Тысяча минус семь

Где-то во тьме раздаются громко шаги. Мне не сбежать от него и умереть не могу. Тысяча минус семь — девятьсот девяносто три. Звук инструментов и он начинает игру. Я связан на стуле, боль терзает тело мое На ногах пальцев нет, но вскоре они отрастут. Кричу, продолжая бессмысленный счёт. «Спасите пожалуйста, я больше уже не могу!..» — "Ризе? Но откуда ты здесь? Ведь ты умерла…" Обнимает так нежно и что-то теплеет в груди. "Канеки… Ты должен, обязан принять себя". Тысяча минус семь — девятьсот девяносто три. — "Не готов причинять боль другим? Так смотри, Вот к чему выбор глупый твой приведет: Из Антейку гибнут друзья, их убивают враги. А ты слаб и на помощь к ним уже не придёшь. Впрочем, что я хочу, твоя мать вообще умерла, Не сумев в просьбе своей сестре отказать. Это слабость, Канеки, слабость, а не доброта. Ты должен… Но это тебе одному лишь решать". Море белых цветов красным окрасилось вдруг Я бросаюсь вперёд, на пол толкая Ризе: — "Я принимаю тебя! И вскоре превозойду". Вгрызаюсь во плоть, она шепчет мне: "Молодец". Тысяча минус семь — девятьсот девяносто три. — «"Джейсон!" — Рычу, — "Почему не начал считать?" Палач же испуган, прытко на выход бежит. Так не пойдет, пришел мой черед поиграть.