философия резиновых уток

Увидев дремлющего Йоичи, сидящего у его двери, как бездомный щенок, Несс нарочно громко топнул вверх по лестнице. В последний раз они виделись на чемпионате мира, и Несс почему-то надеялся, что не увидит его до следующей встречи в Бундеслиге. Он не сомневается, что и Бастард Мюнхен, за которого сейчас играет Йоичи, и Берсерк Дортмунд, за которого он играет, после летних трансферов, выйдут в финал и встретятся там, но до тех пор? Он предпочел бы избегать Йоичи любой ценой. К сожалению, Йоичи, похоже, придерживался другого мнения. Откуда он вообще взял мой адрес? — Несс! — Йоичи тут же поднимает взгляд. Нессу жгуче хочется потянуть его за волосы, чтобы он ахнул, вздрогнул, прикрыл нелепо яркие глаза и не смотрел на него с такой радостью и надеждой. — Что ты здесь делаешь? — недружелюбно спрашивает Несс, тыкая Ёичи ногой в бок, чтобы отодвинуть его от двери. — Это частная собственность с консьержем с системой безопасности, глупый Йоичи — — Я принес тебе сувенир, — говорит Исаги. «Мы поехали на тренировочный лагерь в Стокгольм». Он поднимает настолько искренний взгляд, что Несс сразу понимает, что Йоичи не шутит. — Я сказал консьержке, что мы друзья. Она меня узнала, — В какой-то момент – скорее всего, после знакомства с Кайзером – жизнь Несса стала напоминать откровенную монодраму-трагикомедию с вкраплениями фарса. Но сейчас это просто смешно. Несс просто молча смотрит на него. Йоичи неловко съеживается под его взглядом, протирая пыль со спины. Несс бросает пакеты с продуктами на вытянутые ноги Йоичи, не слушая протестующего нытья, и с тяжелым скрипом открывает дверь в дом. — Здесь очень хорошо, — вежливо говорит Йоичи, просачиваясь внутрь. — Обои очень красивые — Несс непроницаемо смотрит на однотонные серые обои, одинокую пустую вешалку, единственную пару тапочек, скучную серую картинку города на стене, которая вместо того, чтобы что-либо улучшить, лишь еще больше подчеркивает унылую пустоту квартиры, а затем на Исаги, который снова съеживается. — Я просто пытаюсь быть вежливым, — он смешно хмурится, и Несс подавляет желание потянуть его за щеки. Вместо этого Несс пихает ему тапочки и пинком отправляет в ванную комнату. ** Йоичи слишком комфортно чувствует себя на пустой кухне - роняет шарф куда-то на стул, бросает рюкзак на пол у стола, поправляет скатерть, дергает салфетки туда-сюда и вообще ведет себя не так, как классический вежливый японец и гость. Однако Несс ничего не говорит. Таким образом, сухая серость квартиры начинает выглядеть немного живее. Несс, быстро разбирая продукты, бросает ему пакет с сухими крендельками и достает сок из холодильника. — О, да, — Когда Несс садится за стол, Исаги встряхивается и тянется к рюкзаку, страдая из-за расходящейся молнии. Честно говоря, с его зарплатой он мог бы купить новый. В конце концов он вытаскивает скомканный пакет, шурша мятым пакетом, и протягивает его Нессу. Несс, нахмурившись, разворачивает сверток внутри пакета и вытаскивает... Утка. Резиновая утка-викинг. С топором, шлемом и длинной резиновой бородой. Очень по-шведски, да. Несс переводит пустой взгляд на Исаги. — Мне показать тебе выход, или ты найдешь его сам? — Нарочитая сладость в его голосе заставляет Исаги поморщиться. Он обиженно хмурится. «От всей души». — Резиновая утка? — Несс поднимает бровь. — Ешь свои крендельки и проваливай, Йоичи— Исаги уныло вздыхает и тянется за хрустящим поджаренным кренделем. А потом как бы ненароком он роняет что-то о том, что в Мюнхене невозможно поесть хороших суши, что Эдека слишком дорогая, как он не знает о других магазинах, как бегать по набережной утром неудобно, потому что это слишком многолюдно, и Несс сам вступает в разговор, давая советы и главным образом высмеивая тот факт, что Йоичи за три месяца не привык к своему новому городу. Вот почему Несс не любил Исаги. Его было легко ненавидеть, разговаривая с ним только на матчах и избегая его в остальное время. Но как только Исаги отходит от сумасшедшего адреналина игры, где он разбрасывает оскорбления направо и налево, он мог только просто сказать несколько слов, улыбнуться, и все. Как и сказал Несс, он его терпеть не мог. Улыбка сходит с лица Исаги только тогда, когда он, наконец, замечает испачканную куртку. Обвисшая драма на его лице выглядит нелепо. Несс хмурится и в который раз за последние шесть месяцев и начинает задаваться