Почему мы узнали друг друга так поздно?

      Мария чувствовала себя не просто разбитой, а ещё и преданной. Она не понимала откуда взялось это чувство, ведь вроде Елена ничего и не сделала такого, что бы она испытывала чувство предательства. Хотя Мария наверно, как должно доброму человеку, смягчала для себя все угля. Наверняка, любой другой на ее месте быстро понял, что это именно предательство, вед она ее даже и не предупредила. Но ведь и Мария тоже её ещё не предупредила о том, что науськала Киру идти с мальчиками. За это Мария тоже чувствовала вину, как и за тот разговор. Како черта она вообще полезла туда куда ее не просят? Она давно подозревала, что в ней сидит синдром спасателя, как и то, что он мешает ей жить.       Опустившись на кровать, расстроенная, Мария окинула пустую комнату взглядом. В ней был беспорядок. Словно кто то в спешке собирался или что то искал. Хотя почему словно, так и было. Что Кира, что наверняка Лена собирались в спешке. Девушка мысленно отметила что нужно будет здесь позже убрать.       Закрыв глаза ладонями, и плавно начав их массировать, она только щас поняла насколько устала. От всего. И от работы, и от выходок детей, и от всей этой игры. Ей хотелось просто лечь закрыть глаза и уснуть. Что бы ее никто не трогал, ни во сне ни на еву. В теории это было возможно, ведь Моргарт сразу сказал: «— мне глубоко чихать чем вы будете заниматься все это время, главно меня не дёргайте » и ушёл в глубь своего заднего дворника. Мария решила, что ей нужно отдохнут от всего этого и в очередной раз попробовать разложить все, в своей голове по местам.       В идеале что бы приобрести ту самую бодрость, которой у нее давно не было, ей бы щас хорошо так поспать, но все мысли о сне тут же приводили к воспоминаниям, а их ей ворошить не хотелось.       В конце концов она все-таки приняла решение, хотя бы просто полежать. Возместить так сказать усталость в организме неподвижным положением лёжа. Стянув с себя плащ и растегнув пару пуговиц на рубашке Мария осуществила задуманное.       Стоило ей только лечь в это самое горизонтальное положение, как она неосознанно для себя уснула. И уснула не дёрганным беспокойным сном. А крепким, таким когда ничего не сниться, и просыпаешься полностью отдохнувшим.

***

      Мария несколько раз просыпалась и в беспамятстве вновь засыпала.       В обед она проснулась от того что Моргарт, что то готовил и грохотал посудой. Девушка хотела встать и помочь ему. Но невероятное нежелание видит бывшего босса заставило Марию вновь лечь и прийти после сна в себя, но она опять уснула.       На это раз ей что то снилось, но она не могла сказать точно, хороший это был сон, или нет. Проснулась она во второй раз, за окном опять было темно. Из щели не до конца закрытой двери доносились голоса и проникал слабый, жёлтый свет. По видимому, хозяин дома переговаривался о чем то с Баквитом.       Сонная, Мария приподнялась на локти и попыталась сфокусироваться на отдаленных голосах. — Как думаешь что она учинит? — казалось будто это говорил туториал бот. — Да, черт знает.       Девушка нахмурилась, пытаясь уловить суть негромкого разговора. — Как вообще с этим кретином можно нормально разговаривать. — зевнув и попытавшись сесть Мария поняла, что сил даже не такое простое действие в ней нет. Вновь опустив голову на подушку и прикрыв глаза она продолжила вслушиваться в разговор. — Баквит, она не дура, что бы просто так подобное провернуть. — Я всё ещё считаю что она недалёкая.       Мария уже не различала кто, что говорить, но всё ещё упрямо пыталась понять смысл. О ком они вообще? О ней что ли? Если о ней, то Мария с этого момента больше не уважает Баквита. Девушка вновь зевнула, тем самым упустит пару произнесённых фраз — А если что то пойдёт не так? Ты правда веришь в то, что все было исправлено верно? — Успокойся, истеричка…       Дальше Мария уже ничего не слышала. Вновь провалившись в сон.

***

      Солнечный свет светил прямиком в закрытые глаза Марии. В конце концов все-таки разбудил ее. Девушка сначала попыталась сопротивляться, хмурясь и отмахиваясь от него рукой, но в конце концов, все-таки, медленно открыла глаза. В комнату светил, как казалось Марие, утренний свет. Особенно подчёркивая бардак который царил в комнате. Окинув комнату всё ещё сонным взглядом и недовольно поджала губы, отмечая этот беспорядок, и четко настраиваясь на то, что бы тут прибраться, Мария потеряла глаза. Давно она так спала. Сколько времени вообще прошло с того момента когда она уснула. Мария потрясла головой, сгоняя мерзкую сонливость, в целом не особо успешно, но позволять своему организму продолжать спать она не могла уже физически. И так ей после почти суточного, проведения в мире Матфея не очень то и хорошо, а если она погрузиться в него ещё на сутки то будет ещё хуже.       Мария не могла не отметить и хорошего в подобном. Она почти впервые за последние полгода, а то и год так хорошо выспалась. Но голова к сожелению немного гудела, да и тело не слушалось и немного подрагивало. Что собственно не удивительно.       Посидев ещё минут пять привыкая к свету, и пытаясь выстроить цепочке последующих действий Мария решила, что первым делом ей нужно хотя бы умыться, а потом все остальное       Слегка пошатываясь, она встала и не торопливо направилась к выходу из комнаты, в которой она провела последние сутки. Стоило ей выйти в коридор, как девушка осознала, что понятия не имеет где уборная в этом доме. Нет, она смутно помнить о том, как Моргарт делал краткий, совместный экскурс по дому. Но из-за того, что моз ещё не проснулся, она толком не могла вспомнить, в какую дверь, по прямому коридору, нужно было заходить.       Эта заминка продлилась у Марии недолго, во-первых она вспомнила куда идти, а во-вторых входная дверь открылась запуская утренней свет в довольно темный коридор и в проходе возник силуэт Маргарта в костюме пасечника. Весма эффектно появление, которое может произвести впечатление на человечка который его не знает. Но Марии со вчерашнего дня видеть его не особо то и хотелось. Брови ее съехались к переносице, стоило Моргарту издать издевательский смешок. Для Марии этот смешок был равен предупреждении о возможных споров и оскорблений — Утро доброе…— не охотой произнесла девушка скрасив руки на груди. — Мне кажется, что лучшим ответом вам, будет, с пробуждением. — стянул с себя шляпу с защитной сеткой Моргарт. — Всё шутки шутишь — недовольно пробормотала Мария, отведя взгляд на стеллаж с книгами. Ей в глаза бросилась та самая обложка энциклопедии, которую прошлой… Или позапрошлой ночью притащила Лена. Она окончательно запуталась во времени. — Шучу. — подтвердил слова кивком Моргарт подходя к девушке. От чего-то Мария расслышала в его голосе, невесёлые нотки. Она решила не придавать этому значения и не поворачиваясь к нему спросила. — Сколько примерно я спала? — Где то сутки. — пожал плечами Моргарт.       Да, в целом, как она и думала. Что ж за то выспалась и все же меньше ждать возвращения товарищей по несчастью. — Вам дать полотенце? Думаю после такого сна в вас были намерения на холодный душ? — внезапно поинтересовался Моргарт чем ошарашил девушка. — С чего такая забота? — нахмурилась она следя за проходящим за ее спину и облакачивающимся на дверь, похоже, собственной комнаты, Моргартом. Он в свою очередь лиш пожал плечами. Марию немного удивило то, что ни его лицо ни его действия не выражали никаких эмоций. Ни злости, не привычной насмешки, ничего кроме проницательного взгляда не естественно берёзовых глаз.       