Hot glass

      В понедельник, выгадав немного свободного времени между встречами и просмотром документов, Ганнибал дал Алане поручение запросить в отделе кадров личное дело Мэттью Брауна. Заодно он попросил её негласно провести опрос об отношениях Брауна с коллегами. В личном деле не обнаружилось ничего особенного, работником он был неплохим, исполнительным и дисциплинированным. Зато опрос показал, что Мэттью многие недолюбливали. Оказалось, что человеком Браун был бестактным и агрессивным. Несколько работников пожаловались на непристойные намеки, еще пара — на его грубые шутки и замечания по поводу их нестандартной внешности. Листок с примечанием об этом Алана напечатала и вложила в конец личного дела Брауна. Ганнибал захлопнул папку и выпрямился. Он уже принял решение: такому грубияну не место в его компании.       Рабочая неделя прошла спокойно. Было много дел по поводу предстоящей крупной сделки, и Ганнибал решил, что это и к лучшему, им с Уиллом нужна передышка, а там, глядишь, мальчик успокоится. Ганнибал был уверен, что произошло недопонимание, которое легко исправить. Но сам не спешил идти с повинной, в конце концов, он был многоуважаемым человеком, главой корпорации, успешным и знаменитым бизнесменом, которому не пристало бегать за слишком гордыми юнцами.       На выходные Лесли Оутс, новый деловой партнёр "Лектер Меркантайл Америкэн", владелец фирмы, продающей американские товары в Индии, пригласил Ганнибала и верхушку правления его компании на уик энд на озера. Фирмы Лектера и Оутса несколько недель вели переговоры о сделке, согласно которой корпорация Ганнибала сможет продавать товары американского производства в Индии, через торговое представительство "Оутс и Ко". Это была во всех отношениях выгодная сделка для корпорации Лектера, поэтому юристы работали на все сто. Оставалось обсудить лишь некоторые моменты. В шикарном домике, наполненном элитой бизнеса и очаровательными девушками модельной внешности, мужчины окончательно договорились о сделке, которую обсуждали уже несколько недель. Ганнибал наслаждался природой, прекрасной едой и напитками, безмятежным отдыхом в приятной компании. Себе в спутницы он выбрал красавицу с голубыми глазами и темными вьющимися волосами. Вбивая её податливое тело в постель, он на секунду замер, вдруг осознав, что она напоминает ему Уилла. Девушка недоуменно распахнула глаза. Большие и пустые, они на сто процентов проигрывали искрящимся очам Грэма.       — Всё в порядке, — заверил её Лектер.       Он закончил начатое, но оргазм затронул только тело, оставив разум с неутолённой жаждой и тоской. Ганнибал отправил девушку восвояси и долго лежал без сна, сквозь огромное, во всю стену, окно глядя на спокойный и величественный пейзаж. Лектер смотрел на лёгкую рябь на синей воде озера, чуть потревоженные ночным ветром деревья и думал о том, как хорошо было бы оказаться здесь не в шумной компании по сути чужих ему людей, а вдвоём с Уиллом. Понравилось бы ему здесь? Если он любит собак, то наверняка и долгие прогулки на природе. А отдых у воды? Ганнибал хотел узнать это. Узнать вкусы, предпочтения Уилла. Хотя бы просто увидеть его издали. Он понимал, что очень соскучился.       Вернувшись в воскресенье вечером домой, он потянулся к телефону, чтобы набрать Уилла, но гордость не позволила. Кое-как заснув, наутро Ганнибал поспешил в офис в хорошем настроении. Нужно было сделать много дел, провести встречи и подписать документы по сделке, но он был уверен, что найдёт место для личного разговора с Уиллом, и они смогут понять друг друга.       Все утро Лектер напряжённо работал. Он был полон энергии, и дела делались легко и быстро. Днем он хотел пригласить на ланч Уилла, но поступил звонок от давних деловых партнёров, которые были в Нью-Йорке проездом, и Ганнибал отобедал с ними. После обеда свободной минутки снова не нашлось.       