Зов

      Сяо ждал. Ждал долго и терпеливо. В конце концов, когда живешь не первую сотню лет, то ожидание становится скорее состоянием души, нежели умением. Но не так давно выяснилось, что даже у такого терпеливого адепта, как он, есть предел. И отвлечься не помогали даже бесконечные битвы, в которые он теперь бросался как одержимый. Не то, чтобы он ранее был милосерден к своим врагам, но в последнее время он стал замечать, что расправляется с монстрами одновременно и с какой-то особой остервенелостью, и, в то же время, желая растянуть удовольствие.       «Я сказал ей, чтобы она позвала меня, если попадет в беду. Почему тогда она до сих пор этого не сделала?» - эта мысль не давала молодому Якше покоя. Она изводила его, разъедая сознание изнутри и заставляя прокручивать в голове различные варианты происходящего, а воображение услужливо ему эти самые варианты рисовало.       «Может она в плену, и не может позвать меня из-за истощения? Или они просто заткнули ей рот кляпом? Или этот проходимец из Снежной…» - от этой мысли у него каждый раз вскипала кровь в жилах.       Только добивая последнего митачурла, он возвращал себе способность более-менее трезво оценивать ситуацию.       «Разве она не понимает, что это банально опасно, путешествовать в одиночку? Даже несмотря на победу над Осиалом и прочие свои заслуги, она все еще женщина! Человеческая! Хрупкая, как и все остальные человеческие создания, слишком добрая, слишком… безотказная!» – последнее его раздражало неимоверно.       Отчасти он понимал, что она берется за всю работу не от хорошей жизни, но ее доброта и неспособность пройти мимо очередной сомнительной авантюры вызывали в нем огромное недовольство. Слишком много раз он становился свидетелем того, как даже на постоялом дворе ее запрягали по самым незначительным делам, вроде доставки обеда рыбаку с соседнего берега.       Так он и брел до ближайшего озерца, изредка что-то бормоча себе под нос, и всем своим видом выказывая крайнюю степень недовольства всей сложившейся ситуацией. В конце концов, он просто не выдержал:       – Да что она о себе возомнила?! – закричал он в ночное небо, бросив в воду копье, которое он до этого бережно омывал от крови и прочих следов битвы. Ответом ему было лишь невозмутимое кваканье лягушек.       Вообще, он считал себя довольно уравновешенным адептом. Его мало волновали как смертные, так и другие адепты. Он просто делал то, что должен был по контракту, заключенным с Властелином Камня, даже несмотря на то, что формально его уже не было в живых. Но, по какой-то причине, эта женщина не выходила у него из головы. А все эти взгляды, особенно мужские, что буквально пожирали ее с головы до пят, вызывали желание вырвать эти жадные, похотливые глазенки у их носителей и скормить дворовым псам.       Но больше всех его раздражал этот рыжий ублюдок из Фатуи. Он словно ни на секунду не выпускал ее из своих цепких лап. Стоило ей заехать в какой-либо из номеров Ваншу, как он тут же, буквально в течение нескольких часов, заезжал в ближайший номер, каждый раз разыгрывая идиотский спектакль, якобы, об удачном стечении обстоятельств и случайной встрече. В последний раз, Сяо еле сдержал себя, чтобы не взять его за грудки, и вытрясти из него, какого черта он постоянно вьется вокруг Люмин.       Внезапно, он напрягся. В ночном дуновении ветра, он услышал отзвук своего имени. Его имени, произнесенного ее голосом.       «Не может быть… Наверное, мне уже мерещится.» – подумал он, но тем не менее подобрался, словно гончая, взявшая след.       «Ся… о…»       Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной скоростью и силой, разгоняя кровь по телу, подобно стремительным горным потокам.       «Она жива! Она в беде! Она зовет меня» – эти мысли отрывками проносились в его голове, пока он преодолевал пространство в виде зеленой вспышки, перемещаясь сразу на балкон, который вел в ее номер, отделяя комнату лишь тонким тюлем.       «Она…» – у Сяо перехватило дух, стоило ему бесшумно приземлиться и откинуть легкую ткань.       