Помолчав немного, Мария все-таки задалась. Ей действительно хотелось смыть с себя сонливость, да и в целом принять душ. Но это ситуация немного напрягала. Он как минимум мужчина… Да в целом плевать она на все эти условности хотела, слишком устала, что бы воротить нос от хорошего. — Я была бы очень признательна.       Мужчина кивнул, все так же обсалютно спокойно, показав указательный палец, как бы прося минуту, скрылся за дверью на которую только что опирался.       А девушка осталась стоять и ждать. Мысленно Мария задавалась вопросом. Точно ли это Моргарт? Его словно подменили. Молчаливый, учтивый, за все время только одна колкость и та, почти незначительная. Нет, это точно не но. Ну либо у него что то случилось. Придумать свои теории случившегося Мария не успела, ведь хозяин дома уже стоял перед ней сжимая в руках небольшое, белое махровое полотенце. — Прошу — он протянул его Марии. — Спасибо… — Где душ помните? — Мария кивнула — чтож, хорошо.       И он скрылся из виду закрыв за собой дверь. Его точно подменили. Но ей ли не плевать. Ещё за него переживать, нашла себе заботу. Недавно у него уже была неясная вспышка неприязни к ней, и нечего, на следующий день все как обычно стало. И вообще она, давно сделала вывод, по поводу того что у него биполярка. Так что нет причин для беспокойства. Ей щас лучше о детях с Еленой волноваться, а не о нем, но как назло все мысли были о Мотгарте. Мария знала причинам этому, но она не жила ее принимать. Она казалась ей неправильной, даже от части несправедливой. Не может же бить так, что ей симпатизирует человек, да он даже и не человек, который когда то пленил ее, морально издевался над ней, приказывал слуге пытать ее, потом и вовсе убил ее. Но тогда почему она каждый раз чувствует в глубине трепел перед ним? Почему она его не ненавидит полностью как должна? Да и можно ли назвать это ненавистью вообще? Или она заставляет себя верить в то, что ненавидит Моргарта. И у нее это хорошо получается. Периодами она и правду очень его ненавидит, но в основном она испытывает такой коктейль эмоций гнева, ненависти к себе и чертовскому желанию увидит его поговорить с ним. Что бы кто не говорил, а Марии в плену чрезвычайно нравилось разговаривать с ним.       За этими мыслями девушка уже была в ванной из одежды на ней осталось только рубашка и нижнее бельё. Забавно так получается, но когда она думает о Мотгарте и о своих смешных чувствах к нему время проходит как-то не заметно. Пару лёгких движений и вот, она обножена перед зеркалом.       Смотря на себя Мария, невесело усмехнулась. Возраст который со временем стал отражаться на лице, оставлял свои следы и на теле. Девушка приобнела себя за плечи, когда то она правда очень любила, как свое лицо так и свое тело. Они казались ей довольно привлекательными. Но со временем многое поменялось. Она больше не испытывала трепет перед собственным обнаженным телом, не испытывала восхищение и самоудовлетворение. Все чаще замечала изъяны, изменения которые ей не очень нравились. В последним время она вообще перестала чувствовать что либо, когда смотрела на саму себя.       Вздохнув Мария прикрыла глаза. Нет, она не прогоняла непрощённый мысли, как это случается обычно, не пыталась успокоиться после болезненного ворошения самых сокровенных тайн, которые она предпочитает не трогать и позволяет им пылиться. Эти жесты были сей час как будто подтверждение того, что она спокойна. Может поведение Моргарта привело ее к такому редкому умиротворению, возможно предвкушение прохладного и невероятно желаемого душа, разбираться в этом нет смысла.       Постояв так ещё пару минут. Девушка наконец встала в душевую кабину и вода, заранее ей настроенная под нужную температуру, покатилась крупными каплями по горячиму телу, смывая сонливость и, как ее последствие, все лишним мысли.

***

      Закрыв за собой дверь мужчина облокотился об нее спиной. Все, что он чувствовал, так это непрошеное опустошение. Опять все по той же причине. У него всегда такое происходит. Когда он вспоминает, что то, что связано с его прошлыми слабостями, расшатанная психика проходит долгий путь, отторжение, раздражение, прощение и принятие.       Могарту казалась словно, он уже был близок к последней стадии. Ибо мысли об былой любви уже фактически исчезли. Заместо них пришло волнение за Марию. Человеку не положено так долго спать. Собственно это самое волнение постепенно заняло почти все место в его голове. Возможно по этому Моргарт в последним сутки и не думал о без полезном прошлом. Почему он волновался за Марию Моргарт тоже не понимал. Хотя нет, вот это он прекрасно понимал. Если она пожелает умереть пока они остаются вот так, тет на тет, то винить будут его и все что он запланировал рухнит на самом начале. Но было в этом сообщении что то ещё, что то непонятное для мужчины нечто то что сидит глубоко в душе. Ночью, когда он не мог уснуть, он пытался найти ответ на этот вопрос, но так ни к чему логичному и не вышел.       Ещё и Елена со своим странным решение побыть одной. Насколько он знал свою пленницу это был невероятный экстраверт, которому очень сложно без общения. Но теперь это убеждение пошатнулось. Моргарт пытался понять что такого может случиться, что подвешенная на язык особа внезапно захотела побыть одна? Что то ему подсказывало, что это все не просто так и она очень хочет оставить его в дураках. Отомстить за что то, что сама себе выдумала. Хотя от чего выдумала. Он много плохого ей сделал, собственно по этому сей час он не понимает, что она могла бы сделать и за что мстить.       Моргарт не мог и не рассматривать тот факт, что она действительно просто захотела побыть одна. В целом, там что Баквит скажет. Ведь сей час за ней наблюдает именно он. Моргарта всегда удивляло, что тревожность у этого деревянного бочонка на высшем уровне.       Если быть честным с самим собой то и Моргарт испытывал некий дискомфорт от внезапного решения Саламандры. Его раздражало все. Поведение приспешницы, ее внезапная скрытность, и это чертова непредсказуемость. Он ненавидел все, что он не может контролировать. Особенно если это все связано как-то с ним и его планами. От части даже эти самые планы зависят от нее.       Маргарт раздражённо завел руку в волосы, тем самым растрепав их, до того аккуратно уложенная прическа больше не была такой идеальной, пряди небрежно упали ему налицо. Моргарт даже не постарался их убрать.       Отбросив шляпу с защитной сеткой в сторону, даже не удосужившись проследить за ее траекторией и местом приземлением, он прошел в глубь комнаты, только щас обращая внимания насколько в ней темно из-за за плотно зановешинных окн.       Забавно, как он за короткий период времени отвык от темноты, которая обычно царила в его стальной цетодели. Слишком быстро он привык с солнечному, живому свету, и слишком быстро начал получать от него удовольствие. В теории любой нормальный человек уже давно бы загорел от постоянного проведения на солнце. Но не он, по крайне мере не в игре. Подходя к шкафу где лежали повседневные вещи, Моргарт стянул с себя комбинезон, в котором было ужасно душно, а за ним и белую маску, которая была под этим самым комбинезоном.       Пару ловких движений и он уже в другой одежде. Костюмизация конечно замечательно и вечно не пачкающийся костюм тоже, но Моргарту больше привлекало что то простое и обсалютно повседневное для тех, кто живёт вне игры. Бросив который взгляд в зеркало Моргарт вышел из комнаты.       Он ещё не завтракаю, да ему и не хотелось особо, по это принял решение выпасть травяной чай на веранде дома, он довольно быстро с эти желанием расправился. И из небольшой белой чашки исходили струйки горячего пара.       