Медитация

Он вышел из душа. Фланелевые штаны чуть шаркали по паркету, а свободная серая футболка мягко лежала на широких плечах, из-за чего его очертания казались размытыми в приглушенном свете спальни. Растрёпанные мокрые волосы тонкими прядями спадали на лоб, становясь дорожками для капель которые, скатываясь по скуле, оставляли темные точки на ткани. Он пригладил их рукой, на что она шутливо поморщилась — они всегда выглядели лучше в лёгком беспорядке. Полулёжа на матрасе, наскоро застеленным зелёной простынёй и пушистым пледом, она наблюдала за его медленной походкой в её сторону. У него вошло в привычку ходить, нет, красться, как кот, вокруг неё. Впрочем, ей всегда нравилось когда он бесшумно подходил сзади, чтобы по-хозяйски закинуть руку на плечо. Это до сих пор было для неё приятной неожиданностью. Первый вечер в их собственной квартире. Они встречались уже почти три года, но только недавно решили наконец остепениться, познав уют дома и семьи. Он оперся коленом о бок матраса. У них ещё не было кровати; что-то там случилось с доставкой, чей-то косяк. Но они просто устроили уютный угол в комнате, которой суждено ещё было стать полноценной спальней, раскидав подушки по полу и включив единственный торшер, унаследованный от ее мамы. Тот тускло освещал маленькую комнатку цвета сгущёнки, заставляя узкие тени от жалюзи бродить по стенам, иногда попадая ему на лоб, или ей на спину. Из-за них же её изгибы казались миражом, настолько они сливались с фоном, но это делало её лишь более желанной. Она лежала в одной футболке — его старой белой безразмерке — которая собралась вокруг талии и едва закрывала её бёдра. Она протянула к нему руки, приглашая в свое личное пространство. Теперь уже общее; он прилёг, положив голову ей на грудь, позволяя ее рукам мягко обрамить его шею. Он слушал ее сердцебиение, а она вдыхала коричный запах его шампуня с прикрытыми глазами. Оба наслаждались тишиной и умиротворяющий присутствием любимого человека. Она поцеловала его в макушку. Он медленно водил пальцем по её предплечью; она наслаждалась холодком от его браслета-цепочки и чувствовала, как желание просыпается в ней. Сначала легкое покалывание от его касаний, мурашки там, где его пальцы сжимали её кожу, потом приливы нужды ощутить его руку между ног. Она слегка прогнулась в спине, запрокидывая голову назад на подушку. Её волосы были наспех завязаны в пучок, который он сжал и потянул ниже. Он знал, что она этого хотела. Она негромко простонала, обхватывая его колени своими. Они переместились — теперь он был на спине, а она на его груди. Минута, и она неспешно приближается к его лицу. Они трутся носами и улыбаются, глядя друг другу в глаза и находя там лишь бесконечное доверие. Она целует его. Её сухие губы встречаются с его обветренными, и она обводит пальцем его скулу. Он оттягивает её нижнюю губу зубами. Она всегда это любила; ее заводила его уверенность в том, что он сможет сделать ей приятное. Он это знал. Пользовался этим. Она перенесла руки ему на грудь, чувствуя его тепло сквозь тонкую материю футболки . Вдох, выдох. Синхронизация дыхания. Она сосредоточилась на движении его груди, вверх, вниз. На сердце, которое создавало вибрацию и откликалось на её касания. Они закрыли глаза — ощущения обострились. Она снова встретилась взглядом с его. Не отводя глаз, она медленно, как патока стекает по ложке, начала вести рукой вниз по груди, по животу. Он наблюдал за ней, расслабив тело, пока она слегка нависла над ним, и часть выбившихся прядей щекотали его щёку. Дойдя пальцами до кромки штанов, она почувствовала его напряжение и остановилась. Она посмотрела вниз, перед тем как нежно опустить ладонь на выпуклость и задержаться там, чувствуя как он становился твёрже. Он резко выдохнул, пытаясь обуздать желание толкнутся в руку, ощутить её пальцы вокруг члена, ощутить её рот, тепло кольца губ. Его длинные пальцы окунулись ей в волосы — она подняла взгляд наверх когда серебряное кольцо зацепилось за прядь. — Малышка, — прошептал он низким, обволакивающим голосом. Всё внутри неё завибрировало в ответ. — Закрой глаза, — тихо попросила она, передвигаясь на колени. Когда его темные ресницы сомкнулись, она поднесла лицо к точёному