Мёртвый голубь

Чонгуку не нравились минеты. Не из-за каких-то осложнений или предпочтения более хорошей сексуальной практики. Ему не нравилась сама мысль засовывания в рот чего-то столь... не предназначенного для употребления. Даже в порно это не выглядит вкусно. Чонгук считает — люди это придумали для удовлетворения одного партнёра. Никак не второго, в чей рот это надо засовывать. С этой мыслью Чонгук и вступал в отношения, вполне честно признавшись Тэхёну, что у него минет вызывает отторжение. Тэхён на его слова кивнул. Он напирать не стал. Однако сам наклоняется во время секса, собираясь доставить Чонгуку удовольствие. — Мы так не договаривались, — бубнит Чонгук, закрывая рот. Он смотрит на то, как Тэхён высовывает язык, касаясь кончиком головки члена. — Речь была о тебе. Я-то не против, — и улыбается, приступая к облизыванию. Чонгук шумно выдыхает. Он осторожно касается пальцами волос Тэхёна, сжимая их, когда член заглатывают, и жар обхватывает в тиски, начиная высасывать все соки. Чонгук кончает. Это было очень хорошо. Поэтому-то Чонгук и решил — ладно. Надо же доставить ответное удовольствие. Конечно, ему до сих пор не нравится мысль о том, что именно потерпит горло, какой будет вкус и как это вообще пройдёт, но про себя Чонгук думает — главное ведь, что Тэхёну хорошо. Можно иногда чем-то жертвовать. И на следующий день Чонгук сам опускается на колени, сглатывая. Он начинает причмокивать, поднимая взгляд на удивлённо наблюдающего за ним Тэхёна. Тот перекусывал, сидя на кухне, широко расставив ноги. Чонгук аккуратно умостился, придвинувшись ближе. — Что такое? — он хмурится. — Хочу ответить на любезность, — Чонгук поднимает брови. — Ох. Ты не обязан, — Тэхён качает головой. Он гладит Чонгука по щеке. — Тебе же не нравится. — Ну, я могу потерпеть, — Чонгук пожимает плечами. Тэхён вздыхает. Он касается губ Чонгука. Положение такое... возбуждающее. Чонгук сидит у него между ног, ожидая разрешения. Тэхён всё же кивает, выпрямляясь. Он приспускает штаны, вытаскивая член. Чонгук выпрямляется. Тэхён наблюдает за его скривившимся выражением, улыбаясь. Он гладит по голове всё же приступившего к облизыванию Чонгука. Затем берёт с тарелки кусочек апельсина, откусывая половинку, другую протягивая своему парню. Чонгук удивлённо смотрит на него, но отпускает член, собираясь прожевать апельсин. Он жуёт фрукт, возвращаясь к делу. Тэхён удовлетворённо улыбается. Чонгук находит это увлекательным занятием, когда пробует на вкус естественную смазку. Не то чтобы она вкусная. Апельсин перебивает все вкусы во рту. Чонгук всё ещё облизывает головку, иногда отрываясь, чтобы открыть рот и намекнуть, мол, покорми. В какой-то момент Чонгук даже, не жуя, начинает облизывать, давя мякоть, чтобы сок вместе со слюной стекали на член, дабы он потом мог это облизать. Тэхён завороженно следит за процессом. Он потом откусывает большую часть апельсина, опуская меньшую ниже. Чонгук уже открывает рот, как Тэхён засовывает кусочек в головку. Чонгук хмурится. Он смотрит на смеющегося Тэхёна. — Не смешно, — шепчет, потянувшись за кусочком. Языком Чонгук поддевает кусочек. Он потом обводит кончиком вокруг наружного отверстия уретры, толкая кусочек обратно. Прямо внутрь. Тэхён сглатывает. Он перестаёт жевать, когда Чонгук пускает в ход зубы, зажав головку. Так, что мякоть взрывается прямо там. Внутри. Тэхён чувствует лёгкую боль, но она заменяется удовольствием, когда Чонгук обхватывает губами головку, всасывая полившийся сок. Да так, что слышен «сюрп». Чонгук выпрямляется. Он облизывает губы, смотря на Тэхёна. — Смешно? — и сам смеётся. — Не смешно, — Тэхён гладит его по голове. — Для новичка это было... вау! — Правда? — Чонгук заинтересованно щурится. Он сглатывает, собираясь продолжить, пока Тэхён не кончит. — Дай мне апельсин. — Ещё кусочек? Надо почистить. — Нет. Дай весь. Тэхён поднимает брови, но протягивает апельсин. Чонгук кусает кожуру, скривившись из-за кислой цедры, но с готовностью выдыхает, когда очищает верхнюю и нижнюю части от кожуры. Чонгук смотрит на член, продевая через середину головку. — Так. Подожди, — Тэхён нервно смеётся, наблюдая за ним. — Нет, я должен это сделать. Так я перебью вкус и мне будет... приятнее... — и надевает фрукт полностью, облегчённо выдохнув. Затем обхватывает апельсин обеими руками, крепко сжимая, чтобы сок хлынул. Вместе с этим он сжимает и член, из-за чего Тэхён стонет. Сок стекает по основанию к мошонке. Чонгук наклоняется, поднимая член, чтобы прихлебнуть немного. И всё это так грязно ощущается. Но вкусно. Чонгук чувствует, как немеют губы из-за апельсина. Вокруг рта образовалось приятное онемение. Он заглатывает член, прихлёбывая, чтобы почувствовать вкус. Чонгук закатывает глаза от удовольствия, сжимая бёдра, чтобы собственное возбуждение немного смягчить. Вкусно. Сжимать мякоть на головке, облизывать вкусный сок основания, чувствовать твёрдую плоть на языке, прихлёбывая. Тэхён кончает после таких практик. Чонгук смотрит на стекающую сперму, причмокивая. Он тянется к члену, собираясь попробовать. Тэхён успевает только сказать: — Эй. Чонгук облизывает сперму, сглатывая со собравшейся во рту мякотью апельсина. Он довольно улыбается потом, заявляя очень честно: — А мне понравилось. — Есть или делать минет? — Тэхён смеётся, наклонившись к Чонгуку, чтобы поцеловать. Испачканный в жёлтых выделениях, с каплями сока на футболке и довольным лицом. Тэхён не может удержаться от поцелуя. Чонгук заявляет, только оторвавшись от него: — Наверное, с яблоками приятнее. Когда давишь прямо здесь, — и касается пальцем головки, — а там что-то хрустит. — Пожалей мой бедный член, — Тэхён смеётся. Чонгук предвкушающе облизывает губы.