Проходя мимо уборной Моргарт подметил, что его сожительница всё ещё там, немного погодя раздумывая не позаботиться ли о сонном человеке, не приготовить ли чего нибудь, но спустя секунду отбросил эту мысль. Для него подобные идеи о забота над другими были чрезвычайной редкостью. Точнее их почти и не было с того момента когда он сильно обжёгся в этом плане. Для него вообще было чуждо заботиться о ком то. Но от чего то Мария за частую вызывала в нем такие порывы. Возможно это потому что от нее постоянно веяло наивной добротой, даже когда она раздражалась или пыталась побольнее уколоть, от нее исходило что то теплое, что то такое, что можно было сравнить со светом в ночь который постоянно влечет к себе мотыльков, правда в отличии от него, Моргарту казалось, будто Мария не причинит ни боли не зла. Хотя кто из знает женщины существа кованые, и в жизни он множество раз в этом убеждался.       По этому лиш помотав головой он пошел с кружкой чая к входной двери. Выйдя из нее вновь замер, размышляя, впускать ли в дом утренний свежий воздух или нет. Решив, что все-таки впускать он развернулся и открыл ее. Коридор тут же осветило слабым солнечным светом. В глаза бросились пыльные шкафы заставленные книгами, старыми механизмами. — Перебрать бы весь это хлам… — буркнул под нос Моргарт внимательно рассматривая ближайший шкаф с инструментами.       Он собирал все эти механизмы, инструменты и всяческие другие продукты жизнедеятельности механических существ, скорее по привычке чем от большой любви к подобному. Нет, в начале он конечно конструировал разные приборы. Но потом быстро понял, что это не приносит ему удовольствие, а лиш заставляло погружаться в прошлое, в то время когда он разрабатывал новые версии марионеток. Ему правда подобная стезя нравилось, но из-за того, что он делал это не в удовольствие или благих целей, а как средство самозащиты, сей час подобным заниматься желания совершенно не было.       Вообще Моргарт часто замечал, что за частую опирается на воспоминание и прошлое, погружаться в то время когда ему было тяжко, не сказать что это его не настораживало. Раньше он думал что это из-за одиночества и скуки. И когда все поменяться, то он перестанет вспоминать, и анализировать прошлые поступки. Наивное убеждение, но нужно же себе хоть иногда позволять подобное. Со временем Моргарт начал понимать, что эта самое время отнюдь не лечат, а только усугубляет. Нет что касаемо теплых и нежных чувств это так. По ним остаётся тоска. Они нет нет и сплавают в сознании, доставляя Моргарту дискомфорт и приводят к тому, что он забыть не в силах.       Он много раз слышал, что эти ситуации нужно просто отпустят. Но от чего но совершенно не верил, ни в то что люди способны держаться за воспоминания, как за спасательный круг, да и тот факт, что он и не человек вовсе, тоже играл свою роль в его понимании, ни в то, что эти воспоминания, как-то можно отпустить.       Нахмурившись, Моргарт раздродонно фыркнул — Какой бред утром в голову приходит.       В целом бред, не бред, а думал он на подобные темы довольно часто. Сей час, когда свежий воздух ласково касается оголённых участков кожи. А горячая кружка приятно покалывает своим жаром вечно холодную ладонь. Думать о проблемах не хотелось. В целом Моргарт мог ловко уйти от не желаемых мыслей, просто переключаясь на повседневность и запланированные дела, а щас у него ещё и загадка с Еленой появилась. Радость для разума стратега.       Из открытой двери, ведущей в дом, донеся звук половиц, постепенно удаляющийся в глуб коридора. Моргарт привыкший находиться в одиночестве слегка напрягся. Он всегда жил один. Раньше иногда составляла компанию Саламандра, и то разговоры с ней были сухими и только по делу, сей час это Баквит. Но он появляется из неоткуда, а не располагается с ним в одном доме. Так что, вот такие казалось бы простые звуки, вызывают у Моргарта настороженность.       Из дома вновь послышались аккуратные шаги, и снова исчезли. Попхоже Мария Степановна сей час на кухне. Забавно, но даже когда он в мыслях назвал ее полным именем, это звучало как насмешка.       Не смотря на то, что Моргарт привык к одиночному образу жизни, где то глубоко в души, он все-таки радовался, что у него появился довольно интересный собеседник. Что-что, а поговорить о разном Моргарт любил, это как будто отвлекало от всего. А Мария была чудным собеседником. По крайней мере ему нравилось вести с ней беседы, когда она была у него в плену. Он не когда не знал как она отреагирует. Она была первой, после Ларсена, кто ему показывала зубы. Это пробуждало в нем своеобразный интерес к ее персоне. Да, от нее для Моргарта все ещё вело позавчерашним погружением в прошлое, и он все ещё когда смотрит на нее ломает себе голову, что конкретно в этой абсолютной противоположности его, когда то женского идеала, напомнило о той зеленоглазый особе. Это как будто бы ему не особо то и мешало. По крайней мере после хорошо пьянки и дня совершенного одиночества. Но все равно нет не да проскакивали образы умершей девушки.        Было бы хорошо сново воспользоваться ей, как тогда когда они заключили сделку на ее освобождение. Он тогда тоже внезапно погрузился в воспоминание о болезненных чувствах, да довольно глубоко, что это мешало искать куб, тогда он решил отвлечься на Марию. Не думал он только, что она согласиться. Да даже если бы и не согласилась он бы все равно ее поцеловал. Так уж вышло, что ему относительно все равно на чувства ближних.       Щас бы тоже избавиться от назойливого силуэта бывшей, что бы не мешал решать несущим проблемы. Вот, как бы только раскрутить Марию на близость. Она явно больше мне питает смешанных чувств к нему. Тогда то на слабую женскую психику повлиял так называемый «стокгольмский синдром», точнее его начало. А чего нет, постоянный стресс, и во время этого стресса Моргарт почти всегда был рядом и отвлекал разными беседами, конечно угрозы там тоже были, а куда без них. Но тем не менее, что то теплое она тогда в нему однозначно начала испытывать. — Моргарт. — неожиданно прозвучал женский голос совсем рядом. Мужчина слишком увлекся своими мыслями да воспоминаниями, что совсем перестал вслушиваться в шумы дома. — Да. — немного сконфуженно произнес мужчина, повернувшись на голос.       Душ явно пошло ей на пользу, она выглядела определенно свежие, чем до этого, волосы уже подсохшие, из-за их длинны, все ещё были растрёпанные, это придавало ей своеобразно привлекательный вид. Мария придерживалась одной рукой косяка двери а вторую упёрла кулаком в бедро. Забавно, что она не снимает плащ, хотя перчаток на руках уже не было. — Во первых, не подскажешь куда мне повесить полотенце? Во вторых, я была бы признательна если бы ты провел мне краткую экскурсию по кухни. Готовить я там готовила, а что где толком не запомнила. — ее проницательные голубые глаза смотрели прям в его, а тон был стальным и не терпящим отказа. Но при этом читалось не голосе, что то тонко намекающие, что говорит с Моргартом она сей час не очень хотела. В целом, как и всегда.       Моргарт улыбнулся ей, издевательский надменно, зная, что ее подобное раздражает, внимательно всматривался в ее лицо, как будто ожидая увидеть подтверждение этому, Моргарт медленно встал. Мускулы на лице Марии чуть дёрнулись, а вот и ожидаемое подтверждение, подтверждение которое доставляло ему очень много удовольствия.       Забавно, что буквально утром, точнее минут двадцать назад, ему совершенно не хотелось ни издеваться над Марией ни выказывать ей какие либо эмоции, но планы на вечер, которые Моргарт уже прокручивал в своей голове, подняли ему настроение. — На заднем дворе есть бельевая веревка — вежливо сказал он и получив кивок Марии, как знак понимания, продолжил — а что касаемо кухни то пройдёмте.       