Приворот для чайников

      Глава, в которой кто-то в отчаянии, кто-то пытается украсть пельмени, где-то проходит съезд старых жоп, и наверное не следует доверять книжкам с сомнительными названиями и слушать друзей, которые разговаривают с набитым ртом.        Шум в столовой давил на виски и бил по темечку так, что было ощущение, что и без того гудящая от мыслей голова Минхо сейчас взорвется. Профессор Бан не принял его работу. Минхо остался без желанного автомата по зельеварению. Минхо казалось, что все идет по плану, но план пошел совсем не в том направлении, когда сначала профессор перепутал его работу с работой бестолочи Пака и поставил "неуд". Ему-то! Зелёной ведьме в седьмом поколении! Да даже если бы Минхо нахаркал в котёл, получилось бы все равно лучше, чем то варево, которое ему подсунул Пак Мингю. И все бы хорошо, сходи на экзамен да сдай, но все знают, не получишь автомат у Бан Чана – хрен ты получишь у него вообще какую либо оценку, потому что его просто не поймаешь. Нигде. Вот такие они джины – видимо слишком боятся попасть на желания. А у Минхо только одно желание...        – Я не понимаю, ты че дуешься, – спрашивает, громко чавкая, весь перемазанный в кетчупе от хот-догов, не воспринимая страдания друга всерьез, Хенджин. – Ну как-то же закрывают у него. Вон, даже у аспирантов научником работает, значит, где-то же отлавливают его.        О, отлавливают, конечно, Минхо не раз видел этих стенающих аспирантов у дверей в заветный кабинет зельеварения, протирающих там все места в надежде, что до них снизойдут. Только как им говорит преподаватель по астрологии Сынмин – у Чана надо чувствовать и понимать его вайб, а вайб это такой: "Малыш, дай пять минут (понимай как полдня, ага) я решу тут вопросик по документации к очередной конференции и я весь твой (но это не точно, да)".        Возможно, другой студент забил бы, пересдать потом всегда успеет. Но кричащее о такой вопиющей наглости эго Минхо перекрикивал только страх, что его оценки придут перед самим Самайном в ковен, и тогда роль тыквы в этом году будет выполнять сам Минхо. Из которого родная, любимая, обожаемая матушка обязательно вытрясет всю душу. Конец учебы как-никак, до дипломной работы не допустят, и плакала тогда сильная и независимая жизнь Минхо. Заберут его в ковен и будет он там, в глуши продвигать курицам свои новаторские идеи. От одной только мысли об этом мозг начинал еще более отчаянно подбирать варианты решения проблемы, которые не особо то и хотели подбираться.       – Конечно, это не Сынмин – продолжал философствовать набивающий щеки Хенджин. – Я уверен, он в меня влюблен, иначе почему он так за мной бегает. Конечно, трудно устоять перед таким как я-       Минхо не стал разбивать надежды Хенджина на взаимность со стороны Сынмина. Он бегает, потому что Хенджин, засранец такой до сих пор не сдал ему, как своему научруку, первую часть диплома. Но что-то в этом еле внятном из-за набитого картошкой фри высказывании зацепилось за сознание Минхо. А ведь правда, можно же просто...       – Я приворожу его! – Минхо аж привстал из-за стола от гениальности своих идей. Где-то на фоне наконец-то поперхнулся Хенджин.  

