"Телохранители" для богатых отпрысков

      Утро, по ощущениям парней, наступило очень быстро, они кое-как поднялись с постели, отбитые части тела ныли у обоих.       — Я думал, мне приснились эти ночные гонки на задницах, — Тэхён, кряхтя, натянул джинсы, сверху надел голубую рубашку.       Чонгук в джинсах и футболке нежно обнял своего любимку.       — Я вечером сделаю тебе массаж и потру мою любимую попку, всё пройдёт, — ласково поглаживал ушибленное место.       — Узнаю, кто это всё замутил, голову оторву, а ты мне в этом поможешь, — пыхтел от злости Тэхён.       — Конечно, помогу, любимый, труп спрячем так, что никто не найдёт, — улыбался Чонгук.       — Чонгук, вот мне реально иногда хочется врезать тебе. Какой нахрен труп? Не нервируй меня.       — Ну, не злись, мой Тэ-Тэ, я же шучу, не будем мы труп прятать, голову оторвём и пусть валяется.       — Чонгук, — Тэхён оттолкнул смеющегося парня от себя, — иди нахрен со своими шуточками, пойдём, рабочий день начался.       Мальчишки, соскочив рано утром, сбегали вниз и запихали пустые бутылки из-под масла в мусорный мешок. Радостные, что удалось избавиться от улик, вернулись в комнату.       — Так, подъём, мелюзга! — крикнул Чонгук, мальчики лежали на своих местах и играли в телефонах, — умываться, одеваться, на зарядку и завтракать.       — Мы никогда не делаем по утрам зарядку, — высказался Минхо, не отвлекаясь от игры.       — Значит, с сегодняшнего дня начнёте, — Тэхён скинул одеяла с обоих, — подъём, спорт — залог здоровья.       Мальчишки нехотя поднялись, спорить не стали, но за то, что их оторвали от любимой игры, на своих телохранителей зуб заточили. После зарядки, умытые и одетые в джинсовые комбинезоны и белые футболки, спустились на завтрак. В столовой вели себя, как ангелочки, съели ненавистную кашу без возражений, чем очень удивили Данху, которая привыкла слышать недовольные возгласы по поводу этого.       — Ну, какие планы? Чем сейчас займётесь? — спросил мальчиков Тэхён.       — Рисовать будем в своей комнате, правда же, Минхо? — тот удивлённо смотрел на брата: он вообще-то хотел на улицу пойти и на велосипеде покататься, но по взгляду брата понял — он что-то задумал.       — Да, мы ещё вчера решили, что сегодня будем рисовать в своей комнате, — подтвердил Минхо слова брата.       — Ну и прекрасно, идите рисуйте, а нам с Чонгуком нужно сходить кое с чем разобраться.       — Джихо, я не хочу рисовать, — начал ныть Минхо, как только они вошли в свою комнату.       — Мы и не будем, сделаем только вид, — достал альбомы, раскраски, бросил всё на пол, рассыпал вокруг кучу карандашей и фломастеров.       — А зачем ты тогда сказал, что будем рисовать? — не понимал Минхо.       — Нужно было, чтобы от нас отстали, — Джихо довольно улыбнулся, — пойдём, нам надо в прачечную. Мы сегодня будем разукрашивать, но не картинки.       — А зачем в прачечную? — у Минхо глаза засияли от любопытства.       — Увидишь.       Мальчишки тихонько спустились вниз. В панорамном окне холла увидели своих телохранителей, которые возле ворот разговаривали с охраной. На цыпочках прошмыгнули мимо кухни, в которой госпожа Данха готовила обед.       В прачечной было прохладно и приятно пахло порошком. На полках стопками лежали полотенца и постельное бельё.       — Мы чё, стирать будем? — Минхо не понимал, зачем брат притащил его сюда.       — Нет. Мне надо кое что найти. Я видел, как госпожа Данха лила это в машинку, не знаю зачем, — увидел стоящий на верхней полке синий пузырёк. — Нашёл! — мальчик подтащил стул и кое-как дотянулся, но всё же достал его и победно улыбнулся, — прячь в карман, — протянул пузырёк брату, — ещё нам нужна аптечка.       Минхо уже не задавал вопросов, войдя в азарт, — ему было самому интересно, что задумал брат.       Чонгук с Тэхёном поговорили с охранниками, которые сами не поняли, что произошло ночью. В кустах обнаружили сгоревшие петарды. Чужих на территории точно не было, ключей от дома ни у кого нет.       Парни, сложив два плюс два, всё поняли. Кроме двух мелких пакостников, провернуть это было некому.       — Давай сделаем вид, что мы не догадались, что это они, — рассуждал Тэ, — пусть думают, что провели нас, теперь, когда мы знаем, что это далеко не ангелы, посмотрим, получится у них ещё что-то выкинуть.       — Их надо выпороть за такое, — Чонгук был зол: мало того, что синяков набили, так из-за них секс вчера обломился. Это не прощается.       — Нет. Мы же можем проучить обоих таким же методом, и в следующий раз будет неповадно, — Тэхён ехидно улыбнулся.       — Ты чё задумал, Тэ? Это же дети, — Чону стало жутко от его улыбки, — нас посадят потом.       — Чонгук, ты у меня реально долбанутый. Разве я могу причинить детям вред?       — Прости Тэ-Тэ, я просто знаю, какой ты бываешь, если тебя вывести из себя. Меня-то это жутко как заводит, а детям точно не понравится.       Джихо и Минхо пробрались в комнату телохранителей. Выглянув в окно, обнаружили их разговаривающими о чём-то возле бассейна.       — Карауль. Увидишь, что пошли к дому, кричи, — дал указание Джихо, и брат встал на страже, — только смотри, чтобы они тебя с улицы в окне не заметили, — и ушёл в ванную.       Минхо не знал, что брат там делает, но строго выполнял поручение и следил. Заметил лежащие на тумбочке рядом с кроватью два квадратика в блестящей обёртке, на которых были нарисованы банан и клубника. «Хитрые какие, едят по ночам что-то вкусное, а нам не дают, делиться надо», — и сунул квадратики в карман. Вернувшись к окну, обнаружил, что возле бассейна никого нет.       — Джихо, они в дом пошли, бежим, — заорал Минхо, и брат тут же вылетел из ванной.       — Готово. Я успел.       Оба выскочили в коридор и ринулись прямиком в свою комнату, рухнули на пол, схватили карандаши и начали рисовать, услышав голоса и приближающиеся к ним шаги. Тэхён открыл дверь — мальчишки, лёжа на животе, что-то усердно раскрашивали. «Вот ведь и не скажешь, глядя на них, что могли учудить такое», — мелькнуло в голове. Джихо повернулся.       — Мы сейчас пойдём гулять на улицу. Хотим на великах покататься. Можно? — хлопал ресницами парнишка, состроив милое личико.       — Конечно, идите. Мы будем рядом.       Мальчишки, словно ждали этого, побросали карандаши вскочили и ломанулись к выходу из комнаты, чуть не сбив с ног Чонгука, поднимающегося в это время по лестнице наверх.       Заехав на велосипедах за дом, Минхо достал из кармана два квадратика.       — Смотри, что я нашёл у них на тумбочке. Что это?       — Не знаю, может жвачки? Одна банановая, другая клубничная, ты спрячь пока их, в комнате посмотрим потом.       Тэхён с Чонгуком наблюдали, как мальчишки радостно гоняют наперегонки на велосипедах. Пока пацаны скрылись за домом, Чонгук воспользовался моментом и обнял Тэхёна со спины и, прижавшись пахом к его заду, стал тереться о него.       — Тэ, я так тебя хочу, мы уже несколько дней не занимались сексом, у меня уже бубенцы звенят.       — А я что могу сделать? Жди вечера, мы же не можем оставить этих шкодников одних, — Тэ ощущал задом, что Чонгук возбуждается, — начудят, а спрос с нас будет.       — Может по-быстренькому смотаемся куда-нибудь? — начал целовать шею, вдыхая любимый запах кожи.       Тэхён сам начинал заводиться, но, увидев выехавших из-за дома детей, отошёл от Чона.       — Вытащи из джинсов футболку и прикрой свой хобот, дети не поймут, — Чонгук простонал, выдернул футболку из штанов и прикрыл ширинку.       — Вот не думал я, что охрана детей так повлияет на нашу половую жизнь, — тяжело вздохнул Чонгук.       — У тебя ночью вон какая половая жизнь была, чё возмущаешься? — засмеялся Тэхён, — ты сам нам работу такую подогнал, так что терпи.       Чонгук весь день честно терпел, как мог. Зажимая Тэхёна в каждом углу, целовал с жадностью, и каждый раз ему приходилось прятать под футболку своё выпирающее безобразие.       Целый день они пробегали за пацанами, пока те то катались, то ловили бабочек, пообедав, побежали запускать воздушного змея, который зацепился за ветку дерева, и Чонгуку пришлось, лезть спасать это бумажное чудовище. Парни поражались, сколько же энергии у детей, и к вечеру оба устали так, будто вагон с углём разгрузили. После ужина, уложив детей спать и проконтролировав, что шкодники точно уснули, с облегчением ушли отдыхать сами.       — Даже не верится, что мы наконец только вдвоём, — радостный Чонгук закрыл дверь на ключ, чтобы уж точно никто не помешал. — Давай, Тэ, быстренько в душ сгоняем и займёмся сексом. Я весь день ждал.       — Нетерпеливый какой, — Тэхён любил, когда Чонгук «голодный», тогда секс был горячим и ненасытным, — я в душ, жди.       — Может вместе? Так быстрее, — Чонгук скинул с себя футболку и джинсы, стоя в одних боксерах, сделал умоляющее лицо.       — Нет. Мало ли что случиться может, а мы не услышим. Я быстро, — взяв полотенце, скрылся в ванной.       Чонгук в предвкушении завалился на кровать. Спустя несколько минут раздался крик Тэхёна, Чон соскочил и рванул в ванную. Увидев зелёное лицо любимого, сначала испугался, подпрыгнув на месте, но потом разразился смехом.       — Я убью этих гадёнышей, — Тэ, стоя под душем, пытался смыть с волос и лица зелёнку, что ни хрена не получалось, она только ещё больше размазывалась, — они в шампунь зелёнки налили.       — Ты сейчас на Шрека похож, — и тут же в голову Чона прилетел полупустой бутылёк от шампуня.       — Я утоплю в бассейне этих мелких засранцев, — негодовал Тэхён.       — Успокойся Тэ-Тэ. Тебе очень даже идёт зелёный цвет, — Чон не знал, что сказать, чтобы успокоить своего парня, переживая за жизнь мелких пакостников, — это же дети, а зелёнка смоется со временем, — Тэхён выскочил из ванной и взглянул на себя в зеркало.       — А-а-а-а... какой кошмар, — разглядывал он зелёные лицо и шею, — я на волосы налил ещё, лицо намылил этой же пеной и шею потёр, — посмотрел на свои руки, которые тоже позеленели. Чонгук бегал вокруг, не зная, чем помочь своему лягушонку.       — Ты ложись, Тэхён, успокойся, чё кричать и нервничать, ничего же не изменишь уже, я сейчас в душ схожу и сделаю тебе успокоительный массаж. Ты у меня и зелёный самый красивый и желанный. Куда ты дел этот шампунь?       — Выбросил. Там другой есть, возьмёшь его. Блядь, как я завтра из комнаты выйду?       — Давай скажем, что у тебя ветрянка, в комнате посидишь, телевизор посмотришь. Я и один справлюсь. Не переживай, — усадил он на кровать своё зелёное чудо.       — Мне тогда десять дней придётся сидеть в комнате, если мы скажем, что у меня ветрянка.       — Ну, тогда скажем, что это сейчас мода такая. Я быстро, — схватив полотенце, Чон убежал в душ. Спустя пять минут раздался дикий мат, Чонгук выскочил из ванной, его лицо было ярко-голубого цвета.       — Тэ, я согласен утопить этих пакостников в бассейне, — бегал по комнате и орал Чонгук, — я же видел, что шампунь синего цвета, но думал, что так и нужно, — теперь уже в голос ржал Тэхён.       — Вот нечего было надо мной смеяться, хотя из нас охеренная парочка получилась. Шрек и Смурфик, — Чонгук взглянул на себя в зеркало.       — Пиздец, Смурфик-переросток. Тэ, как отмываться-то будем? Завтра охрана со смеху подохнет. Эти сорванцы второй раз нас разводят, как лохов.       — Ну, это же дети, — Тэхён ехидно повторил слова Чонгука, — никак, придётся несколько дней так ходить. Ты работку нашёл, вот теперь расхлёбывай.       Чонгук виновато забрался на кровать к своему Шреку и придвинулся ближе, смотря на зелёное лицо, на котором были видны только глаза и белые зубы, когда Тэхён улыбался.       — Сексом теперь только в темноте заниматься придётся. Ты меня пугаешь своей зелёной физиономией.       — На себя посмотри, — возмутился Тэхён, — у тебя вообще раскрас прям под цвет нашей ориентации, голубенький.       — Ну и ладно, это же не помешает нам заняться сексом, правда? Можно свет выключить? Чтобы не так страшно было, — Чонгук начал ластиться и целовать зелёную шею.       В дверь постучались.       — Да ёхорный покос, ну что опять-то? — загундел Чонгук.       Тэхён, накинув халат, открыл дверь, на пороге стоял Минхо. Увидев зелёного телохранителя, отшатнулся.       — Ой, мамочки... — прошептал, он испуганно глядя на парня.       — Чё, доволен своими проделками? — начал отчитывать Тэхён, — что-то ещё задумали?       Минхо вдруг расплакался, и Тэхён почувствовал себя виноватым.       — Там Джихо заболел. Он разговаривает во сне и такой весь горячий.       Чонгук выглянул из-за Тэхёна. Плачущий Минхо прекратил реветь и расплылся в улыбке.       — Смурфик. — Чон закатил глаза.       Тэхён направился в детскую. Чонгук, как был в полотенце, так и пошёл следом. Джихо лежал на кровати, влажные волосы прилипли ко лбу, губы были сухие и мальчик бредил.       — У него жар, — Тэ приложил руку ко лбу, — Чонгук, одевайся и выгоняй машину, нужно срочно вести его в больницу.       — Может, скорую вызовем? — предложил Чон.       — А вдруг что-то серьёзное и нельзя терять время? Нужно будет Намджуну позвонить.       Парни влетели в больницу, напугав своим видом и охрану, и вышедшего к ним дежурного доктора, который, увидев их, перекрестился и поплевал через плечо. Мальчику сделали укол, чтобы сбить температуру, и взяли анализы, оставив в больнице до утра под присмотром. Чонгук остался с ним. Тэхён и Минхо поехали домой.       — Иди, ложись спать, — велел Тэ, как только они приехали и поднялись на второй этаж. Минхо стоял, переминаясь с ноги на ногу и опустив голову, — и чего ждёшь?       — Я боюсь спать один, — поднял он голову, в глазах стояли слёзы.       — Пакостить вы не боитесь.       — Я больше так не буду, — Тэ заметил, что мальчишка весь дрожит, то ли замёрз, то ли за брата так испугался.       — Ладно. Пойдём со мной, переночуешь в моей комнате, — Минхо сбегал за пижамой, переоделся и сразу забрался под одеяло. Тэхён погасил свет и лёг рядом, потрогав на всякий случай ребёнку лоб.