Недосказанность

      Зоро вышагивал по кораблю, тщетно пытаясь встретить капитана. Обычно найти его оказывалось проще простого — достаточно было идти на громкие звуки; но теперь в их команде появился музыкант Брук, а Луффи нигде не было видно. Другой задачей Зоро было ни в коем случае не встретить Чоппера, ведь последствия в его случае могли оказаться даже хуже, чем смерть.       После Триллер Барка и встречи с шичибукаем Кумой каждый шаг давался с трудом, однако Зоро никогда бы в этом не признался.       Наконец, обойдя весь корабль вдоль и поперëк, он стоял перед дверью в лазарет. Внутри сидел Чоппер. Зоро осторожно приоткрыл дверь, заглядывая внутрь — может, Луффи поранился и сидел здесь? Нет, только Чоппер. Он шумно захлопнул дверь и зашагал прочь.       — Стой, Зоро! — донëсся из-за спины голос Чоппера.       Если бы он мог, он бы побежал прочь, только бы не слушать взволнованных причитаний корабельного доктора. Но он не мог.       — Ничего не знаю, — бросил Зоро, не оборачиваясь.       — Я не про твои раны! — Чоппер выбежал в коридор и уже нагонял его. Зоро остановился, и олень вцепился в его ногу: — Постой же ты, наконец. Я знаю, где Луффи.       — Знаешь? — Зоро был удивлëн и рассержен одновременно. — Я всë утро его ищу. Где он?       — Он узнал о том, что случилось между тобой и Кумой, — негромко сообщил Чоппер вместо ответа на вопрос. — И… мы все знаем… что случилось…       — Какого чёрта? — только и смог выругаться Зоро. Он знал, что не стоило злиться на Чоппера, тот уж точно был не виноват, но ничего не мог с собой поделать: — Где Луффи?!       — Он прячется в вороньем гнезде. От тебя.       На ходу чертыхаясь, Зоро быстро зашагал в сторону вороньего гнезда. Из-за спины доносились просьбы Чоппера сначала вернуться в лазарет и позволить обработать свои раны, но даже сам доктор понимал, насколько они были бессмысленными.       «Кто ему сказал?! — ругался про себя Зоро. — Если узнаю, убью на месте. Теперь Луффи прячется от меня, кому расскажешь — не поверят. Неужели он так переживает из-за всех этих глупых ран и глупых, дурацких, идиотских бинтов?! И ведь прекрасно понимает, что я пока не смогу туда забраться. Чëрт возьми!»       Мнение остальной команды не слишком волновало Зоро. В первую очередь — Луффи, его капитан. Что он теперь думал о нëм? Что ему вообще рассказали эти болтуны?       Никто из них понятия не имел, что чувствовал Зоро в тот миг, когда стоял перед Кумой на коленях, предлагая свою голову вместо головы капитана. Предлагая свою жизнь.       Он выбежал на палубу, словно ошпаренный кипятком. Ноги подкашивались, но он просто не мог позволить себе замедлиться. Стоило поднять голову и взглянуть на воронье гнездо, как длиннорукая фигура капитана спрыгнула оттуда и приземлилась прямо перед дверью в камбуз, не замечая никого вокруг. Зоро рванул по лестнице следом.       Как только он вошëл, повисла гробовая тишина. Внутри оказались Луффи и Нами, Санджи по обыкновению что-то готовил на кухне. Похоже, все и правда обо всëм знали, и похоже, они знали даже о том, что Луффи отчего-то его избегал. Зоро сделал глубокий вдох, стараясь успокоить разбушевавшиеся нервы. Казалось, он просто излишне драматизировал. Может, ещё не пришëл в себя?       Луффи встал из-за стола и молча направился на выход.       Ни черта он не драматизировал.       — Луффи! — окликнул Зоро, но тот даже не повернул головы в его сторону.       Зоро так и стоял в дверях. Луффи оказался совсем близко. Стараясь не думать о том, что творит, он с силой схватил капитана за руки и, развернув, прижал к стене, наваливаясь всем весом.       — Луффи, я с тобой разговариваю! — капитан молчал. Зоро обернулся на других членов команды: — Пошли все вон! Нам нужно поговорить.       Нами и Санджи без лишних вопросов оставили их одних.       Луффи по-прежнему ничего не говорил. Соломенная шляпа была сильно натянута на глаза, капитан смотрел куда-то в пол. Он даже не сопротивлялся, хотя Зоро чувствовал, как силы стремительно покидали его тело.       