Он увидел солнце

Это день был довольно насыщенным. Слава отыграл концерт в Москве и сидел в местном баре "Рагнарек", держа в руках стакан с кубиками льда на дне. Концерт выдался отличным, и казалось бы, это повод, что бы отлично оторваться, но.... Замай был в Питере, с ним не бухнешь, поэтому Слава быстро был захвачен потоком собственных мыслей. Он начал размышлять на тему смерти, которая в последнее время все чаще терзала его разум. Он начал думать о том, что он так и не нашел человека, который бы плакал, ну или хотя бы чуточку скучал, когда Славы не станет. Слава все крепче сжимал стакан в руке от отчаяния и одиночества. Хоть у него и был Замай и другие знакомства, но ему хотелось именно не друга, а любимого человека. Слава начал вспоминать свои предыдущие романы. Все они были неудачными из за последнего он даже повторил судьбу Летова в 1985. Внезапно, он вспомнил своего отца, как он играл с ним в футбол. У славы отлично получалось, играл он словно Трэвис, но не Скотт. На глазах у него начали наворачиваться слезы: неужели он так и не найдет того самого человека, так и сдохнув ебучим ноунеймом... Вдруг славу кто одернул за плечо. Слава быстро сориентировался и махом вытер наворачивающиеся слезы: вдруг его нашел фанат, негоже перед ним в слезах сидеть. Смахнув слезы, он начал осматривать человека, который его побеспокоил: на лице у него была медицинская маска и очки, по телосложению он был достаточно уебищным, достаточно худым. И самое главное, что привлекло его внимание — волосы. Выглядели они совершенно неестественно, будто парик. Незнакомец заговорил: сказал, что он - его фанат, захотел автограф. Ну, делать нечего, Слава взял ближайшую салфетку и чирканул на ней свою роспись. Он отдал ее своему фанату и тот удалился, сказав спасибо. Слава опять остался на едине. Он начал размышлять о своей карьере, о своем персонаже или, скорей маске "Гнойном", который всегда на веселе, умеет пошутить и подколоть. Славу всегда бесила эта маска, в жизни он был совершенно не таким. Конечно, ему хотелось получить признание публики и он его получил, но люди обратили внимание не на настоящего него, а на того самого "Гнойного". Эти мысли окончательно выбили славу из колеи. Он уже собирался уходить, как заметил, что кубики льда на дне стакана растаяли и он слегка наполнился водой. Слава с ловкостью птеродактиля схватил стакан и залпом выпил оставшуюся воду, как говорится, за будущих детей. Слава вышел из бара и пошел на остановку, дожидаться автобуса. Откинув волнующие мысли, он спокойно сел и решил почитать новую книжку молодого автора, как ему резко стало не хорошо: в глазах начало темнеть, а голова раскалывалась от боли. Наконец, слава не выдержал и отключился. Дальше слава видел лишь обрывки: тот фанат из бара, машина, его отравили? Подлили в стакан? Его везут на лечение в Германию? Или похищают? Но чем его траванули? Могильные камушки? Или, не дай бог яд легенды? Время для славы длилось медленно, казалось, что прошел декабрь, январь, февраль, март... Слава увидел улицу за окном, но никаких зданий не заметил, он за Г̶о̶р̶городом? Слава увидел три билборда - это, что восточный Мордор? Далее слава окончательно ушел в беспамятство... Очнулся он уже связанным на стуле в каком-то номере. Слава начал рассматривать его: он увидел дверь, на которой была бумажка с надписью "Мотель Golden Resort". Посреди номера стоял стол, на котором была пачка снотворных таблеток, некоторые из них были размолоты в порошок. Слава начал вспоминать, что с ним произошло. Фанат, похищение, отравление... Неужто он опять перешёл дорогу каким-то магическим элитам? Но тут дверь открылась и зашёл тот самый фанат,но уже без маски, как солнышко лучась от счастья. Фанат взял стул поставил перед славой и сел. — Ну что, Славушка, отыграл концерты? Но как вижу, твой пыл и без Мирона охлажден. На слове Мирон, на лице фаната проскользнула ехидная улыбка. Слава взволнованно затараторил. —Ты ещё кто?! Что тебе нужно?! Ты чё стэн мой? С Эминемом меня попутал?! — Не волнуйся, Славушка, вот хлебни волшебного отвара. Фаната силком напоил Славу какую то моховую настойку. И он все это пьет, у него нет выбора. —Расслабься, Славушка. Будешь МДМашку? Специально для тебе припас. Слава помотал головой, он же за ЗОЖ. Вдруг Слава почувствовал, что он не может двигаться, все начало двоиться. Тот отвар его парализовал! Фанат это заметил и начал развязывать славу. После