🎃🎃🎃

       План-капкан был максимально простой, по мнению Минхо, и максимально сумасшедший, по мнению Хенджина: 1. Приготовить простенькое любовное зелье с самым маленьким временным отрезком действия, которое только возможной найти. 2. Подмешать это профессору Бану 3. Подождать, когда Чан "сойдет с ума от любви" и попросить его поставить оценку "отлично" за экзамен 4. Не попадаться ему на глаза, пока действие зелья не пройдет 5. Забыть все это, как страшный сон.       Ничего гениальнее и легче, Минхо был уверен, он в этой жизни уже не придумает, поэтому он подпрыгивающей походкой направлялся в библиотеку для поиска новых знаний, поощряющих его, как говорит Хенджин, "преступный умысел". Томик с говорящим названием "Приворот для чайников" отыскался очень быстро. Книжка похоже, пользуется популярностью, так как по записям в формуляре некто с фамилией Со вернул ее только сегодня утром, но не придав этому значение, Минхо с прижатым к груди томиком бодро направился в общежитие.       Закон любого хорошего зелья - не готовить его на общажной кухне, где вечно сновали туда-сюда, курили в форточку и таскали еду. Здесь обитала сама жизнь во всех ее проявлениях. Общажная кухня - место для  пьяных, но таких честных признаний в любви, громогласных выяснения отношений и возможных преступлений, свидетелем которых становился многострадальный фикус. У Минхо же просто нет другого выхода. Готовить в учебном классе – это дать знать всему университету, что ты готовишь приворотку. Поэтому сосредоточенно склонившись над варевом странного фиолетового цвета в эмалированной кастрюльке – другого не нашлось, извиняйте, Минхо сверялся с книгой. На кухне их общаги это не вызывало интереса, только если это не пельмени, к которым сейчас тянет свои загребущие руки Хан Джисон.        – Эй, куда! – прикрикивает на него Феликс, как законный хозяин пельменей, вооружившись шумовкой для охраны. – Задолбали! Прогуляют сначала в пятницу 13го всю стипендию, а потом таскают еду.       – Все, все понял, начальник! – примирительно поднимая руки, тараторит Джисон, краем глаза кося на варево Минхо, обреченно вздыхая – не еда, но вдруг. – И вообще. Какой шабаш в пятницу 13-го?? Мой дед был охотником на ведьм, я таким не занимаюсь!       – У тебя бабка – ведьма, Джисон, – обрубил Феликс, не став разбираться, чем же именно "таким" там не занимается Джисон.       Минхо их перепалку игнорировал, Джисон ему не то, что бы нравился, даже немного раздражал. Шумный, бестолковый, капризный и взбалмошный, как будто его дергали за ниточку, которую мог видеть только он сам, и которая вела его к самым неожиданным приключениям на жопу. Для спокойного, размеренного в обычной жизни, Минхо взаимодействия с Ханом всегда заканчивались желанием его хорошенько стукнуть и сказать, чтобы он эту многострадальную жопу наконец-то прижал и перестал приносить одни проблемы. А приготовление зелья – вещь деликатная, и меньшее, что сейчас необходимо Ли — это желание вылить это зелье Джисону на голову.       Поэтому, стараясь отключиться от явного внешнего раздражителя, он с усердием вчитывался в рецепт, прикрывая обложку книги от любопытных глаз. Что-то в рецепте конкретно не вязалось, словно взяли куски из разных книг и сделали апликацию – держи, Минхо, вари зелье, надейся, что потом не станешь козленочком. Но искать другие учебники времени не было.       Он приглядел самое простое зелье длительностью в три недели, посчитав это идеальным сроком, и подготовил основу. Сомнения вызывали только ингредиенты – было не так просто найти свежайшие, первоклассные глазные яблоки совы и волосы с лисьего хвоста. Но напортачить в рецепте – себе дороже.       – Для такого надо на кладбище, вообще-то, идти и кровь пускать, – изрек Феликс, запрыгивая на подоконник и доставая сигареты, пока наблюдал за потугами Минхо. Он не признавал эти цветочно-сахарные приемчики. – Вот это все — детский лепет.       Он зажег сигарету и затянулся. Дым от сигареты отправился по кухне, игнорируя специально открытую для него форточку. Комменда опять ругаться будет. Минхо промолчал о том, что Феликс, как некромант, все свои вопросы решал через кладбище. Проблемы в отношениях - на кладбище, не получился суп - на кладбище, препод завалил - на любимое кладбище. Минхо нисколько не осуждал, но для его сущности зеленой ведьмы это было непонятно.       Он потянулся за цветочной основой из лепестков роз и белой сирени и аккуратно всыпал их в смесь, помешивая под счет. Феликс на это дело только многозначительно фыркнул и закинул ноги на оконную раму. Пельмени в его кастрюле всплыли. Пахло волшебством и лаврушкой. Когда пришло время для последних ингредиентов, Минхо не нашел волосы с лисьего хвоста на столе, отвернувшись и обнаружив их в другом конце кухни на подоконнике, он забрал их и возвращаясь обратно увидел, как этот самый наглый и невоспитанный Хан Джисон уже тянул полную ложку его драгоценного зелья, его решения всех проблем, себе в рот. И куда только смотрит Феликс???       – ХАН ДЖИСОН, – крик Минхо оглушил кухню. Джисон выронил ложку и воровато посмотрел на Минхо, по-оленьи невинно захлопав глазами. Мол, это не я, ложка сама в рот тянулась. – Ты, наглый, невоспитанный говнюк, прочь с этой кухни, пока я не проклял тебя!       – Да вкусно же пахло, ну! – бурчал Джисон, капитулируя к выходу и не поворачиваясь спиной к Минхо, чтобы не получить пинка под зад. – Вот поэтому я и говорю, что все ведьмы - зло.

