Тёмная лошадка

Сегодняшний день в Кантерлоте был особенным, а потому на центральной площади перед дворцом царило столпотворение с лёгкой примесью хаоса. Ежегодный Кантерлотский конкурс поедания тортиков, учреждённый как-то заскучавшей Селестией, из местячкового события за десятки лет незаметно превратился в масштабное мероприятие на которое стекались сладкоежки со всей Эквестрии, простые горожане целыми семьями и даже представители вечно скучающей аристократии. Каждый зритель здесь получал кусочек торта, а победитель особый сертификат, который позволял раз в день на протяжении года бесплатно взять любой тортик из меню, в любой кондитерской страны. Архейм Краус фон Хитрокруп сноровисто протискивался сквозь пёструю толпу, запрудившую всё пространство перед трибунами, двигаясь по направлению к вип-ложе. Невзрачный единорог не доверял телекинезу, крепко прижимая к груди бумажный пакет с таким видом будто внутри находились фамильные ценности, едва не рыча на каждую встречную пони, угрожавшую с ним столкнуться. Он никогда не слыл азартной личностью, был бесконечно далек от спортивных тотализаторов и не просаживал целое состояние в казино Лас-Пегаса, как делали иные представители знати. Единственной страстью Хитрокрупа была любовь к сладостям. О них единорог мог болтать часами, зная кучу тонкостей не хуже любого кондитера. Заняв своё место и раскланявшись с присутствующими, Архейм хотел было достать эклер из принесённого с собой пакета, дабы воздать должное кондитерскому мастерству самого Гюстава Ле Грана, но насладиться благоухающими дивным ароматом пранцузскими сладостями ему помешал сосед рядом: — Как думаете, кто сегодня победит? Селестия или Пинки Пай? — Ни та, ни другая, — желая поскорее вернуться к восхитительным эклерам, вяло ответил Архейм. — Победит принцесса Луна. Это я знаю точно так же, как рецепт подаваемых сегодня шоколадных тортиков. Единорог тут же был поднят на смех, ведь Селестия была способна глотать тортики со скоростью реактивного пылесоса, Пинки за один укус могла ополовинить торт размером с неё саму, а принцесса Луна днём вообще спала, вовсе не любила сладкое и никогда не участвовала! — Хорошо, можете мне не верить, — сказал Архейм, едва окружавшая его аристократия прекратила ржать и тут же выпалил: — А хотите пари, господа и дамы? Если победят Селестия или Пинки, я заплачу каждому смельчаку по тысяче битс золотом, а если принцесса Луна, то я буду есть сладости за ваш счёт до конца жизни. Идёт? Смельчаков нашлось немало. Участники спора ударили по копытам и принялись дожидаться начала соревнования. Пока его оппоненты с азартом обсуждали форму фавориток, Архейм с невозмутимой миной продолжал кушать восхитительные эклеры, буквально таявшие во рту.

***

Две дюжины столов по дюжине шоколадных тортов каждый, обречённо ожидали своих участников. Осматривая высявшиеся перед ней стройные шеренги блестящих шоколадной помадкой двуярусных тортов, среди которых притаились графины воды, несладкого чая и лимонада, принцесса Селестия сглотнула слюну — неделя строгой диеты без единого кусочка тортика давала о себе знать. Часы на главной башне пробили полдень и зычный крик распорядителя, усиленный посредством рупора, разлетелся по площади: — Ежегодный Кантерлотский конкурс поедания тортиков, объявляется открытым! Всех участников просьба занять места за столами согласно номерам! Помните, главное не победа, а участие! Соблюдайте правила и ведите себя прилично! Победителем, будет объявлен тот, чей стол опустеет первым! — Взяв театральную паузу седеющий жеребец перевёл дух и с надрывом продолжил: — Приготовились! Внимание! Начали! Услышав заветную команду, Селестия тотчас ринулась в атаку, сметая первые ряды бисквитно-сливочного неприятеля, даже не успевшие сообразить, что их проглотило. Аликорн немедля протянула копыта к следующей партии, неутомимо работая челюстями, ведь её главная соперница времени даром не теряла, только что проглотив очередной торт с тарелки одним движением языка. Покуда вечериночная розовогривая бестия не начала заявляться на конкурс с завидным постоянством, Селестия была бессменным фаворитом, практически никогда не уступая свой чемпионский титул. За историю проведения попадалась всего пара уникумов, которые объедали принцессу в честной борьбе, один жеребец помнится даже набил брюхо так, что раздулся будто бакбольный мяч, и друзьям пришлось катить его домой. Но Пинки… Пинки была из другого теста… Несмотря на то, что она была простой земнопони, Пинки обладала поистине аликорньим желудком в который словно в бездонную бочку проваливались тортики и прочие сладости. Глотая очередной кус торта, Селестия скосила взгляд и с ужасом увидела, как Пинки Пай вырвалась вперёд. Розовая сладкоежка, брызгая во все стороны помадкой вперемешку со слюнями, долетавшими до соседей, с выражением вселенского счастья на мордочке пожирала уже шестой по счёту торт, мыча и чавкая от восторга. В прошлом году Пинки буквально на финише уступила Селестии, случайно подавившись крошками последнего кусочка, но поняша учла ошибку и до соревнований целый месяц растягивала рот, тренируясь глотать тортики. Схватив седьмую по счёту тарелку, Пинки вгрызлась с удвоенной энергией в обречённое кондитерское изделие. В это время в самой дальней части площади, вдали от жадных взглядов прессы и публики, принцесса Луна неспешно отправила в рот очередную чайную ложечку нежнейшего, сочившегося кремом бисквита, прикрыв глаза от удовольствия. Сестра крайне удивилась её желанию участвовать, кажется, даже была немного напугана, но запретить не могла. Окинув взглядом давящихся тортами пони вокруг, Луна вздохнула и зачерпнула ещё одну ложечку… Зрители неистовствовали, коментаторы наперебой живописали происходящее, камеры журналистов были прикованы к битве фаворитов. Селестия или Пинки? Пинки или Селестия? Хрупкий паритет постоянно менялся, приближая неминуемую развязку. Селестия, перемазаная кремом до самых ушей, со скоростью оголодавшего параспрайта яростно поглощала остатки последнего торта помогая себе крыльями. Пинки, пуча глаза и раздувая щёки от усердия, утрамбовывала в себя копытами последние кусочки с тарелки, как вдруг громогласный крик распорядителя: — Сто-о-оп! Заставил потрясённых участников замереть с набитыми ртами, устремив взор на главного судью. — Победителем объявляется принцесса Луна, установившая новый рекорд скорости поедания дюжины тортов! Тёмно-синяя аликорн облизнула остатки крема на мордочке, подмигнув потрясённой Селестии. Рядом с кобылкой высилась стопка дочиста вылизанных тарелок.

***

— Но Дискорд подери, Хитрокруп, как?! — на фоне ночной принцессы получающей сертификат, вопрошал последний из спорщиков, оставляя свою подпись в расписке. — Как вы узнали, что победит именно Луна? — Очень просто, — флегматично ответил Архейм. — Она сама об этом сказала, когда встретилась ночью во дворцовом парке. «Пинки больше любит печь тортики, чем их есть. Селестия мучает себя недельной диетой, но что такое неделя без сладостей в сравнении с тысячей лет? Знаете, почему она постоянно съедает все торты во дворце? Потому что боится, что я съем их раньше»… Хитрокруп не слыл азартной личностью, был бесконечно далек от спортивных тотализаторов и не просаживал целое состояние в казино, ведь он никогда не ставил на тёмных лошадок, если не был уверен в их победе.