Странные дети мистера Криса.

Мгла обволакивает пушистым одеялом. За решетчатым окном ухали совы и измученно выши мартовские коты. Печь была слегка теплой. Тонкие линии света от недавно затопленной печи просачивались из слегка приоткрытой железной дверцы. Печь то ухала, то ахала. То давилась непрожеванным до конца берёзовым бревном. Братья уже спали. Иногда ворочались в попытке сбежать из нескончаемых кошмаров. Ни один ловец снов не смог помочь им выбраться из паутины угнетающих снов. Мама, - шепнул я и глянул краем глаза на дверь. Через щеколду проникал слабый свет лампадки, освещая кусочек безвкусного ковра. Мама, - снова шепнул я, слегка пристав на локтях с кровати. Одеяло сползло с плеч, заставив меня поежиться от неприятного холодка. (Печь недостаточно натопила комнату. ). - Мама, - уже со слезами повторил я. Мой ловец снов покачивался. Задевал мои волосы, слегка нанизывая кудрявые локоны. - Время шло. Тикали настенные часы. Вскоре за дверью послышался приглушённый топот. Несколько раз провернулся ключ. и, наконец, я увидел маму. Мужчина лет 39-ти, незаметно хромая, прошёлся внутрь комнаты. Оглядев детей и убедившись, что они спят. Он медленно подошёл ко мне. Растянувшись в кривой улыбке, сел на край моей постели. Притянул меня под свой пушистый кардиган. Мой нос упёрся в его плечо. Мама пахла сладко. Вишней и пряниками. Таких запахов никогда не было в столовой. и это больше всего удивляло. Мне снилось ведение. - промямлил я, на что он вздохнул. – Мама говорил тебе, что они ничего не означают. Мистер Крис шептал. Но перестал. Он начал мычать в попытке напеть мелодию из музыкальной шкатулки нашей сестры. Там была красивая балерина, которую украл Чонин. Она была с алебастровой кожей и клубничными губами. Её длинные руки напоминали руки лебедя, красивые и изящные. И. Я не мог вспомнить дальше. Мягкие руки уложили меня на подушку, продолжая мычать. К удивлению, убаюканный за столь короткое время, я захрапел. Вернулся в эту сеть видений, сотканных из информации. Собранный этим днём.