Они вместе прошли по коридору, молча никто из них не пытался заговорить, при этом чувствовалось, насколько сильно Мария напряжена.       На кухне коротко напомнив ей годе утварь, как что работает, где продукты и специи. Это все заняло от силы минут десять пятнадцать. —Ну вроде бы все. — закончил монолог Моргарт, Мария за все это время не разу его не перебила. Она просто слушала и вникала. — могли бы просто меня попросить, я бы приготовил… — Не люблю быть обузой. — оборвала Моргарта, который, к слову заготовил очень вежливый комплимент, Мария — да и только черт знает, что от тебя ожидать. — Это на что вы намекаете? — наигранно удаленно поинтересовался Моргарт. — На то что ты подумал. — явно уставшая от его колкостей заявила девушка.       Моргарт ничего не ответил на это, лиш усмехнулся и облокотился спиной о стену рядом с дверью, наблюдая как ловко Мария управляется с продукты. Похоже она нацелена на яичницу или что то типо. Постояв с минуту, перестав сопоставлять тому, что наблюдать, как она трудиться над будущим завтраком ему все-таки нравиться, внутри внезапно появилось давно забытое чувство, которое, как будто бы слабо сдавила его грудь, заставляем отчётливее слышать редкие удары сердца. Моргарту не понравилось подобный фикус организма. Он явно напряглись и чуть нахмурившись, продолжил цепко следит за действиями Марии. Та чуть поколебавшись подверну раков плаща, а затем повернулась к Моргарту. Слегка удивлённо приподняла брови, еле заметные морщинки появились на лбу. Вздохнув она сново повернулась к сковороде которую только, что достала. — Скажи, когда ты так на меня смотришь, это знак того, что меня хотят убить или ты придумаешь новый способ вывести меня из себя?       Голос девушки, как гром разродился в его ушах, он слишком увлекся непрошеным дискомфортным чувством, что словно оторвался от реальности. В последний раз он чувствовал подобное… Когда влюблялся… Подобное осознание тут же заставило его напрячься ещё сильнее. Нет это точно не влюбленность, он просто давно не наблюдал за людьми, это так бахнуло осознание что он живёт не один. Вовремя понял, что затянул с ответом, поднес руку к гоазам и потерев их, натянуто улыбнулся, произнес самую банальную вещь на свете. — Просто задумался, не обращайте внимание.       Мария покачала головой, как бы говоря короткое «ну ну» и больше не обращала на него внимание, словно бы послушавшись его совету. Моргарт тоже не стал медлить, он быстро покинул кухню оставив девушку совсем одну, и пытаясь сообразить, что только что произошло, вышел на террасу.        Прохладный ветер слегка касался его кожи, а Моргарт замер. Готовясь к тому что может произойти, и произошло. Мысленно его бросило в самое начала, в то время когда он осознал, что может изменят правила. Тогда в первый раз он и испытал подобное, наивное чувство. Миниатюрная девушка просто, что то рассказывающая и он позволяющий себе слабость.       Моргарт, словно в пространстве, сел на кресло, и ущипнув себя за переносицу отгоняя непрошеную настольную. Глубоко вздохнул. И что теперь? Он не знал и просто понадеялся на то, что это — запоздалое осознание, что он делит дом с кем то.

***

      Мария совершенно не понимала, что происходит с Моргарт, то он злиться, то пытается оскорбить, то заботься а сей час… «— просто задумался…», ну как мальчишка, ей богу.       Быстро расправившись с завтраком, она прибрала за собой и начала планировать чем займётся. В целом планы были. Она хотела убрать в той комнате. Это ладно, потом возможно опять похлопотать на кухни… А дальше? Она отвыкла от свободного ритма жизни, да ещё и в чужом доме. Что тут вообще делать? Только сей час Мария внезапно осознала, что весь этот дискомфорт внутри был не от чувств одиночества или усталости, все это было из-за того, что на чувствует себя бесполезной в этом мире. Это чувство было в ней с самого начала. Когда они только появились здесь. Ведь правду, что она может? Это чувство ненадолго пропало тогда, когда они разделились и в месте с Еленой должны были идти в город. Но ее коллега решила, что она это сделает сама. И ощущение беспомощности, абсолютной бесполезности накрыло ее с головой. Просто когда это случилось, происходили споры с Моргартом и все чувства смешались.       Девушка сидела на кухне, опустошено смотря в пустоту. В голове бегущей строкой производилось короткое «бесполезна». Мария поджала губы. Это было отвратительное чувства. И главное, как и всегда тупик. Она не знала чем помочь детям. Она не знала чем занять себя здесь. Ни кому она выходит тут не нужна. Да и не только тут. Даже тому же Моргарту привыкшему справляться со всем самостоятельно. — Надо собраться — в пустоту вдохнула Мария, закрыв лицо ладонями пытаясь перейти в себя и убедить в том, что все это совсем не так. Слабо получилось, если честно.       В голове Мария сново прокрутила список того, чем она может себя занять — «Убраться. Приготовить что то. Возможно почитать что нибудь.»       Вздохнув она встала с табуретки на которой все это время сидела. И направилась в комнату прокручивая про себя самый важный пункт — «не думать об этом, думать о чем угодно, не не об этом». Удивительно, но сей час она была готова думать даже о Мотгарте, слишком болезненное оказалось это осознание.              Дальше время летит быстро, слишком стремительно, незаметно. Как и должно тянуться за дулами. Марие это не нравилось но нечего она поделать не могла.       Ближе к полудню она убралась в комнате, девушка бы и не подумала, что в доме где живут, бывают такие загрязнённые комнаты. Хотя Моргарт жил один и как выяснилось использовал ее как склад. Да Мария нет нет уточнила у него может ли она слетать что либо. Дом то как не как его. Он совершенно не был против. Заявил даже, что если хочешь то во всём дому убраться может, если ей настолько себя давать некуда. Кроме его спальни разумеется. Девушка запомнила это, а ему сказала, что подумает.       Проветрив убранную комнату она перебрались на кухню. Делать было нечего, и она, за дневным приемом кофе, предложило Моргарту идею того, что она может что то приготовит. На это он лиш пожал плечами. Забавно, что после утреннего — «просто задумался» Моргарт сново потерял интерес к тому, что бы придумать для Марии разного вида, словесные козни. Он нет нет смотрел на нее изучающие, будто бы искал что то, говорил спокойно на разные темы, потом немного хмурился словно спорил о чем то сам с собой и уходил. Он почти всегда был подворье. Словно бы агроном, копался в клумбах, то и дело что то подвязывал, поло. Вот так посмотришь и не скажешь, что когда то он обошёл создателей игры, убил их всех и сломал весь мир. Марие было интересно всегда ли у него так дни проходят. Или это из-за того, что он не один в доме. Спрашивать это она не стала.       После того, как оба в обед почаёвничали, довольно спокойно без споров и унижений. Моргарт опять ушел во двор, а Мария начала гадать, что приготовить из неизвестных продуктов. Решив не ломать голову, остановилась на грибном рогу. Готовит она его частот грибы она видела. Конечно предварительно удостоверившись что они съедобные у Баквита. Который был от чего то чертовски раздражен.       За готовкой время, так же как и за уборкой пролетело быстро. На улице уже темнело. Закатные лучи теплым светом освещали кухню. Мария открыла окно, что бы вечерняя прохлада выдавила, духота которая появилась после длительной готовки. Сама она сидела у этого самого окна и листала книгу с коричневой обложкой, все буквы на обложки из-за времени и некачественной гравировки выцвели и стёрлись, и только сей час, когда первые двадцать пожелтевших страниц были прочитаны, выяснилось, что это легки романчик про повседневность. Про повседневность Энвелла конечно, так что для Марии это было как фантастика. Не сказать очень интересно, но затягивающе.       