вопросом, во что превратилась его жизнь. Несс тяжело вздыхает. «Отдай мне куртку, я ее почищу, бесполезный бытовой инвалид». Исаги светлеет в ответ. Через полчаса Исаги наконец уходит, помахав обеими руками Нессу у окна с улицы, вытянувшись во весь рост. Шарф смешно болтается у него под шеей. Несс надеется, что это был разовый благотворительный акт. Может быть, Йоичи с кем-то поспорил — с этим своим придурком Бачирой, например. Было бы здорово не видеть никого из них до конца своей жизни. Однако Несс, конечно, совершенно случайно забывает предупредить консьержа, чтобы тот больше не пускал Исаги в дом, если он вдруг объявится. Немного подумав, он кладет утку в ванной на край раковины, прямо возле зеркала. Теперь это единственное светлое пятно в квартире, каждое утро и вечер раздражающее глаза, но Несс не находит в себе сил убрать его. * В следующий раз Несс видит его через месяц, когда он устало тащился домой после тренировки и разговора со своим тренером. Исаги сидит на белой скамейке во дворе многоэтажного дома Несса и быстро что-то печатает на своем телефоне. Осенние листья Яблони раз за разом падают на него, и Исаги периодически стряхивает их, не отрывая глаз от телефона. «Йоичи», — кричит ему Несс, и он тут же вскакивает со скамейки, выключая телефон. Желтые и светло-оранжевые листья тут же взлетают в воздух вокруг него. «Это из Австрии», — сразу же с гордостью говорит Исаги, торопливо уткнувшись в тот же старый и ветхий рюкзак, протягивая Нессу еще один смятый бумажный пакет. Руки у него совсем холодные, с неудовольствием замечает Несс, беря пакет. — У тебя была игра вне страны, — в недоумении спрашивает Несс, разворачивая шуршащую под пальцами бумагу. «Ты же не ездили в саму Австрию». Исаги пожимает плечами. «Я попросил их защитника достать его для меня. Мы болтали на чемпионате мира». Это как бы портит всю идею сувениров, но Нессу не хочется все это объяснять. Вместо разговора он зарывается в полученный пакет, доставая очередной резиновый конфуз. «Это утка-Кримд», — говорит Йоичи, вытягивая шею, чтобы заглянуть через плечо Несса. Его холодный нос случайно ткнул Несса куда-то под подбородок. «Может быть, Климт?» — рассеянно спрашивает Несс, надеясь, что по его голосу ничего нельзя прочитать, и внимательно смотрит на бородатую утку в синей униформе. — Возможно, — равнодушно пожимает плечами Исаги. — Хочешь пойти поесть? Ветер треплет его волосы, и он хмурится, пытаясь поправить торчащую перед глазами распущенную челку. И он добавляет, как будто надеясь, что это убедит Несса. "Я голоден." С ним всегда так, уныло думает Несс, проводя рукой по коту в крыльях утки-климт Исаги все еще выжидающе смотрит на него. Его нос немного покраснел от пронизывающего осеннего ветра. Несс вздыхает, тянется вперед и сам поправляет челку Исаги, лишь слегка остановившись, чтобы провести костяшками пальцев по гладкому лбу. Исаги тут же начинает выглядеть немного ущемленным. Несс подавляет совершенно детскую насмешливую радость, пробуждающую в нем. «В центре города есть японский ресторан», — наконец говорит Несс. Он не хочет думать о том, почему он вообще искал этот ресторан после визита Ёичи, почему сравнивал отзывы и читал все меню. Он протягивает руку и тычет Исаги в нос, чтобы убрать выражение чрезмерного удовлетворения с его лица. ** «Это становится просто смешно», — говорит ему Несс, когда Йоичи стучится в дверь его квартиры сразу после Рождества. Это пятый раз, когда он появляется в Дортмунде в этом году. Гордая армия из четырех уток угрожает захватить ванную Несса. «Почему ты не дома». Дома, в Японии. У Несса нет никого, к кому он мог бы прилететь, чтобы встретить Новый год во время зимних каникул. Но у Йоичи есть семья, у него есть родители, у него масса друзей и знакомых, он просто такой человек. У него нет причин тратить шесть часов на проезд или час на самолет только для того, чтобы подарить Нессу еще одну дурацкую резиновую утку. Ёичи дрожит под толстым пуховиком и шарфом тяжелой вязки. Под толстым слоем шарфа и шапки виден только его морозно-красный нос и мокрые от талого снега ресницы. Он скрипит зубами от холода. «Я улечу домой через три дня. А пока сюда». «Почему?», с горечью думает Несс. Почему ты это делаешь. Почему именно ко мне? Ты можешь выбрать кого угодно, почему я.. Несс тянется вперед и хватает Исаги за кончик шарфа, таща его в квартиру. "Зачем