоном нужно было заняться рисованием именно под шкафом? Вам что, иных мест не нашлось? — продолжал он беззлобно ворчать, активно взмахивая тряпкой. — И почему именно кетчуп? Почему не мел или карандаш, в конце концов? — Что под рукой было, тем и рисовали! — смущенно отозвался Хван, подметающий на другой стороне комнаты. — Да и шедевр наш сохранился, в отличие от всего остального, но… — остановившись, парень виновато опустил голову. — Я и сам не в восторге, прости. Я вообще о многом жалею. — А я вот ни о чем, — взмахивая телефоном, ехидно улыбнулся с дивана Ким. — Столько компромата, который можно выгодно продать... — Сынмин, иди ты… — возмутившись, чуть было не сматерился Феликс. — На кухню, обед Бан Чану готовить. — Прислуге слово не давали, — смирил того презрительным взглядом парень. — Тем более, это моя прерогатива - решать, кто что будет делать. Так что я - лежать, а вы - пахать, — довольно заявил Мин, удобно устроившись на подушке. — Кстати, — пакостно ухмыльнулся он, — Ликс, ты там пятнышко пропустил. Насмешливо фыркнув, Хёнджин покосился на выпятившего свою пятую точку Феликса, что с усердием пытался на корточках отереть его вчерашнее творчество. С его ракурса вид получался отменный, так что, держа веник в руке, парень параллельно с подметанием наблюдал за открывшейся картиной. В принципе, возвратиться в обитель гуляния и разврата было хорошей идеей, ибо тайные воспоминания, что еще с утра были покрыты пеленой, ярко засияли во тьме. Вот он заходит в комнату и Минхо ему торжественно вручает целую коробку, как он сказал “хуевого мыла”, а следом Джисон заливается смехом, жалуясь, что Хо парня любит больше, ибо ему он подарил только один хер, а здесь сразу колекция. Вон на той тумбочке спустя время Чонин затеял очередной сеанс стриптиза, а вот та царапина образовалась при неудачной попытке Юнги того снять, крышки в углу появились благодаря уникальному умению Чорин открывать бутылки глазом, а вмятины от гантель остались в результате незапланированного соревнования между Чанбином и Чаном. Но больше всего парня грели воспоминания о Ликсе. Как он забавно краснел, как пытался ухаживать и как отчаянно пытался отбить его у Хана — пока, сдавшись выпитому, мирно не плюхнулся мордой в салат. Все это вкупе с сегодняшней ситуацией подбивали Хёнджина к однозначным мыслям. “Феликс - просто ангел во плоти. Как же я раньше мог в нем заблуждаться?” — размышлял парень, умело орудуя веником. — “Я-то думал, что это именно Ликс - виновник всех злоключений моего друга, а оказывается он такая же невинная жертва, как и я! Ну а еще он прекрасный товарищ, раз еще не послал Джисона в лес, подснежники собирать. За это ему плюсик в карму и жирнющий респект от меня! Эх…” — мечтательно вздохнул Хван, вновь переводя взгляд на Ли, стоящего в коленно-локтевой позиции. — “А ведь он принял меня даже таким: безволосым, неуклюжим и, нужно быть с собой честным, не самым умным. Он ведь столько времени потратил, объясняя мне такие сложные вещи, как интегралы и косинусы. Я столько нервных клеток ему уничтожил, и не только вначале, а он до сих пор все покорно повторяет и терпеливо разжевывает, желая сделать мне как можно лучше. Он такой милый… Просто супер милый!” — умиленно пискнул Хёнджин, любовно прижимая веник к себе. — “Этот носик, эти веснушечки, эти крохотные тонкие пальчики, этот полный взгляд и солнечная улыбка. Все это заставляет меня глупо улыбаться. А как он готовит!” — резко выдохнул Хван, прикрыв глаза. — “Его блюда я готов есть всю жизнь. В отличие от другого Ли, который аргументировал наличие баклажанов в рационе тем, что мне, как взрослому, не пристало привередничать и не стоило обзывать любовно приготовленное им жаркое из них помоями… Бр…” — скривившись, передернул плечами парень. — “Аж вспоминать страшно. В общем, не готовит Ликс этот адский овощ, а наоборот, старается баловать меня и ухаживать. И он не повышает голос на меня, когда что-то идет не так, вместо этого Феликс помогает! Когда я уронил полку, когда мы вместе отстирывали толстовку и даже когда я “случайно” вынес на мусорку его старую одежду, он лишь вздохнул и улыбнулся. Я его так люблю”, — под подозрительным взглядом Сынмина, вслух прошептал последнее предложение он венику. — “А он все еще отказывается пойти со мной на свидание! И не важно, что я приглашал его всего два раза, в одном из которых я был пьян в стельку, он все равно отказал!” — обиженно надул щеки Хёнджин. — “И даже не сказал почему… Наши чувства взаимны, я же вижу. Может… Может он игнорирует их, потому что мы не встречаемся?” — растеряно моргнул он, озаренный идеей. — “Мне что, сделать ему предложение? Нет, не то предложение!” — покраснев, резко замотал головой парень. — “До свадьбы еще далековато, но в теории… Нет, все. Решено”, — нахмурившись, твердо сжал черенок Хван. — “Лучше просто спросить прямо в лоб.” — Слушай, — произнес Хёнджин, собирая всю решимость в кулак. — Феликс, я хотел тебе сказать, что ты мне нра… — Ты меня звал? — перебил его прореагировавший на свое имя парень и, выглянув из-за ширмы, направился прямо к Хвану. И всё бы было хорошо, заиграла бы романтическая музыка, Сынмин на видео заснял бы исторический момент, а зашивающийся в университете Чан расплакался бы от счастливых новостей, если бы только Ли добрался без происшествий. Но, увы, тумбочка, на которой вчера так зажигательно отплясывал Чонин, явно затаила обиду на род людской и, ведомая жаждой мести, выставила перед невинным мизинцем парня свой коварный угол. — Ай, ВМЯТЬ! — глубоким низким голосом рыкнул Феликс, ощутив болезненное прикосновение. Услышав это, Хёнджин замер. Этот голос был ему до ужаса знаком. Именно его он в тайне слушал вечерами, именно с ним делился желаниями и тайнами и именно этот голос еще неделю назад он желал навечно стереть из своей памяти, но вот он снова… Чувствуя, как к горлу поднимается предательский комок, Хёнджин, не желая верить в происходящее, произнес одно единственное слово. — … Ёнбок?