этого он швырнул его на кровать, которая заскрипела, как шконка. Славу не хило штырило с того отвара, вся комната была как в тумане. Фанат снял с себя очки. —Помнишь меня? Слава, еле соображая, помотал головой. Фанат хихикнул и оторвал с себя волосы. Ну славе так показалось, на деле, очевидно, это был парик. Свет с фонарного столба, стремящийся из окна, упал прямо на лысину фаната и его можно было с лёгкостью разглядеть, что и начал делать слава. И тут Вячеслав опешил: одного взгляда на это лицо ему хватило, что бы комната вернула очертания. Пред ним стоял никто иной, как Мирон Янович. —Эх, Славушка, ты же такой хороший, слушаешь каждый мой трек, смотришь каждый мой клип, а все равно думаешь, что я тебе не люблю, зачем ты хочешь встать в окне и стильно сделать сальто? —Че?!? Ты чё, реально Мирон?! Какого хуя?!? А ты откуда знае... Не успел Слава договорить, как Мирон сразу напрыгнул на него начал облизывать шею и потихоньку раздевать —Ну же, Славик, не стесняйся, отдай всего себя. Я не предавал Шока и не предам тебя. От последней фразы Слава испытал мощнейшую эйфорию. Эрекция? Даже лучше. Тем временем Мирон высунул язык и потянулся к лицу Славы. Слава кривил лицо, пытаясь ускользнуть от ловкого жидовского языка. Внезапно, Слава заметил, что у него встал. Он резко сжал ноги, пытаясь скрыть возбуждение, но внезапная еврейская голова все заметила и машинально схватила член славы, начиная надрачивать. —Хоть ты и батлишься лучше всех... Мирон сделал томную паузу, расплываясь в ехидной улыбке —...но ебусь я лучше! Мирон начал ещё сильней наяривать Славе ещё сильнее. Славе хоть и было приятно, но не смотря на все рофлы фанатов, Мирона он не хуя не любил(ну как партнёра). —Ну что, Славик, лучше стало? До сих пор считаешь, что ты одинок? У тебя определенно есть проблемы, поговорим об этом. —Че бля?! Откуда ты...?! Ой да в пизду ваще, а! Славик сделал четную попытку въебать Мирону, но его до сих пор не отпустило с той моховой настойки. —Тише, тише, Слава. Я проработаю твои травмы. Давай поговорим об оди-ночес-твЕ Мирон произнес последнее слово по частям и повысил голос на последней Е. —Боишься умереть один? Что на публике нужен лишь твой пост-модерновый "Гнойный"? Хах, ну что ж, ты сам себя завел в эту могилу. Место действия резко переместились с кровати, на которой ебались педики, на кладбище. Слава лежал в открытом гробу, который был на земле, в близи с гранитной плитой, на которой было написано ФИО славы и его годы жизни. Вокруг не было не души, однако, на ногах, вместо кота, сидел Мирон. Он начал подползать к лицу славы, попутно лапая его член —Ты все время находишься в моей тени, Славка. Без меня ты никто. Зачем кому-то ты будешь нужен без меня, человека, благодаря которому, на протяжении с 2017 года, тебя хоть кто то видел. Твои постоянные диссы на меня, подколы. Ну а что твои друзья? Замай, который шастает за тобой только потому что имеет с тебя капитал? Мда, токсичная дружба. Походу и впрямь помрёшь ебучим ноунеймом. Окружающая местность опять начала меняться. На этот раз слава и Мирон оказались на вершине, какой-то недостроенной башни. Из ее недр шел дым. На небе грозно висели черные тучи в перемешку с дымом. Слава лежал на полу, Мирон стоял прямо над ним и давил на грудь ногой. —Говоришь, сделаю капитал? Жид снова всех и вся переиграл? Посмотри на свои стримы! Сдераешь деньги со своей аудитории, специально растягиваешь стримы, что бы тебе больше задонатили. Ты и сам не заметил, как оказался на вершине горы, которую сам хотел снести. Посмотри на себя, слава. Кем ты стал? Башню начало окутывать пламя, дым шел ещё сильнее. —А твой мерч? 10тыс. рублей за какую то задрыпаную кофточку? И это ты меня ещё жидом называешь. Мирон захихикал. —Ох, славка, как такое ничтожество вообще терпят люди? И ведь они ещё слушаю ту хуйню, которую ты сочиняешь. Размышление о смерти? Решил поиграть в декаданс? Ты смеёшься?! Голова славы толком не соображала, четные попытки обработать информацию перемешивались с речью Мирона и всей той хуйнёй, что происходила вокруг. —Ну что ж, Славушка, потанцуем грустные танцы? Локация опять начала меняться. Башня исчезла, вместо нее появилась чья то замызганая квартира. Вокруг светил приглушённый фиолетовый свет, в воздухе витал табачный дым в перемешку с чем то ещё, на полную играла музыка. Слава был прижат Мироном к стене. Еврей начал облизывать славянскую шею, иногда разбавляя