В коридоре послышались тяжёлый шаги. Спустя мгновенье на пороге кухни появился силуэт. В первые за все время которое она знает Моргарт она был уставшим. Пускай и всеми силами не показывал, что это не так.       Он сел на против Марии опер голову на ладонь и пустым уставшим взглядом посмотрел сначало на девушку потом на открытое окно. — Ты будешь есть? — закрыв и отложив книгу спросила у Моргарт Мария. — С чего такая забота? — наигранно бодро спрашивает мужчина.       Этот разговор кажется Марии до жути знакомым. Оно и не удивительно, сегодня утром она задавала ему точно такой же вопрос. Любопытно они поменялись ролями с Моргартом. Немного помолчав и слегка усмехаясь подобному перформансу она наконец ему ответила. — Ты выглядишь слишком уставшим. — это произноситься без тени насмешки, простым будничным тоном, но Моргарт жмуриться, неужели даже это для него считается слабостью. Но тем не менее его брови находятся в переносицу не долго быстро возвращаясь на свои привычные места а его лицо озаряет легка не очень веселая усмешка. — Моргарт, у тебя плохо получается это скрыть усталость. — все-таки решает озвучить свои наблюдение Мария. На то мужчина лиш вздыхает. Трет лицо ладонями и вновь смотрит на девушку. Только уже без каких либо попытках что то скрыть. Теперь перед Марией сидит он настоящий. От чего то Марии даже неловко от этого. Потускневшие за весь день глаза, под которыми залегли тени, медленные и слегка рассеянные движение. Мария отводит взгляд. Она не была готова к такому зрелищу. Оно казаться оно слишком откровенным, слишком четным… — У меня действительно было мало опыта что бы скрывать усталость. — негромко говорит Моргарта. В его голосе слышаться хрип которого от чего то раньше Мария не слышала, и говорит он совершенно не в раздельно не скрывая под словами второй смысл, который известен только ему. Марии кажется все это не правильным, словно так не должно быть. Словно он не должен был соглашаться с ней и снимать маски. Эти мысли могли бы уйти в разные русло, если бы не Моргарт, который все так же негромко произносит. — Вам помочь с том что бы накрыть стол? Или вы не оставите мне компанию? — Сиди. — коротко говорит Мария — утром ты проявлял вежливую заботу, так что теперь моя очередь. — в ее голосе нет не каких эмоций она произносит это обсалютно буднично, хотя внутри сидит лёгкий забытый трепет, она не хочет отрицать что ей симпатичен Моргарт когда он вот такой, как на открытой ладони, но и показывать ему, что чувствует, она тоже не собирается. Они больше враги чем друзья или тем более что то большее. Да у них есть какое не какое общее прошлое, но оно не настолько личное что бы подаваться лёгким ощущениям симпатии. К тому же, сей час он такой, через пол часа опять невыносимый. — Спасибо…— внезапно с искренней благодарностью в голосе произносит Моргарт. Мария делая вид, что не это не заметила внезапной искренности, коротко пожимает плечами. — Пожалуйста.       Девушка быстро справилась и спустя пару минут на столе стояло две чашки с ещё не остывшим блюдом. Если они молча, не смотри друг на друга Моргарт лиш признал, что Мария неплохо готовит для незнакомых продуктов, девушка лиш благодарно кивнула.       Разговор начался после трапезы, тарелки были убраны в грязное, Мария вытерла рабочую поверхность разделочного стола на котором готовила, а Моргарт наблюдал, на его лице была ели заметная улыбка которая не предвещала нечего хорошего. — Скажите, дорогая Мария. — наконец начал он нарочито медленно — чем вы щас планируете заняться? — Ближе к делу Моргарт. — оборвала его Мария сразу почувствовавшая неладное. — Ближе к делу — так ближе к делу. — непринужденно пожал плечами Моргарт — не хотите сыграть во что-нибудь, карты, шахматы, не поверит даже нарды есть.       Мария настороженно повернулась к хитро улыбающимся мужчине и недоверчиво протянула — С чего такое рвение? Ты ведь явно не на интерес играть собираешься. — Ну что вы, я просто хочу развлечься. В моем доме редко встретишь достойных соперников. — Юлишь. — прищурившись буркнула Мария, убирая тряпку которой только что вытерла столешницу. — Ну что вы, к чему мне это? — Предположим я соглашусь — Мария скрестила руки на груди. — и что дальше? На что ты предложил мне играть? Да и будешь ли ты играть честно. — на последнее слова сделал особенный акцент. — Не думал, что вы помните мои слова. — улыбнулся Моргарт. Он явно понял, что она намекает на те фразу которые они говори ей в плену: « Люди сделали меня злодеем. Так пусть не ждут, что я буду играть честно.» — У меня хорошая память. — холодно отозвалась Мария давая понять, что она теряет интерес к предложению. — Чтож это весьма похвально. Я предлагая сыграть партию в карты. Классику «дурак» ну или «сто одно» — На что? — в ее голосе уже слышалось раздражение. — Ну на интерес играть не интересно. Ведь так? — Моргарт замолчал, явно ожидая ответа от Марии, но все что он получит, так это внимательный раздраженный взгляд. — я предлагая сыграть на желание.       Мария прищурилась, она не спешно облокотилась руками о стол, наклонилась ближе к Моргарту, и тохо, но очень твердо спросила: — Ты ведь заведомо знаешь, что выиграешь? Честно не честно это не меняет сути. Так что ты от меня хочешь? Скажи наконец прямо.       Моргарт наклонился к ней. Их лица были настолько близко, насколько позволял стол, если очень захотеть то можно было почувствовать легкое дыхание обоих. Мужчина внимательно всмотреться в глаза Мария они были синие с фиолетовым отливом, редкое явление, но не несуществующее. — Я попрошу близости. Любой будь то поцелуй или больше чем он. Все что угодно — на его лице появилась хищная улыбка — я не буду идти против правил все бедер честно выиграет вы, сделаю то что попросите, выиграю я буде добры…       Мария резко выпрямляется взгляд ее тяжелеет, голос становиться почти ощутимо холодным, она вся напрягаться видно, как мыши под кожей чуть ли не до боли каменеют. — Нет. — Вы подумайте… Я могу стать вашим должником! Если повезёт. — Я сказала, нет. — От чего такое упорство?       Марие потребовалось доля секунды, что бы сложить в голове все факты. Его смены настроения, его отстранённость, забота и просьба, которую он только что озвучил. Он пытается воспользоваться и забыть кого то с помощью нее. Как тогда, когда он выставил сделку на ее побег. Любая близость. Он не меняет формулировки. Марие больно от понимания, что ее опять хотят использовать, и опять он. В прошлый раз по дурости она не заметила этого, а когда заметила то было уже поздно, но сей час, точно нет. — Моргарт. Ты однажды использовал мен, или ты думаешь я не чего тогда не поняла? Тогда я согласилась от безысходности. Но сей час. Я не знаю, кого ты пытаешься забыть, и что стало с тем человеком или кем угодно. Но запомни, никому, не одной женщине не понравиться быть использованной. Так что мой ответ окончательный. Нет, и только попробуй меня хоть пальцем коснуться.       Моргарт смотрел на нее впечатлёный. Ее голос не дрогнул, и как точно она определила его цели. Он хотел было что то сказать начал приподниматься. Но девушка даже слушать не стала. Она вышла из кухни, не шумно даже дверь не хлопнул, но это самая плавность и сбивала с толку, одновременно заставляла восхищаться.       Самое главное то, что она была по настоящему серьезной и Моргарту не составило труда предположить, что теперь она не даже не заговорит с ним до самого конца, пока их пути не разойдутся.