Люмин не была в беде. Она была вполне цела, жива и здорова. Более того, ее жизни совершенно ничего не угрожало.       Щеки юного адепта налились краской, но сил отвести взгляд от представшей перед его глазами картины у него не было. Люмин была совершенно обнажена, а полусидячее положение давало просто восхитительный обзор. Ее щеки покрывал лихорадочный румянец, левая рука сжимала грудь, пальцами слегка перекатывая возбужденную горошину соска, правая же рука плавно и размеренно скользила по влажным складкам промежности. Откинувшись на подушки, она совершенно бесстыдно ласкала себя, даже не ощутив при этом появления Якши.       – Сяо… – тихий вздох с его именем вновь сорвался с ее искусанных губ, еле отличимый от дуновения ветерка в ночи. Юноша был заворожен этим видом, обводя взглядом все соблазнительные изгибы ее тела. Он видел, как вздымается ее грудная клетка, как периодически она сводит бедра, как легко порхают ее пальцы, поблескивая влагой в лунном свете, то обводя возбужденную плоть клитора, то погружаясь внутрь.       Сяо сглотнул, почувствовав, как рот наполняется слюной, а штаны довольно быстро становятся тесными в области паха.       «Она звала меня… За этим?» – промелькнула первая осознанная мысль после того, как его оцепенение немного спало. Но тем не менее, он все еще не мог оторвать глаз от зрелища перед ним, слишком заманчивым оно было. Слишком… приглашающим. Бесшумно ступая по деревянному полу, юноша подошел вплотную к кровати. Только когда его тень накрыла собой блондинку, она приоткрыла глаза, затуманенные похотью.       – Ся… – договорить ей не дали, прервав ее удивленный возглас жадным, требовательным поцелуем, в который был вложен весь спектр его эмоций за сегодня. Тело под ним забилось в жалкой попытке высвободиться, женские ладони уперлись в его грудь, но это лишь распаляло адепта. Его ладони крепко ухватили ее за ягодицы, притягивая к себе и давая почувствовать то, насколько возбужденным он был. Он медленно потерся о ее бедро, пачкая шаровары во влаге, но это его нисколько не волновало.       Наконец, он разорвал поцелуй, почувствовав, что девушке отчаянно не хватает воздуха, после чего вперил в нее горящий взгляд желтых глаз, тяжело дыша.       – Ты звала меня. Я пришел на твой зов. – произнес он, четко проговаривая слова, давая понять, что теперь ей никуда от него не скрыться.       – Я не… – она снова была прервана поцелуем, и если в ее душе и были какие-то зачатки сопротивления, то они были полностью задушены волной возбуждения, нахлынувшей на нее с новой силой.       Сяо, тем временем, словно попал одновременно и в ад, и в рай. Он сам горел, и тело под ним было мягким, податливым, слегка влажным и тоже очень горячим. И все это было в тысячу раз лучше, чем он мог позволить представлять себе в своих фантазиях, в те редкие случаи, когда точно так же предавался самоудовлетворению. Его мозг отказывался функционировать, оставив все на поводу древних, как мир инстинктов. Кто-то мог бы сказать, что у людей нет инстинктов, но и он не был человеком. Тем не менее, даже являясь столь возвышенным существом, как адепт, он оставался мужчиной. Мужчиной, отчаянно желающим женщину, что звала его в ночи к себе.       Укусив напоследок уже хорошо припухшие губы, он, наконец, выпустил ее рот из плена, и начал спускаться ниже, то целуя, то прикусывая нежную кожу под ним, искренне наслаждаясь ее слегка солоноватым привкусом из-за выступившей испарины. Отпустив ее бедра, он сжал мягкие полушария ее грудей, зарываясь носом в ложбинку между ними, вдыхая аромат эфирных масел, с которыми она, видимо, принимала ванну перед сном, и ее тела, от которого голова шла кругом. Слегка укусив левый сосок, он тут же принялся его зализывать, словно извиняясь за эту небольшую грубость, которую он себе позволил.       Внезапно, он осознал, то Люмин больше не сопротивляется. Более того, она искренне отзывается тихими стонами на все его ласки, невольно раскрыв прежде сжатые бедра, и поддаваясь ими ему навстречу. Юноша одобрительно заурчал, чувствуя, как ткань его штанов все больше напитывается влагой, продолжая спускаться все ниже, выцеловывая уже ребра и живот.       