Днем состоялось заседание комитета по финансовой политике корпорации. Комитет, состоящий из трёх человек, собирался каждый второй понедельник месяца, председателем его был глава финансового отдела, Майкл Уэйнрайт, которого по причине болезни заменял Уилл. Также в комитет входили два исполнительных вице-президента, Питер Кромуэлл и Александр Хейден. В задачи комитета входило определение целей, на которые пойдут фонды корпорации. Основные решения направлялись совету директоров для одобрения, хотя совет редко отклонял предложенное комитетом. Здесь обсуждались суммы, исчислявшиеся, как правило, сотнями тысяч и миллионами.       Лектер не всегда присутствовал на этих совещаниях, он посещал самые ответственные заседания. Сегодня было как раз такое. Обсуждалось увеличение финансирования проекта "Ист Лэнд Фэмили", который строил жилье для малообеспеченных граждан штата.       — Не будем ходить вокруг да около, коллеги, — сказал Грэм. — Сегодня мы должны определить, какой доход можно назвать разумным, а какой слишком крупным.       Ганнибал хищно улыбнулся.       — Откровенно говоря, Уилл, я никогда не считал, что доход может быть слишком крупным.       Питер Кромуэлл, который всегда и во всем поддерживал босса, одобрительно кивнул и чуть высокомерно взглянул на Уилла       — И я так не считаю, — сказал Уилл. — Но надо признать, что планирование чересчур высоких доходов неразумно, так как может привести к сложностям. Это становится известно и подвергается критике. Нам же придется все опубликовать в конце финансового года.       Хейден кивнул, внимательно глядя на Грэма.       — И это ещё одна причина, — добавил Уилл, — по которой мы должны стремиться установить равновесие между получением прибыли и оказанием услуг.       Хейден поддержал его:       — Получая прибыль, мы не только обеспечиваем процветание корпорации, но и помогаем нашим акционерам. Услуги такого рода я рассматриваю как одни из приоритетных.       Но не все были довольны вкладом компании в социальный проект.       — Я не понимаю, какая необходимость увеличивать долю нашего участия в "Ист Лэнд Фэмили", — сказал Кромуэлл. — Мы и так переводим туда приличные суммы.       — Строительство идёт медленно, медленнее, чем предполагалось, — подал голос Уилл. — Вдумайтесь, сколько семей вынуждены ютиться в трейлерах, грязных притонах или полуаварийном жилье. Если мы снизим долю, ничего хуже во всех отношениях быть не может.       — Наша прибыль в прошлом году составила тринадцать процентов, — гнул свою линию Кромуэлл. — Это хороший показатель. В следующем году ожидается пятнадцать процентов.       Уилл кинул на него взгляд. Холёный, ухоженный, в дорогом костюме, явно сшитом на заказ, Кромуэлл явно не знал, каково это — жить в обшарпанном, кишащем тараканами месте, по соседству с алкоголиками и бывшими заключенными. Взгляд Грэма, полный осуждения и давней боли, на секунду перехватил Ганнибал.       — Я так понимаю, что уменьшение участия в проекте "Ист Лэнд Фэмили" можно считать отказом от ответственности, — подвёл он итог. — Хотя, даже если мы немного сократим вложения в проект, доля нашего участия все же останется ощутимой.       — Ощутимой, как бы не так! — выпалил Уилл. — Она будет минимальной, такой же минимальной, каким было участие крупных американских корпораций в социальных программах всегда. Если изучить перечень программ строительства жилья для малоимущих, становится кристально ясно — никто большого участия не принимает. Крупному бизнесу нет дела до проблем общества.       Хейден перебрал несколько документов, сверяясь с записями.       — Я согласен с мистером Грэмом. Есть ещё один момент — законодательство. В конгрессе идут обсуждения, многие хотели бы, чтобы появился закон, обязывающий крупные компании выделять определённый процент на социальные программы.       — Мы этого не допустим, — ухмыльнулся Кромуэлл. — Корпорационное лобби — самое сильное в Вашингтоне.       