***

      Дни шли, да что уж там, если быть честной самой с собой то они тянулись. Мария не знала куда себя деть. Предположение Мотгарта было словно пророчество, ведь Мария кроме «утро доброе» и «спокойной ночи» ничего ему не говорила. Она вообще старалась с ним не пересекаться. Сидела в комнате, иногда просто разглядывала все, что в ней есть, как в музее, иногда лежала с закрытыми глазами но не спала, а в основном занимала себя чтением или снижением заряда на телефоне о котором в первые дни она почему то забыла.       На кухе Мария появлялась либо рано утром, когда Моргарт копошился в своей комнате, либо когда он уходил к пасекам. Пересекались они в основном вечером и то, Мария усердно делала вид словно его для нее не существует.       Хотя от части Мария больше пыталась заставить себя так думать, заставить поверить, что он для нее пустое место. Но накопленный гнев и раздражение не давали этого сделать. Она не столько злилась на Моргарта. А что на него злиться то? От него такое надо было ожидать. Воспользовался один раз, воспользуется и второй. Как не как он никогда не делал вид будто он белый и пушистый.       Мария больше злилась на себя. Ее раздражало, что она позволила себе обмануться об его внезапную заботливость. Мимолётную между прочем! Она расслабилась, обольстилась, да все что угодно. В голове то и дело крутилось это мерзкое: «А вот если бы ты сразу…» или «это ты виновата…». Несмотря на то, что мысленно Мария прокручивал разные ситуации и их исходы. Внутри она все равно понимала, что она то тут не причем. Так сложились обстоятельства, да и она знать не знает, что твориться у Моргарта в голове.       По мимо этого Мария ненавидела себя за то, что, роз за разом она представляет ситуация в которой прозвучало бы, да. И эти сцены греют ее изнутри. Ей становилось из-за этого стыдно перед самой собой. Думая о подобном она словно предавала себя, предавала то, что так тщательно выстраивала.       Так у нее и проходили дни, она время от времени проваливалась в самобичевания, и то и дело замерала, неосознанно наблюдая, как тени от солнца плавно переползают, становяться длиннее или темнее. Маленькие насекомые пересаживаются с вещи на вещь. Когда она размышляла она видела все это но как будто и не замечала.       Если бы у нее сей час была хоть какая то работа, любая, она ушла бы в нее с головой. Забылась бы в рутине. Так проще. Чем сидеть и искать ответ на вопрос у которого сотни вариантов ответа.       — Саламандра должна скоро вернуться… — как-то попытался начать разговор Моргарт, после почти двух дней молчания. Но Мария лиш кивнула и ушла с кухни, где они в основном и пересекались.       Когда Мария думала о Саламандре то в голове тоже возникало это мерзкое, если бы. Если бы настояла. Если бы не отпустила. Если бы не дала слабину. Ничего бы этого сей час не было — примерно так почти всегда заканчивались ее мысли которые начались с едкого если. За этим все Мария совсем забыла думать о детях, которые наверно щас подвергаются ужасной опасности, о работе, которая ей уже не светит. Дирекция уже точно не простит такой долгой пропажи. Мария как будто сменилась с мыслью, что увольнения по статье, ей не избежать.       Девушка больше думала о Мотгарте, как бы она не столась не замечать его, взгляд все равно подмечал изменения. Он стал напряжённей, серьёзней. Она за частую, во время их коротких вставь на кухни, чувствовала, как он прожигал ее тяжёлым взглядом. Моргарт словно изучал ее. Пытался понять, что то для себя через ее изгибы тела. Он хмурился всматриваясь в ее движение. Раздражённо усмехался и в конце устало отводил взгляд. От Марии так же не укрылось и то, что под его глазами залегли тени. Похоже не одна она в этом доме занимается углубленной рефлексией.       Мария так же несколько раз замечала, как Моргарт выпрямлялся, словно хотел, что то сказать. Но каждый раз руки его просто сжимались в кулаки и он отводил взгляд, словно разочаровываясь в чем-то.       Так прошло где то дня три. Ни Елена ни дети ещё не вернулись, это заставляло Марию нервничать. Маргарет стал ещё напряжённей. Погода за окном портилась, по этому он стал больше находиться в доме, из-за чего они стали чаще пересекаться. Мария настолько уставшая от мыслей обо всем, что ей было уже все равно и на Моргарта и на будущее, одним словом почти на все. Ее голову забивали дети, ухудшение погоды натолкнула ее на новую волну волнения за них. Да не только за них но и за за Лену Мария тоже переживала. Из-за чего она так задержалась, не случилось ли чего страшного?       Из за всех этих переживаний, Мария почти ощущала, как слабеет, как становиться незаметнее даже для самой себя. Сон опять пропал, неясные кошмары которые после себя оставляли лиш дымку тревожности. Внутри слишком много скопилось.       Хотя казалось бы, буквально дня четыре назад, или больше, она уже сбилась с счету, когда она только только осталось с Моргартом на едине, все было довольно-таки не плохо.       Девушка опять поймала себя на том, что провалилась в размышление, глубоко вздохнув она посмотрела в окно на улице темно. Из-за туч даже света луны только и не видно. В комнате тоже темно, хоть глаз коли. Только из приоткрытой двери проникал свет из коридора. Редкость. Моргарт почти ни включал его в самом тегом месте дома, по крайней мере за то время которое здесь находиться Мария.       Все из той же щели двери доносилось, похоже с кухни, невнятное бормотание, скрежет метала и непонятное шипение. Знакомы звуки. Они почти отсылали девушку во время когда она была пленной.       Мария, как в тумане поднялась с диванчик, на котором сидела, отложила книгу которую уже давно не читала. И не спеша направилась на кухне. В горле все пересохло, и усталый организм требовать кофеина.       Ей было уже все равно на то, что там Моргарт или что либо, она словно перестала ощущать. Как обычно говорят в таких ситуациях? Выпала из пространства.       Как она и предполагала Моргарт что то делал на кухне. На столе на недавно, капельно былой салфетке, лежала разобранная крысо-камера, Моргарт стоял над ней, вытирая руки об такую же салфетку на которой лежал механизм. Он смотрел на все, что сделал с лёгким не пониманием и презрением, потом медленно поднял взгляд на девушку которая, как тень скользнула к крану.        Она не обращала на него никакого внимания. Плавно взяла чайник и начала его наполнять. За спиной, где стоял Моргарт раздался тяжёлый вздох, в нем было слышно почти все. Отчаянье усталость и что то совсем новое для Марии, что то чего никогда раньше не было.       Когда вода перестала шуметь, а чайник стоял на плате девушка услышала, как ножки стола скрипнула о пол, словно кто то на него облокотился. Она не могла видеть, но предполагала, что Моргарт опять взялся что то делать. В целом ее это не сильно волновало.       Минуты словно тянулись. В первые за долгое время Мария почувствовала напряжённость в воздухе, оно окутало помещение. Девушка подметила это, но не придала значения. Она подумывала присесть на ближайшую табуретку, что бы дождаться чайника, и заварить себе что нибудь, чай кофе, не важно. Но не успела она повернуться к обеденном в столу, как услышала, хриплый, невероятно раздраженный и напряжённый голос Моргарта. — Скажите хоть что-нибудь, что угодно. Любой вопрос, любую историю, все что хотите. Но…— он замялся, будто думая стоит ли продолжать. И в итоге все-таки продолжил, чуть тише, кажется даже немного умоляюще — но, пожалуйста, не молчите.       Глаза девушки чуть расширились она не ожидала услышать такое, не от Моргарта, ни в такой интонации. Она никогда до этого не слышала что бы Моргарт, что либо от кого то просил. Она все так же стояла спиной к нему. Вся ленивая туманность слетела, спина напряглась. Она не знала, что ей делать, как реагировать, говорить ли что то?        Почти чувствует, что Моргарт так же напряжон, что он не смотрит на нее, что он начинает жилет о сказанном. Ведь тишина повисшая над ними, невероятно давящая, слишком затянулась.       