поцелуями. По телу Славы шли мурашки. Он задумался: а ведь Мирон прав. Он ещё в баре думал о своей недееспособности самостоятельно творить. Все время он в тени Мирона. В заебавшей гнойной маске. С вечно шастающим за ним Замаем. Славик начал плакать. —Что же мне делать, дяденька? Не хочу я быть одиноким, не хочу умирать! —Ну что ж, Славушка, есть один выход. Мирон страстно поцеловал славушку, а потом отошёл. Внезапно, произошло следующее: лицо Мирона начало искривляться. Пропал рот, нос, уши, два глаза объединились в один. Конечности начали обрастать перьями, стали похожи на крылья. Несмотря на то, что слава еле соображал, вид существа перед ним в миг отрезвил. Перед с ним стоял самый настоящий ангел Херувим. Он излучал настолько белый свет, что казался он совершенно неестественным. —Отдай мне свою душеньку, Славушка. Ты человек хороший, я могу тебе помочь с твоими проблемами. Соглашайся. Ты отправишься в тот мир, который тебя устроит. Увидев эту херню у Славы подкосились ноги, он выпучил глаза. Существо выглядело настоящим, не каким то муляжом. Воистину, это ангел. Ещё раз перегнав в голове свои переживание, он уже собирался соглашаться, как вдруг увидел на полу какую-то блестящую штучку. Слава подобрал это и понял, что это серёжка. Он начал перекладывать из рук в руку, рассматривать. Серёжка принесла славе какое то успокоение на душу, он начал трезво мыслить. —Помру ноунеймом, значит? Музыка у меня хуйня? Друзей у меня нет? Слава сжал серёжку в руках. —Значит, вместо того, что бы направить меня на путь истинный, предлагаешь избавиться от души? —Славушка... Ангел подлетел к нему, щекотя Славу своими перьями. —Решил таки помереть, да? Слава взглянул на существо с ехидной улыбкой. —Пиздишь ты, как дышишь. Ангел широко открыл глаз, начал излучать ещё больше света. Крылья начали удлиняться. Слава продолжал: —Перечислил мои самые худшие стороны, вот это ты объективен. Вспомни мои батлы, мою победу на тобой, тукан. Не найду себе никого? Мне 32, дедуля! Жизнь только начинается! Подумаешь, улетела божья коровка, ещё прилетит. А про Замая ты высрал конечно. Он ведь тебя и создал, ангелочек. Ангел будто взбесился, начал издавать вопли, схватил Славу своими крыльями. —Ты ебаный урод, хоть понимаешь, с кем разговариваешь?! Падение Люцифера в Вавилон определило судьбу этому миру, свержение божьей власти неизбежно. Отдай свою душу, жалкое уебище, все равно подохнешь, смысл тебе жить? —Смысл? Слава замахнулся кулаком. —Что бы навалить гору говна в ебало таким, как ты! Слава со всей силы вдарил существу прямо по огромному глазу. Реальность начала искажаться, ангел преобретал все более и более неестественные формы. Тут Славик вспомнил давнишний бабушкин заговор, возможно, это единственное, что могло бы спасти его. —СТОП МОХ, СТОП МОХ, СТОП МОХ! Прокричал слава. Ангела начало скручивать в одну точку, он издавал все более и более истошные звуки, его свет ослеплял славу. Слава не выдержал и ушел в отключку. На дне сознания славы кишило множество мыслей, все они переплетались в клубок. Мирон, ангел, Вавилон, душа... Вдруг, славу разбудили чьи то возмущенные крики. —Ебаный ты бомж, тебе здесь пиздец! Слава окончательно очнулся. Он лежал в каком-то падике в обосранных штанах. Над ним стоял какой то мужик лет 25. —Дядя Валера, неси лопату хуярить бомжа! Из ближайшей двери послышался шум, она открылась, из нее вышел волосатый, жирный, лысый мужик в майке-алкашке. В руках он держал лопату. Слава мигом сообразил че к чему и рванул наутёк. Выбежав на улицу и отбежав от того дома, слава остановился отдышаться. Он начал оглядываться: он был в обычном московском двору, было облачно, дул ветерок, на местной площадке играли дети. Он выбрался? А он вообще попадал куда то? Нажрался, небось, в баре, пошел в какой-то подъезд обосрался и уснул. Звучит правдоподобно. Слава мигом побежал в отель, в котором он остановился на время концерта. Придя, он переодел штаны, вышел на лоджию. Похоже, это и в правду был трип. На шее не осталось ни одного жидовского засоса, не осталось никаких следов на одежде. Получается, и Мирон не приезжал в Россию. Сидит, небось, щас в Лондоне и пьет водичку за пять бенжаминов. Тем временем на небе окончательно отступили тучи, выглянуло солнце. Слава посмотрел на небо и ласково улыбнулся, не понять кому. —Сказка необратимой смерти? Хах, звучит неплохо. Подумал слава, откидываясь на рядом стоящий стул.