В какой-то момент он почувствовал, что наличие одежды его очень раздражает, и, отстранившись, стянул топ вместе с украшением с себя, после чего скинул перчатки и ставшие уже совершенно ненужными штаны и обувь. Закинув ее ноги к себе на плечи, адепт опустился на колени, подтягивая девушку к краю кровати. Он не смог отказать себе в удовольствии как следует рассмотреть средоточие ее женственности, что так отчаянно желало его, истекая соками и ритмично сокращаясь, словно прося о чем-то большем. Но еще не время, он хотел как следует насладиться ею сегодня.       – Сяо… – выдохнула Люмин, приподнимаясь на локтях и направив на него слегка смущенный, но при этом затуманенный похотью взгляд.       Не смея более заставлять леди ждать, юноша прильнул губами к возбужденной плоти, обхватывая ее, и стараясь повторять ее движения пальцами, но уже своим языком. Его руки же то оглаживали бедра, то сжимались на округлых ягодицах, на которых скорее всего останутся явные отметины после этой ночи, как и на всем остальном теле. Эта мысль только подлила масла в огонь его желания, вызвав приглушенный стон, и он, не в силах сопротивляться, опустил правую руку на свой стоящий колом член, размазывая сочащуюся смазку по стволу и начиная ритмичные движения.       Люмин протяжно застонала, практически тут же закрывая рот ладонью и слегка прикусывая ее. Сяо это не понравилось, и он, с трудом отстранившись, направил на нее требовательный взгляд.       – Я хочу слышать. Все. – произнес он, медленно проводя пальцами по ее возбужденному клитору, рисуя небольшие круги.       – Я… Не могу… Паймон… Спит в соседней комнате… – еле сдерживая стоны, произнесла девушка, крупно дрожа от его прикосновений.       Глядя немигающим взглядом ей в глаза, он тихо рыкнул, и с удвоенной силой принялся вылизывать ее промежность. Он словно пытался съесть ее, то делая широкие движения языком, то проникая практически полностью в вагину, наслаждаясь ее приглушенными, но вполне слышимыми стонами, тем, как сладко она пульсирует, как дрожат ее бедра и как выгибается поясница, отзываясь на все его движения.       Почувствовав, что сокращения участились, а дрожь стала сильнее, он отстранился, чем вызвал разочарованный вздох у своей партнерши. Поднявшись на ноги, адепт утер подбородок и вновь оглядел ее с ног до головы: грудь тяжело поднималась и опускалась, стройные ноги разведены, промежность покрыта влагой и соблазнительно поблескивает в лунном свете, лихорадочный румянец покрывает щеки и шею, а глаза… глядя в эти затуманенные похотью глаза, Сяо словно тонул в бочке с медом, подобно неосторожной мошке, привлеченной сладким ароматом.       Не в силах больше сдерживаться, он медленно погрузился в ее горячие недра, вызывая все же у девушки протяжный стон, наполненный желанием вперемешку с… облегчением?       Этот звук буквально вскружил ему голову, и он, чувствуя, как она жадно обхватывает все его естество, всем видом прося его заполнить ее. И он не отказал, подаваясь бедрами вперед, ощущая ее возбужденную плоть своим лобком.       Признаться, она не ожидала от столь небольшого ростом Якши столь ощутимых… размеров снизу. Когда он погружался в нее, она даже не была уверена, что сможет целиком принять его, но теперь, когда его член полностью вошел в нее, она могла желать лишь одного: чтобы он ее больше не покидал.       Обхватив ногами его торс, она притянула его к себе еще плотнее, обвивая руками его шею и утягивая в жадный, горячечный поцелуй, параллельно зарываясь пальцами в темно-зеленые пряди.       Адепт окончательно потерял голову от этих действий и, сразу взяв быстрый темп, принялся вколачиваться в ее мягкое, податливое, горячее тело, так сладко принимающее его.       – Сяо… Ах! Еще! – уже совершенно не стесняясь в стонах, вскрикивала девушка, подмахивая ему бедрами навстречу. Его не нужно было просить дважды.       