Он переглянулся с Лектером, самодовольно откинулся на кресле, и тут Уилл вспылил.       — Время от времени мы обязаны оказывать услуги обществу, — проговорил он, выдвигая нижнюю челюсть вперёд. Его голос чуть дрожал, что выдавало сдерживаемую бурю эмоций. — Наш отдел выступает категорически против трусливого отстранения от "Ист Лэнд Фэмили".       Ганнибал бросил на него гневный взгляд. Но сейчас было не время и не место ставить зарвавшегося мальчишку на место.       — Думаю, мы должны пересмотреть долю нашего участия в проекте. Прошу вас, мистер Грэм, прислать мне полный финансовый прогноз по данному вопросу. А теперь обсудим следующий вопрос. С радостью сообщаю, что вскоре мы начнем плотно работать с компанией "Оутс и Ко", выйдем на новый для нас рынок сбыта — рынок Индии.       — Прекрасная новость, босс! — воскликнул Кромуэлл.       Далее заседание шло спокойно. Но, покидая зал совещаний, Ганнибал пропустил Хейдена и Кромуэлла вперед, а замешкавшегося с бумагами Уилла тронул за рукав:       — Ко мне в кабинет, немедленно.       Уилл поднял голову, взглянул на босса из-за вороха пышных кудрей, которые он не удосужился уложить. В голосе Ганнибала звучала сталь, глаза холодно блестели за стёклами очков.       Уилл молча кивнул и последовал за Ганнибалом.       Через пять минут они стояли друг напротив друга у Лектера в кабинете. Ганнибал не стал садиться, он всё еще был в ярости. Мелькнула мысль, что не с таким настроем хотелось бы провести их долгожданную встречу, но он тут же отбросил её. Дело превыше всего.       — Что ты себе позволяешь, Уилл? Ты при всех назвал меня трусом! Я увольнял и за меньшее.       Грэм поднял лицо, сверкнул глазами:       — Я всего лишь высказал свое мнение. Это, кажется, не возбраняется?       Ганнибал чуть повернул голову тщательно разглядывая Уилла. Он никогда не вел себя так вызывающе, что-то здесь было не то. Лектер обошёл Уилла вокруг, разглядывая с головы до ног, внимательно изучая. Подчёркнуто строгая одежда, скучный серый костюм, никаких интересных аксессуаров, даже галстук и тот скучного мышиного цвета. Будто камуфляж, призванный сделать этого яркого человека незаметным. Это тоже было неспроста. Уилл, любил цветные, привлекающие внимание акценты, вроде того изумрудного шарфа, или клетчатого, серого с красными полосами, в котором Лектер однажды утром встретил его у здания корпорации. Кудрявый, со стаканчиком кофе, в этом шарфе он выглядел настоящим представителем богемы, а не финансистом. В другой раз Уилл пришёл в зелёной замшевой куртке, которая оттеняла его глаза, делая их похожими на два омута, зыбких, опасных, но и неотразимо прекрасных...       Лектер чувствовал, как бушуют в Уилле какие-то эмоции, скрытые под обычной личиной неприметного и замкнутого представителя офисного планктона. Он жадно рассматривал Уилла. Хищно суженные глаза Ганнибала были глазами удава, к которому кролик пришёл сам. Что, если Грэм дерзил и провоцировал его специально, чтобы Лектер вызвал его к себе? Ганнибал хмыкнул, на губах его заиграла сладострастная улыбка. Он отошел и, приоткрыв дверь в приёмную, сказал Алане, что она свободна и может идти домой.       Уилл в это время отошел в сторону. Там, у левой стены кабинета, была небольшая галерея, на которой хранилась библиотека Лектера: книги по бизнесу, финансам, маркетингу, также труды по философии и биографии выдающихся людей, от Марка Аврелия до Генри Форда. На галерею вела лестница, а внизу стоял диван и крупные статуэтки. Уилл подошёл к этой лестнице и встал к ней спиной, касаясь её пальцами, будто в поисках опоры. Ганнибал приблизился и встал рядом.       — Уилл, я понимаю, что социальные проекты очень важны. Я никогда этого не отрицал. Считаю, твоя экзальтация на сегодняшнем заседании неуместна. Мы обязательно будем продолжать помогать людям.       