Девушка слышашола, как за спиной скрипят половицы, за там глубокий вздох Моргарт словно пытается прийти в себя, или что то сказать. Мария не движется, в голове впервые за долгое время пусто. Она совершенно не знает, что ей делать.       Медленно, очень аккуратно Мария всё-таки поворачиваться к мужчине. Сначало повернула голову за тем и весь корпус, руками, которые до этого лежали на краю столешницы она обняла себя, как бы поддерживая.       Перед глазами появилась такая же неожиданная картина. Она ожидала увидеть что угодно, уверенность, самодовольство, усмешку. Но не отчаянье. Она не готова была его увидит таким… Он стоял вскинул голове в верх, прикрыв ладонью глаза. В этой позе читалось все. Усталость сожаление, он словно был сломлен.       Мария чуть крепче стиснула собственные плечи. В первые она могла смело сказать, что Моргарт выглядел жалко. И ей не приносило это. Хотя казалось бы, она так на него злилась, не хотела видит, надеялась что он получит своё. И вот. Он сломленный, стоит перед ней, уязвимый, словно его собственные чувства сжирают изнутри, только и радуйся такому зрелищу. Он бы наверняка был бы не прочь по глумиться, поменяйся они с Марией местами. Но Мария не могла просто не получалось. Она словно чувствовала, как ему тяжело. И от этого ей становилось жаль. — Я… — Моргарт явно не ожидавший, что девушка все-таки заговорит, опустил на нее пустой взгляд — я… Совершенно не знаю что могу тебе сказать.       Мария говорила тихо, как можно спокойнее, но растерянности в голосе она скрыть не смогла. Да и не пыталась если честно. Мужчина продолжал смотреть на нее пустым, тяжёлым взглядом. Он изучал ее, словно мысленно касался. Это ее напрягало. — У тебя… Все в порядке? — все-таки не удержалась от крутящегося в голове вопросе Мария.       Моргарт не весело усмехнулся резко отведя глаза в сторону. Секунда, и послышались ещё одна негромкая усмешка за которой последовал тихий хриплый смех. Сначала слабый, ели слышный за тем громче. Оперевшись одной рукой о стол, согнувшись и закрыв глаза руками, он смеялся. Этот смех был далека не из приятных он словно был истерическим.       Мария стиснула ткань плаща на плечах сильнее. Ее начинало это пугать. Моргарт казалось сошел сума. А в такой искривленной позе, с пугающе хриплым смехом он выглядит особенно угрожающе. — Моргарт…— напряжённо прошептала Мария, когда хохот мужчины начал утихать. — Все ли в порядке…— всё ещё посмеиваясь прошептал Моргарт не глядя на девушку. — а у вас дорогая Мария? Все ли в порядке?       Мария недоумевая смотрела на Моргарта. — Да ты рехнулся! — вдохнула она — Уже давно. — грустно улыбнулся в ответ Моргарт. — собственно, так же как и вы. — он одарил ее проницательным взглядом, будто бы мог заглянуть в душу. Мария напряглась сильнее, от происходящего ее бросило в холод.       Она приподняла голову к потолку, прикрыла глаза, как бы собираясь с силами и шумно втянуло носа воздух. Мария не могла найти нужных слов, и словно не могла решить, оскорбляет ли ее Моргарт или подчеркивает собственные наблюдение. Второй вариант ей казался более правдоподобным, словно в таком состоянии он не был способен оскорбить, как минимум намеренно.       Вновь взглянув на него, так и не найдя нужных слов она отвернулась в сторону, его взгляд было сложно вынести, а смотрел он прямо в глаза. — Мария…— его голос немного смягчился, но она не повернулась. Хоть боковым зрением и заметила, как он выпрямился, расправляя плечи. — я не могу так больше.       О чем он говорит девушка не особо понимала. Ей вообще не нравилось происходящее, хотелось уйти. Но тут она внезапно почувствовала, как Моргарт сделав шаг сократил расстояния между ними. И одной рукой коснулся ее плеча, сжал его не сильно, но ощутимо. Словно чувствуя ее желание покинуть кухню.       Мария дёрнулась от неожиданности, руки которые только что лежали чуть выше локтей она резко прижала к груди, плечи испуганно приподнялись, а в взгляде читалось то что она напугана. — Мария — совсем тихо повторил ее имя Моргарт. — я не знаю как сказать все о чем думаю, не поймите меня не правильно, я не могу объяснить почему, но я так хочу слышать ваш голос. Видеть ваши эмоции. Мария, вы не представляете, как напрягает видит вас… — он заметно напрягся словно не зная что сказать — такой. Я не знаю почему меня стало волновать ваше состояние, но мне не нравиться видит то как вы замыканием. — наконец выдохнул он — Что за чушь ты несёшь? — сбивчиво пробормотала Мария. В этой фразе было все и недоумение и раздражение со страхом. — я и сам не знаю — честно произнес Моргарт опуская взгляд в пол — совершенно не знаю, ни что говорю, ни что со мной происходит. Но знаю что, сей час, все это через чур искренне. Знаете. — вновь пауза. Он аккуратно одними пальцами касается ее щеки. Мария вздрагивает. От его прикосновения веет холодом. По хорошему ей бы отвернуться, оттолкнуть его. Но что то внутри заставило ее стоять и не отворачиваться от прикосновения. Она не могла отрицать от, что глубоко внутри, глубоко за страхом и непониманием ей приносило удовольствие его аккуратные прикосновения. Ненависть к себе за это вновь вспыхнула, но она не подала виду, а Моргарт усмехнувшись продолжил — мы ведь с вами чем-то похоже. И вы наверняка прекрасно понимаете о чем я?       О да. Она понимало а чем он. И только сей час до нее дошло, что это все, что только что произошло, говорила что из них первым не выдержал Моргарт. У них немного разные проблемы но последствия одинаковые. Оба корят себя во всем что можно, оба ненавидят себя и оба обсалютно не знают что с этим делать. — Понимаю — наконец подала голос Мария. Моргарт улыбнулся и слегка погладил ее большим пальцем по щеке, ему явно это доставляло удовольствие. — но совершенно не знаю ни как помочь ни как решить проблему. Да и откуда мне знать, может это тонкая попытка манипулировать мной, что бы воспользоваться.       Она попыталась придать голосу больше отстранённости и у нее это удалось. Таким же мягким движением, как и Моргарт она аккуратно, коснулась его холодной ладони и плавно отстранила от своей щеки. Моргарт хмыкнул в его глазах сверкнуло раздражение. — Если бы я хотел вами воспользоваться, то сделал это все по другому — он чуть склонился к ней и угрожающе понизил голос. — ты хоть понимаешь насколько сильно за все эти годы мы сблизились? Тебя это ведь пугает точно так же как и меня.       Мария заметно напряглась, его внезапный переход на ты сбил ее столику. Да и сказанные им слова были слишком правдивы, до ужаса правдивы, что аж пугали. Из-за чего девушка огорчённо отвела взгляд и совсем тихо почти шепотом произнесла. — Ты говоришь так, словно готов все это решать. Но ты ведь понимаешь что словами тут не поможешь.— она глубоко вздохнула, будто давая себе время, что бы подобрать нужные слова — Не думаю что мы с тобой сильно похоже. В наших головах разные мысли и переживания… — Но при этом что у меня что у тебя всегда все сводиться к одному имени. У тебя к моему у меня к твоему. — не дал закончить Моргарт вновь выпрямлялся, голос его был твердым, уверенным. Все было сказано так, словно он точно знал что прав. — С трудом верится, что твои мысли крутятся вокруг меня. — Но так оно и есть. Странно правда. Скажи ты не устала от того, что постоянно пытаешься обмануть себя? — он смотре на нее, словно уже знал ответ, и чуть понизив голос, словно пытался успокоить продолжил — мы оба знаем, что всё ушло слишком далека, что бы просто поговорить.       Мария бросило в лёгкую дрожь, Моргарт говорил слишком честно, настолько честно что казалось словно это не он. Но тем не менее главный босс игры, озвучил то, что даже Мария не желе слышать мысленно от самой себя. От этого напряжения она тоже неожиданно для себя усмехнулась. По ходу она медленно сходит сома, хотя, Моргарт прав она это сделал уже давно, когда в первые начала думать о нем, не как о ужасном человеке.       