Внезапно выйдя из нее, под удивленный возглас девушки, он перевернул ее на живот, припечатывая ее к кровати своим весом, и впиваясь укусом в ее загривок, вновь беря жесткий, быстрый темп. Будучи в таком положении, он просунул руку под ее бедра, и принялся ласкать возбужденный клитор, чем вызвал громкий стон, который был заглушен подушкой. Двигая в такт своим движениям бедрами рукой, он чувствовал, как постепенно ее стенки начинают обхватывать его все сильнее и плотнее, а сокращения становятся все ритмичнее. Невольно закатив глаза от таких ощущений, второй рукой он стиснул ее грудь, зажав сосок между пальцами, пока его бедра продолжали звонко ударяться о ее ягодицы, наполняя комнату пошлыми звуками их страсти, которые только еще больше распаляли их обоих.       Ее бедра продолжали подмахивать ему с не меньшей силой, чем он вбивался в нее, буквально втрахивая ее в кровать. В какой-то момент, девушка прогнулась в пояснице ему навстречу, сотрясаемая сладостными судорогами, протяжно простонав его имя в подушку.       – Я пришел на твой зов. И я исполню все, о чем ты грезишь, – произнес он, как будто полностью отпустив себя и слетая с тормозов. Крепко взяв ее за мягкие округлые бедра, он поднялся на колени, буквально натягивая ее на себя, двигаясь грубо, рвано и очень глубоко, чувствуя головкой ее шейку матки. В его голове пульсировала лишь одна мысль: «Отметь её. Сделай своей. Своей. Своей!». Глядя, как девушка мечется под ним, срывая голос в хриплых вскриках, он почувствовал, что и сам приближается к финалу.       Сделав еще несколько таких толчков, он излился глубоко в нее, протяжно простонав и запрокинув голову кверху. Он видел и чувствовал, как соки их любви, перемешиваясь, просачиваются наружу и стекают по малым, а затем и большим половым губам. Чувствовал эти сильные и упругие пульсации ее недр, пытающиеся выдоить из него все, что у него есть. Юноша с неохотой выскользнул из такого мягкого и теплого нутра, будто покидая родной дом, которого у него никогда не было. Словно завороженный, он не мог отвести взгляд, глядя, как белая жидкость плавно очерчивает ее розовые складочки, капая на постельное белье. Адепт почувствовал, как его член дернулся, начиная снова наливаться кровью. Не в силах устоять, он провел пальцами по мокрой промежности, размазывая свое семя по всей вульве. Люмин дернулась от неожиданности, либо же от того, что все еще была довольно чувствительной после оргазма.       – Сяо? – неуверенно произнесла девушка, повернув к нему голову и устремив смущенный взгляд из-под светлых ресниц.       Юноша вздрогнул, словно стряхивая с себя оцепенение, наконец, отпустив бедра девушки, и позволив ей сесть к нему лицом.       – Извини, я не думала, что ты и правда услышишь мой самый тихий зов, – все еще смущаясь, тихо произнесла она, стараясь не смотреть ему в глаза.       – Тебе не стоит извиняться. Только за то, что ты не позвала меня раньше. Я очень долго ждал этого. – невольно смутившись, адепт так же отвел глаза, стараясь не смотреть на ее обнаженную грудь, словно юнец, впервые познавший женщину.       – Хорошо, теперь я буду звать тебя чаще – хихикнула она, в порыве озорства желая смутить молодого Якшу еще больше.       – Больше нет нужды звать меня. Я буду путешествовать с тобой, везде. – он все же нашел в себе силы повернуться к ней лицом.       – Ох, боюсь, кому-то это может не понравиться, – протянула она, делая напускной задумчивый вид и складывая губы трубочкой.       – Что? О ком ты говоришь? – встрепенулся юноша, невольно подбираясь к Люмин – об этом рыжем придурке из Снежной?       – Возможно… – прищурилась она, растягивая губы в хитрой ухмылке, – мастер Чжун Ли даже предлагал мне свою помощь, чтобы… ах! – ее фраза была прервана резким выпадом адепта, подмявшего ее под себя.       – Тогда, мне придется брать тебя до тех пор, пока твое тело не запомнит меня настолько, что перестанет реагировать на других мужчин, – проговорил он, не сводя с нее голодного, звериного взгляда, одновременно с этим проталкивая внутрь нее свой вновь затвердевший член, – рассвет еще далеко.