Лектер говорил спокойно, а из Уилла, который приготовился к борьбе и яростным спорам, будто выпустили весь воздух. Он вздохнул и глубоко выдохнул, прогибаясь в спине. Лектер счел это приглашением.       — Но я не понимаю, что с тобой. Что, если ты специально меня провоцируешь? — спросил он, подходя еще ближе, недопустимо близко. Голос его понизился на тон, проворные пальцы расстегнули пуновицу пиджака и скользнули под пиджак Грэма, ложась на талию. Его тело под тонкой тканью рубашки было горячим.       — Ты хочешь этого? — промурлыкал Ганнибал, легко целуя шею Уилла. Тот молчал, не делая попыток вырваться, лишь шумно дышал, и Лектер принял это за согласие. Он схватил запястья Уилла и резко поднял их наверх, прижимая к ступеньке лестницы. Одновременно с этим его бедро и колено вклинились между ног Грэма. Тот ахнул, закрывая глаза. По лицу его пробежала волна удовольствия и возбуждения, скрыть которую за опущенными веками было невозможно. Лектер плотоядно улыбнулся.       — Дерзкий мальчик, — прошептал Лектер ему на ухо. — Ты мог просто сказать мне.       Уилл отвернулся. Мышцы его рук играли, но он не делал попытки освободиться и Ганнибала озарило: мальчик любит играть в подчинение. Он прижался ближе и ощутил, что у Уилла уже крепко стоит. Лектер довольно заурчал, зарылся носом в мягкие кудри у шеи Грэма, вдохнул его свежий и цитрусовый аромат, поцеловал за ушком и куснул за мочку, потираясь пахом о его эрекцию. Уилл вздрогнул.       — Разденься, — приказал Лектер, освобождая его руки и отходя на шаг назад.       Уилл покраснел. Опустив голову, он расслабил узел галстука, снял его и взялся за ремень.       — Хватит, дальше я сам, — объявил Ганнибал. — Иди сюда.       Уилл подошёл, и Лектер резко сдёрнул с его плеч пиджак, повернув спиной к столу, повалил его спиной прямо на столешницу. Благо она была полупустой, поскольку Лектер любил во всем порядок и аккуратность. Дернув полы рубашки в стороны, он расстегнул её одним движением*, обнажив безволосую грудь Грэма. Жадно проведя по ней ладонью от шеи до живота, Лектер подхватил ноги Грэма под колени и задрал вверх. Прижавшись пахом к его круглой заднице, Ганнибал на пару секунд прикрыл глаза, с наслаждением притираясь. Член его стоял и сочился предэякулятом, изнывая от нетерпения проникнуть в такое желанное тело. Лектер расстегнул ремень и молнию на брюках Уилла, потянул, чтобы снять их. Посо6ая ему, Грэм приподнял бедра. Он тяжело дышал и жадно смотрел на босса. Лектер хотел снять брюки Уилла вместе с бельём, но его пальцы коснулись неожиданно мягкой прохладной ткани. Ганнибалу стало интересно. Он приспустил брюки Уилла, и взору его явились тонкие шелковые боксёры. Ткань чуть блестела, мягко облегая каждый изгиб интимной зоны молодого человека, это было красиво, неожиданно и очень возбуждающе. Ганнибал погладил бедро Уилла, обвёл пальцем тазовую косточку.       — Уилл, ты нарядился для меня? Изысканно, мне очень нравится, — похвалил Лектер. Он положил ладонь на член Уилла, отчетливо виднеющийся через тонкий материал, чуть сжал, ощущая тепло и твёрдость.       Уилл чуть слышно простонал и зарделся ещё сильнее. Вкупе с голыми ногами, с которых Лектер снял не только брюки, но и ботинки с носками, его румянец выглядел очень трогательно. Продолжая ласкать член Уилла, Ганнибал мягко обхватил другой рукой стопу распростертого перед ним молодого человека, приподнял и поцеловал тонкую щиколотку, изящный подъем. Грэм ахнул, он выглядел потрясённым. Был удивлён своей внезапной нежностью и сам Ганнибал. Он собирался грубо трахнуть Уилла, но теперь хотелось сделать всё иначе. Лектер наклонился и, накрыв полуобнажённое тело Грэма своим, прижался к его губам. Уилл тихо застонал, обнимая Ганнибала, он выгибался, прижимаясь к боссу, а тот целовал и целовал его, не в силах остановиться. Он гладил и мял бока и бедра Уилла, то сжимал упругие половинки его задницы, то поднимался по его телу вверх, чтобы пропустить сквозь