очертанию в паху; он сжал зубы, когда её теплое дыхание нагрело чувствительную плоть, сдерживаемую двумя слоями ткани. Поцеловав бугор, она неспешно подцепила резинку штанов и боксеров и потянула вниз. Легкая прохлада создала для него приятный контраст, но он продлился недолго — бросив ему скорое «расслабься», она обхватила головку губами, рукой оттянув кожу вниз. Он сосредоточился на ощущениях. Тепло её шершавого языка, ласкающего верхушку члена, легкое надавливание подушечек пальцев у основания, вес ее груди, опирающуюся об его колено. Она взяла его чуть глубже, губами обнимая низ головки и сжимая ствол сильнее, начиная двигать кистью. Недостаточно быстро, чтобы довести его до пика, но достаточно, чтобы доставить упоительное удовольствие. Его мир сузился до её губ, её пальцев, её неровного дыхания. Вдох-выдох. Её неспешные ласки сводили его с ума, заставляя сильнее тянуть за волосы, безмолвно моля позволить прочувствовать её рот глубже. Другой рукой она задрала его футболку и рисовала ногтем узоры на его животе, добавляя ещё больше ощущений в эту атомную смесь. Он чуть толкнулся бедрами. Она отпустила член, обеими руками прижимая его торс к матрасу. С чмоком оторвалась от головки, на что получила лёгкий рык разочарования, и кокетливо посмотрела ему в глаза. — Непослушный, — прошептала, щекой потеревшись о стояк перед лицом. — Ну не смог сдержаться, мать вашу! — ухмыльнулся он и развел руки в стороны за головой, наблюдая за её действиями. Заметив возможность, она перенесла вес вперед и свела его запястья вместе. Его браслет соскользнул вниз по широкому предплечью с крошечной татуировкой четырех перекладин перечёркнутых пятой — по одной за каждый тяжёлый год подросткового возраста. Когда он открылся ей о том, через что прошел, она поняла что хочет сделать этого человека счастливейшим их всех, кто познал чистейшую любовь, и никогда не отпускать его. Никогда не сделать ему нарочно больно, как раньше делали многие другие. Она поцеловала его вновь, тягуче, растягивая удовольствие как певцы растягивают гласные на мощных нотах. Прошлась последовательностью мелких поцелуев по линии челюсти, зубами зацепила правое ухо, выдохнула — он запрокинул голову — и провела носом по шее, на минуту замирая в ложбинке между ключиц. Её голова прекрасно помещалась на его плече — он заметил это еще в первый раз когда она легла ему на грудь в парке. Животом она чувствовала, как он упирается в неё, и впитывала осознание того, что этот мужчина желает её. Он хочет её. Он хочет её. Она улыбнулась своим мыслям, отпуская его руки и обнимая. Он приподнял их и прислонился спиной к стене. Поёрзав, чисто из вредности, за что получила легкий шлепок по заднице, она пересела ему на колени и прижалась ближе. Недостаточно. Посмотрела ему в карие глаза, слегка разделенные полосками уже подсохших волос и, не прерывая зрительного контакта, стянула с него футболку, медленно и даже слегка вопросительно потянув за край. Так лучше — так можно чувствовать его родное тепло, его гулкое сердцебиение. Он нырнул ладонями под подол её рубашки, умиротворенно поглаживая низ её живота — он всегда любил то, как тот слегка выпирал — ненадолго останавливаясь на талии, а затем двигаясь выше. Горячим пальцем задел сосок. Она вздохнула и схватила его руку, поднося ближе, заставляя его сжать грудь, перекатить плоть между пальцами и доставить ей умопомрачительное удовольствие. В такой вечер все желания становились явью — не было ошибок, были лишь эксперименты, новые открытия предпочтений и новые любимых воспоминания, о которых она еще долго будет вспоминать. То, как он наклонился к груди и поцеловал, то, как его волосы обрамили его лицо и скрыли улыбку, то, как его язык обвёл ареолу. Она притянула его голову ближе к себе, чувствуя его руки, теперь вокруг её талии. Он всегда держал её крепко, будто боялся, что кто-то сможет украсть её от него. — Ты моя, моя, моя… — шептал он ей в ухо, дыханием щекоча ушную раковину, становясь тише с каждым словом. Поцеловал ей щеку по пути обратно, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я тебя люблю, Гош, — сказала она ему в губы, глазами находя его. — Я тебя тоже, Саш. — ответил он и прильнул обратно, чтобы закончить начатое.