Что он должен был сделать? Что должен был сказать? Больше всего на свете Зоро боялся, что о случившемся на Триллер Барк узнает Луффи, и вот — они оказались здесь. Причиной поведения Луффи было чувство вины? Неужели он в самом деле переживал только потому, что чувствовал себя прекрасно, в то время как сам Зоро едва мог стоять на ногах? Нет, этого не могло быть.       — Выходит, ты всë знаешь, — наконец произнëс Зоро ровным охрипшим голосом.       Он отпустил капитана и протянул руку, чтобы за подбородок поднять лицо Луффи и заглянуть в чужие глаза, но тот отбросил руку в сторону и сам поднял взгляд. В глазах капитана стояли слëзы.       — Ты! — воскликнул Луффи. — Ты дурак! Ты идиот! Ты такой болван, Зоро! И я очень, очень зол на тебя!       — Луффи, я…       — Как ты только посмел отказаться от своей мечты?!       — «Посмел»? Да я даже не думал!       — Я знаю, что ты сказал тому шичибукаю! Ты готов был умереть, чтобы спасти команду! Как мы должны были плавать, зная, что один из нас пожертвовал жизнью? Как я стану Королëм Пиратов, если мой первый помощник умрëт? Ты идиот, Зоро, ты ведь обещал стать величайшим мечником в мире! Тебе совсем плевать на свои обещания?!       Зоро опешил и отшатнулся от капитана. Слова, которые он говорил, совсем не складывались со смыслом, что он в них вкладывал. Он едва не позволил Луффи развернуться и уйти — снова; но в последний момент пришëл в себя и схватил капитана за жилетку.       — Включи голову, Луффи! — прорычал Зоро в его спину. — Ты знаешь, что я ему сказал? Повторяю громко и чëтко: «Все мои амбиции — ничто, если я не смогу защитить своего капитана»! Я не жертвовал жизнью, чтобы спасти команду.       Он сделал шаг вперëд. Обнял Луффи за плечи. Израненные руки сомкнулись на чужой груди.       — Я готов был пожертвовать жизнью, чтобы спасти тебя.       Из-под соломенной шляпы донеслись судорожные всхлипы. Зоро притянул капитана ещё ближе.       — Я поклялся стать величайшим мечником в мире. Поклялся себе и тебе. Тогда, в Ист Блю. Если тебя не станет, кто будет свидетелем исполнения моей мечты?!       Луффи развернулся в его руках, утыкаясь мокрым носом в шею Зоро. Длинные руки обвили крепче, чем любые бинты Чоппера — было больно, но Зоро не посмел издать ни звука.       — Ты всë ещё идиот! — закричал Луффи сквозь слëзы. — Не смей жертвовать собой, не смей умирать! Ты думаешь, я смогу простить такое?!       Ноги подкашивались, Зоро едва стоял. Прошло ещё слишком мало времени, чтобы прийти в себя от полученных ран. Луффи здорово заставил его побегать по всему кораблю, и теперь — стоял перед ним, выкрикивая оскорбления и рыдая. Точнее, стоял в его объятиях.       Зоро не хотелось плакать. Он не чувствовал ни обиды, ни злости, ни сожалений. Он знал, что тогда поступил правильно, и боялся представить, что могло случиться, если бы он не смог остановить Куму.       Но теперь он был здесь.       — Луффи, посмотри на меня, — прошептал Зоро. Из-за всхлипов капитан расслышал и откликнулся не сразу. — Я ведь обещал, что никогда и никому не проиграю, и всë ещё держу своë слово. Ты веришь мне?       Он наклонился, оставляя на шраме под глазом невесомый поцелуй. Губы остались мокрыми и солëными.       В ответ Луффи уверенно кивнул. За это получил ещё один поцелуй, под другим глазом. На лице появилось какое-то подобие улыбки.       — Тогда какого чëрта ты не слушаешь Чоппера? — вновь воскликнул Луффи. — Он ведь сказал тебе лежать и не двигаться целую неделю!       — Я ношусь по всему кораблю как проклятый, потому что мой капитан решил сыграть в прятки! — снова загорелся Зоро.       Как же ему хотелось прямо сейчас откусить от Луффи кусок. Стиснуть в объятиях, сжать, впиться в губы поцелуем, а после засунуть всю голову Луффи в рот и откусить еë целиком, потому что мозгов в ней всë равно не было!       Одно из желаний всë-таки оказалось исполнено, когда Луффи сам, приподнявшись на носочках, целовал его жадно и — совсем немного — больно. Ему определённо следовало прилечь.       Дверь в камбуз открылась очень тихо. Внутрь проскользнул Санджи:       — Не хочу вам мешать, но у меня тут варится суп. Если будете мириться так и дальше, то все останутся без обеда! И вообще, — он взял в руки половник и грозно развернулся в их сторону: — Чтобы больше никаких выяснений отношений на моей кухне! Вы всë поняли?!