пальцы мягкие кудри, и, как большой кот, глухо урчал от удовольствия. Нащупав ложбинку между ягодиц Уилла, Ганнибал стал массировать её. Уилл лишь шире развёл бедра, поощряя эту ласку. Лектер облизал палец и, вернув его на тугое колечко мышц, аккуратно ввёл внутрь. Уилл выдохнул и сильнее прижался щекой к плечу Ганнибала, который теперь целовал, кусал и зализывал его шею. Другой рукой Лектер потянулся к ящику своего стола, в котором с недавних пор стал хранить презервативы и смазку. На всякий случай. Нащупав небольшой тюбик, он протянул его Уиллу:       — Открой.       Тот послушно выполнил веленое, глядя на Ганнибала пьяными и доверчивыми глазами. Ганнибал выдавил приличное количество лубриканта себе на пальцы и на вход Уилла, плотно сжимавший его указательный. Нежно помассировав сфинктер, он осторожно ввёл два, затем и три пальца. Уилл подрагивал и громко выдыхал. Это было прекрасно. Быстро открыв презерватив, Ганнибал раскатал его по своему члену. Вынув пальцы, он приставил головку к анусу и, обняв Уилла, плавно вошел сразу до конца. Уилл задохнулся и крепко обнял Ганнибала. Он всхлипывал и стонал ему в ухо, держась за его плечи и прижимаясь, а Ганнибал кусал его шею, плечи и уши и размашисто трахал, наслаждаясь узким и горячим нутром.       Через пару минут Ганнибал остановился, его телу нужен был отдых. Уилл тяжело дышал под ним. Чуть отдохнув, Лектер нежно провел костяшками пальцев по его щеке, тронул припухшие губы.       — Ты такой...       Слова не шли на ум. Уилл довольно улыбнулся, сжал мышцами член Ганнибала, от чего тот охнул. Он больше не стеснялся, и таким, смелым и игривым, он также нравился Ганнибалу.       — Давай-ка попробуем вот что... — сказал Ганнибал и, просунув руки Уиллу под лопатки, поднял его. Не выходя из горячего тела Грэма, он поднес его к окну. Здесь Ганнибал осторожно вышел, поставил Уилла на ноги и развернул его к себе спиной. Снова обхватив запястья Уилла, он поднял их над головой парня, прижав к стеклу одной ладонью, другой же нажал на поясницу:       — Прогнись, — велел Лектер. Хрипотца в его голосе была более заметной, чем обычно.       Уилл подчинился, выставив идеально круглые, упругие ягодицы. С одобрительным стоном Ганнибал огладил их, пару раз звонко шлепнул, затем опустился на колени, поцеловал и укусил одну из восхитительных половинок. Неожиданно для самого себя он раздвинул ягодицы Уилла руками и припал к чуть приоткрытой дырочке ртом. Ганнибал услышал, как Уилл громко выдохнул, когда язык и губы босса оказались сначала на его сфинктере и внутри него. Ганнибал гладил его ноги, сжимал попку и трахал его дырочку языком, смакуя каждую секунду. Такого упоительного и яркого секса у него не было никогда, и Лектер наслаждался процессом.       Поднявшись, он вошёл в Уилла снова, замер, медленно провёл по голове парня пальцами, погружаясь в шелк его тёмных волос, чуть потянул, властно запрокидывая его голову:       — Ты мой! — произнёс он, наклоняясь к уху Уилла и медленно двигаясь в нём. — Только мой.       Лектер погладил грудь Уилла, обвёл кончиком пальца и сжал его сосок.       — Только мой, — повторил он, запуская пальцы в рот Грэма, довольно улыбнулся, ощущая, как тот прижал его пальцы языком и чуть пососал.       — Очень хорошо. Теперь я сделаю тебе приятно.       Лектер начал быстро трахать Уилла, чуть меняя положение, пока не услышал громкий стон и не заметил, как крупная дрожь прошила тело Грэма. Продолжая двигаться под тем же углом, он вскоре услышал сдавленное:       — Ганнибал, я...       Ганнибал не остановился и вскоре услышал протяжный стон. Он ускорился ещё и бурно кончил, а отдышавшись, повернул Уилла к себе и обнял. Заметив беловатые подтеки на стекле и на полу, Ганнибал понял, что тот достиг оргазма даже не прикасаясь к себе. Лектера это поразило. Еще никто не кончал так, только от ощущения его члена внутри. Он нежно поцеловал висок Грэма, гладя его по волосам и спине, затем предложил отдохнуть на диване, кинув туда свою рубашку, чтобы их потные тела не прилипали к натуральной коже обивки.       