ты это делаешь?" Сам того не понимая Несс, все-таки спрашивает вслух, а Исаги, раздетый и раскрасневшийся после улицы, привычно садится за столик. «Чтобы у меня был повод прийти к тебе», — бесстыдно отвечает Йоичи, зарываясь в свой рюкзак, теперь уже новый. В спорадических текстовых сообщениях, которые он время от времени отправлял Нессу (где он вообще взял его номер), он жаловался, что фанаты фотографировали его со старым, а его менеджер приказал ему купить новый, какой-то модный и неудобный. При этом Йоичи смешно надулся; даже сейчас он неохотно хмурился, расстегивая несколько слоев молнии на рюкзаке. Утка «Санта-Клаус-Ублюдок Мюнхен» торжественно стоит на столе, глядя на Несса как-то совсем неприятно. «Давай попробуем расставить их по квартире», — предлагает Йоичи, вставая. Рукав его свитера задевает запястье Несса. — По крайней мере, тут будет красочно. Я не знаю, как ты здесь живешь, скоро ты вообще разучишься различать цвета, — — Я только недавно переехал, — огрызается Несс с внезапным раздражением. — У меня нет времени заниматься дизайном и надоедливыми гостями, — — Ты просто не хочешь, — перебивает его Йоичи. Внимательный ублюдок. Конечно, он не хочет. Дортмунд, Берсерки, незнакомая кофейня возле дома, последнее июньское сообщение Кайзера приводят его в ярость. Он не хочет здесь приспосабливаться к жизни, не хочет обживаться, не хочет привыкать. Он хочет, он хочет... Он толком не знает, чего хочет, - раздраженно думает Несс. Просто... это не так, как должно было быть. Йоичи, понимая, что в очередной раз ткнул его в больное место, примирительно добавляет. — Ты можешь вернуть их позже на место, если тебе это не понравится, — Вместо ответа Несс идет в ванную и возвращается с кучей резиновыми утками, Йоичи расставляет утки по всему дому, и кажется что, что-то действительно меняется, словно дом стал более живым и красочным. На самом деле, думает Несс, наблюдая, как Йоичи пытается поставить итальянскую утку с пиццей над духовкой, дело вовсе не в утятах. — Ты улыбнулся, — проницательно замечает Исаги, наконец оставив уток в покое. Как он вообще увидел его улыбку за спиной. — Заткнись, — это все, что Несс бросает в ответ и подходят к холодильнику, чтобы достать от туда рамэн, который он заказал сегодня утром, получив сообщение от Йоичи. Действительно, куда ему еще пойти? Три дня пролетают слишком быстро. Несс, честно говоря, забыл, что значит быть с другим человеком. Может быть, он никогда не знал; но с Йоичи это так легко, так просто, что Несс даже не успевает понять, как Йоичи тащит его и на каток, и на рождественскую ярмарку, и в заснеженный Вестфаленпарк. Он ничего не требует от Несса, не лезет к нему в душу (ну, не слишком сильно; в конце концов, это Йоичи), и все же заставляет его жить и дышать больше, чем мог бы кто-либо другой. И при этом Йоичи будет ждать, не будет слишком резко настаивать, всегда зная, когда отступить. Если бы это был кто-то другой, Несс разозлился бы, но это Йоичи. Это как-то естественно, уныло думает Несс три дня спустя, прежде чем Исаги начинает уходить. Черные глаза Утки Биг-Бена неодобрительно смотрят на него с столбика у двери. В конце концов, именно с Йоичи жизнь Несса пошла под откос. — Тогда я приду пятого, — говорит Исаги, застегивая пуховик. «Как раз успею увидеться до начала матча, тогда времени будет мало, и…» Молния случайно защелкивается на его коже, и он вздрагивает. Несс тянется вперед, сначала осторожно расстегивая молнию, а затем едва заметно разглаживая слегка покрасневшую кожу. — Не надо, — говорит Несс слишком чужим голосом, отпуская его. Счастье на лице Йоичи, кажется, трескается, и Несс тут же дергается, понимая, как это прозвучало. — Я имею в виду, нет, — он торопливо морщит нос и тянется назад, дергая Йоичи за рукав его пуховика. Такими темпами Йоичи догонит его по росту, с неудовольствием думает Несс. Их глаза уже почти на одном уровне. — Я приду первого, ладно? У тебя матч с «Венецией» седьмого. У нас с «Фортуной» не раньше десятого. Мне так легче. Тренируйся спокойно. — Несс запускает руки в волосы другого мужчины, притягивая Исаги к себе, и целуя улыбку на его губах, потому что у него больше нет сил смотреть на нее. * «Дайте мне резиновую утку Берсерк Дортмунд, пожалуйста», — наконец решается Несс и просит пару недель спустя в магазине подарков. Билет на поезд до Мюнхена надежно зажат в его руке.