Странно но от того, что горькая правда из-за которой у нее проблемы только что прозвучали в слух ей стало словно легче все напряжение куда-то пропало. Моргарт казался слишком искренним, что начинало усилят в нее доверие и она с усталой аккуратностью, произнесла все ещё не смотря на него. — Я так хочу тебе верить, но это все кажется специально разыгранным спектаклем… — Просто согласись с тем что, ты тоже этого хочешь. — так же устало прошептал Моргарт. — Хочу Моргарт. — Мария почти чувствовала как голос чуть дрогнул. — но ты сделал все что бы я опасалась этого, что бы ненавидела тебя. — Дыхание начинает сбиваться из-за внезапного порыва, который она уже не в силах остановить — Ты сделал так что бы я думая о тебе, и была готова убит только себя за это. Если бы ты только знал, как здорово попортил мне жизнь своим эгоизмом! — она не контролировала что говорит, слова лились сами собой, голос становиться громче — Моргарт! Ты знаешь что я думала о тебе чуть ли ни каждый божий день! Ты… Ты просто… Я ненавижу тебя Моргарт…— она подняла взгляд в его глаза. И с удивлением увидела то чего так хотела, но совсем не ожидала увидит.       Он смотрел на нее, так словно все принимает, словно раскаиваться перед ней. Рука которую он все ещё держал ее за плече сжалась чуть сильнее, словно он сам себе напоминал, что Мария стоящая перед ним обсалютно реальна. — По этому я и хочу все исправить… — ладонь Моргарта скользнула к ее руке и ловким движением он сжал ее пальцы, медленно притягивая и прижимая их к своим губам, он не целовал их, просто касался губами, как бы отвлекаясь на ее руку — можешь не верить мне, просто попробуй дать шанс, знаю что я недостоин его. Но… Просто попробуй…       Его слова были наполнены отчаяньем, и грустью словно ему и вправду было очень жаль. В движениях чувствовалась осторожность, которая бывает когда человек колеблется. Мария задержала дыхание, пока его собственное дыхание жаром касалось костяшек пальцев, грубые губы бил в миллиметре от них, от того казалось словно он целует ее руку.       Моргарт ждал. Ждал когда она, сделает выбор, решит и морально готовился к тому, что сей час сам сделает самую большую ошибку.       Все это время Моргарт наблюдал, как ухудшается самочувствие Марии, и чувствовал, как ему самому становиться невыносимо от понимания, почему он пытался забыты через нее. Она была не просто непредсказуемой и дерзкой особой которая подходила для того что бы развеет скуку, она была чертовски интересной, такой с которой хочется просто быть рядом. С того момента как в душе его кольнуло, он стал присматриваться к ней и с каждым разом он испытывал старые забытые чувства желания и привязанности.       И сей час, он знал, что если поддастся новой слабости, если перестанет отрицать и искать оправдания тому, что сердце замирает когда она что то начинает говорить, или просто еле заметно улыбается. Он знал если щас она согласиться, захочет разобраться в себе, и он не отступит, возьмёт на себя инициативу, тот потом уже пути назад не будет, он уйдет в нее с головой. В этом был весь он, если у него появляется нечто то что может принадлежать только ему, то он это что то никому не уступит.       Мария тем временем, прикусила губу она колебалась, с одной стороны ей очень хотелось согласиться, позволить себе пойти на поводу желания, что если она согласиться ей станет гораздо легче многие тревожные мысли оставят ее. Но с другой стороны, последствия будут слишком большими, слишком опасными, и одновременно чертовски непредсказуемые.       Из за этих размышлений Мария не отдавая контроля над своими действиями и чуть сжала пальцы Моргарта, которыми он держал ее руку, на щеках появился румянец. Моргарт чуть крепче прижал ее ладонь к губам, стоило только ему почувствовать ее нервозность. — Мы, оба знаем… Что делать… — ее голос вновь перешло в шепот. Но теперь в нем не было ни враждебности ни раздражения, лишь неуверенность. — так что, давай попробуем…       Губы Моргарта тронула лёгкая улыбка, он аккуратно отвёл ее руку от лица, но не но отпустил ее. Свободной рукой, очень медленно обвил ее талию и бережно потянул на себя, все его движения говорили о том что он медлит, словно собирается с мыслями и принимает окончательное решение.       Мария почти ничего не делала, она просто полностью поддалась мужчине, словно бы больше нечего ей и не оставалось, ладони ее легли ему на грудь, ведь расстояние значительно сократились.       Время словно стало вязким, оба стали ощущать дыхание друг друга, а сердце девушки стало бешено колотиться и только набирало обороты, когда Моргарт плавно начал приближаться к ее лицу. Она закрыла глаза. Горячие дыхание главного боса игры опалило ее губы. Секунда. И Моргарт очень нежно накрыл их своими собственными. Он словно пробыл ее на вкус. Все еще решая для себя, готов ли он? Коротко мягко это длилось доли секунды, чуть отстранившись но не слишком далеко, что бы не чувствовать сбившиеся дыхание. Под пальцами которые чуть крепче сжали ее талию он почувствовал как она напряглась.       Все в ней говорило что она сдалась, что больше не бороться сама с собой, что отдалась желаниям которые скрывала глубоко внутри.       Усмехнувшись ей в губы Моргарт, чувствуя ее волнение, уже куда уверенна прижался к ее губам, пути назад нет, она отдалась ему, он не имеет права отступить. Поцелуи стал глубже, в нем участвовали две, пропала всякая неловкость но появилась страсть которую оба уже чертовски давно скрывали, телами, точно так же как и губами, они крепко прижимались друг к другу. Мария обвила руками его шею, зарываясь пальцами в волосы мужчины прижимаясь к нему словно опираясь, словно если отпустит то весь мир рухнет.       Моргарт же смелее изучал ее тело. Его тонкие пальцы бегали по спине возвращались к тали, крепко сжимая ее словно боясь потерять. Оба знали, что одного поцелуя им будет мало, очень мало. Слишком много между ними было напряжения и ндосказоностей. По этому уже несколько раз прерывались, совсем не надолго, только что бы набрать в лёгкие воздуха и вновь вернуться друг к другу.       В первые все их чувства настолько оголились, в движениях была усталость, невероятное желание, которое они скрывали. Оба чувствовали, как с каждым прикосновением, с каждым вздохом, становиться легче, приходит некая приятная пустота.              Моргарт первый немного отстранился от девушки, чтобы перевести дыхание, и перейти к нечто большему. К чему то не запланированному. Он но отпускал ее все так же крепко прижимал к груди. — Мария… — прошептал он. Не торопливо скользнул губами по ее щеку касаясь скулы, а за тем к шее. Девушка инстинктивно приподняла голову, давая Моргарту возможность касаться ее нежной дожди под скулами. — Мария… Я… — со словами он опалит ее шею горячим дыханием. Но договорить желаемое ему не дали.        Мария чувствуя, что все в ней словно, верх дном переворачивается, в руках как и собственно во всем теле появляется дрожь, которую она пытается скрыть крепче обнимая его. Она зарываясь лицом в его волосы, чувствуя, лёгкий еловый запах его кожи чуть слышно выдыхает ему над самым ухом. — Не здесь… — в этой короткой просьбе слышаться всё, желание, неуверенность, и давно ушедшая робость.       Моргарт не отрываясь от ее шеи, рисуя замысловатые дорожки из поцелуев спускаясь до ткани глухо застёгнутой рубашки, аккуратно отодвигая ее пальцами, кивает.       Спустя пару мгновений, совершенно не заметно для себя они оказываются в его спальни. В ней так же темно, как и в той комнате в которой все эти дни проводила Мария. Но щас их это не волнует. Им и не нужен то свет. Одежда, слетает с тел и без него, а дальше они полагается только на ощущение, на дыхание, на неприлично громкие вздохи и выдохи.       Им хватает лунного света который проникал через окно и прикосновений, изучающих, осторожных. Но говорящих громче чем любые слова.