Они полежали немного, обнимаясь. Ганнибал перебирал локоны Уилла пальцами, наблюдал как трепещут на его щеках длинные пушистые ресницы. С лица Уилла все еще не схлынул очаровательный румянец, и Лектер лениво думал, что это самое прекрасное зрелище, что он когда-либо видел. А секс... Это был, наверное, самый горячий секс в его жизни. Раньше Ганнибал и не подозревал, что способен издавать такие звуки, испытывать такую страсть. Он всегда держал своих любовников и любовниц на расстоянии, не давая им обмануться напрасными надеждами. Он не хотел никого подпускать слишком близко. Но с Уиллом все было по-другому. С ним Ганнибал просто не мог удерживать хвалёный самоконтроль, да и, честно говоря, не хотел. Ему нравилось плыть на волнах этой опаляющей страсти. И всё же... Если бы пару месяцев назад кто-то сказал бы ему, он он будет заниматься сексом на своем столе, не боясь, что стоны услышат его сотрудники, что он потеряет голову от своего же подчиненного, Лектер бы высокомерно рассмеялся в ответ. А теперь он не может оторваться от Уилла, его нежной кожи, мягких губ и вьющихся волос.       Он лежал и думал, что надо будет обязательно повторить, возможно, даже в более расслабленной обстановке. Что нужно будет устроить романтическое свидание, а в конце недели пригласить Уилла к себе, можно даже на все выходные. Он уже открыл рот, чтобы спросить Уилла, что тот делает в пятницу вечером, но передумал. Он устроит все сам, пусть мальчика ждёт приятный сюрприз. Уилл привстал, потянулся за своей одеждой.       — Мне пора.       — Тебя подвезти? Поедем вместе?       — Нет, нет, ни в коем случае.       Уилл снова выглядел смущенным, он быстро оделся, не глядя на Лектера.       — Куда ты так торопишься? — мягко спросил Ганнибал.       — Я... Мне надо покормить и выгулять Линду.       — Ты назвал её Линда, милое имя. Ей подходит.       Уилл как-то странно посмотрел на Ганнибала и опустил глаза. Запахнув пиджак, будто в кабинете стало холодно, он коротко попрощался и выскользнул из кабинета.       Всю неделю Ганнибал был в прекрасном настроении. С огромным удовольствием он выбирал ресторан, заказал в дом свежие цветы и тщательный клининг. В спальню он купил новое постельное белье из бордового шелка и просто огромное количество презервативов и разных смазок. На работе они с Уиллом не пересекались, но это было и неудивительно, офисная рутина была полна тысячи важных дел. В четверг вышел с больничного начальник Уилла, Майкл Уэйнрайт, и, очевидно, они оба были заняты, так как Грэм передавал ему дела. В пятницу утром Ганнибал позвонил Уиллу, чтобы предупредить его ничего не планировать на вечер. Тот не ответил, и Лектер ограничился сообщением. В круговерти дел бизнеса Лектер не проверял телефон, а ближе к концу дня обнаружил, что Уилл не только не ответил, но и не прочитал его послание. Это было странно. Ганнибал позвонил, но ответа не было. Тогда он нехотя попросил Алану вызвать Уилла к нему. Через некоторое время раздался стук в дверь. Ганнибал просиял и вскочил с места, чтобы открыть Уиллу дверь самостоятельно. Однако улыбка сошла с его лица, когда он обнаружил, что за дверью переминается с ноги на ногу Алана. Она была одета в пёструю бело-красную блузку и бордовую юбку. В последнее время секретарша стала одеваться ярче, видимо, по примеру своего нового друга Уилла.       — Что такое? — раздраженно спросил Ганнибал.       — Мистер Лектер, извините, босс, но Грэма не было сегодня на работе. Я взяла на себя смелость позвонить в отдел кадров, и оттуда мне прислали вот это.       Она протянула листок и опустила глаза.       Ганнибал взял листок и пробежался по нему глазами. Надпись на нем гласила: "Прошу уволить меня по собственному желанию. Уилл Грэм"