🎃🎃🎃

       Бесшумно красться по коридорам к кабинету зельеварения Минхо не видел смысла – только привлекать больше внимания. Сжимая в руке флакон с приворотным зельем, он уверенной походкой зашел в кабинет под предлогом вопросов по пересдаче. Профессора Бана на месте не оказалось, но если кабинет был открыт, значит Чан на месте.       Кабинет зельеварения разительно отличался от остальных аудиторий университета, который уже как несколько лет перешел на более современные формы дизайна. Здесь же царила атмосфера старой магии. Отблески свечей, парящий дым, запах пергамента и чугуна от постоянно нагретых котлов.       Графин с водой стоял на столе, как и предполагал Минхо. Он давно уже заметил, что профессор, кажется старается поддерживать водный баланс. Ну или там водка. Растворив в воде необходимое количество зелья, Минхо решил дождатся Чана, чтобы проконтролировать процесс. За дверью раздались голоса. В кабинет зашел потирающий переносицу Чан, а за ним хныча семенил Хан Джисон.        – Нет, Джисон, я не буду писать тебе диплом только потому что я твой дядя. - Чан подошел к преподавательскому столу и налил в стакан воды. Вот оно! Сейчас.        – Вообще-то то ты еще и мой научный руководитель, – обнаглевший в край Джисон уселся на стол перед Чаном.       Минхо чувствовал себя третьим лишним, но это было не важно, пока Чан держал в руке стакан с зельем.        – Ты достался мне в наказание от декана, не обольщайся, – произнес Чан поднося стакан ко рту. Время для Минхо замерло, на какое-то мгновение в его голове проскальзывает мысль, что все это неправильно. В этот момент дверь в кабинет раскрывается с такой силой, что бьется о стену, и в кабинет влетает запыхавшийся профессор предсказаний Со Чанбин.        – Чан! Привет Джисон. Здравствуйте студент Ли. Чан, ты забыл про съезд магов??       Не сделав ни одного глотка, Чан вручает стакан недовольному таким положением вещей Джисону, хватает какие-то бумаги и выходит вместе с профессором Со, даже не попрощавшись, пока Минхо взглядом побитой собаки смотрел ему вслед. Это был полный провал. Минхо думал о том, что надо идти домой за другой порцией зелья, и планировать снова идеальный момент. Может быть завтра. Он совсем забыл про сидящего на столе и болтающего ногами Хан Джисона.        – Я все маме расскажу, – продолжает что-то там бурчать Джисон, отпивая воду из стакана. – Хм, странно,  всегда думал, что у него там водка.        – Угу, я тоже, – не обращая на него внимание, кивнул Минхо, продолжая смотреть на дверь. Через секунду он пришел в себя и посмотрел на Джисона.       Так. Стоп. Подождите.       Шестеренки в голове Минхо крутились как бешенные, словно еще надеялись завести механизм, который назвался мозгом. Минхо таращился то на стакан, то на непонимающего свалившегося к себе пристального внимания, Джисона, то снова на стакан.        – Хочешь тебе тоже налью? – решил спасти неловкую паузу Джисон.       Минхо чувствовал как глухое раздражение в перемешку с паникой плескались в нём до краев, но все, что он мог в этой ситуации это вздохнуть. Сделать вид, что он ну вот совсем, ни капельки, вообще не паникует. Посмотреть на Джисона, как на дурачка, и сказать:       – Хан Джисон, это приворотное зелье. Джисон громко икнул.       – Приворотное, это которое ну?? Приворотное?? Ты хотел приворожить меня?       Минхо взвыл. Нет, этот парень какой то непробиваемый!       – Да не тебя, дурень, – паникующий Минхо уже не мог сдерживать эмоций, поэтому интонации скакали как мячик вверх-вниз. – Я хотел приворожить Чана!       Он начал ходить кругами, чтобы унять внутреннюю тряску. Джисон же вытаращился на него, и просто как рыба начал открывать и снова закрывать рот. Кажется сломался.       – ОН ВООБЩЕ-ТО МОЙ ДЯДЯ Минхо уже пробирал до костей истерический смех. Это какой-то кошмар на Хеллоуин. Скажите, кому он не дал конфет – он отвалит грузовик.       – Да нравится он мне!! – Нужно было что-то сделать. Прямо сейчас. И решив, что лучшее нападение – это побег, Минхо дал деру из аудитории, оставляя за собой крики возмущающегося Джисона.

🎃🎃🎃

       У Минхо никогда не было проблем с самооценкой. Он спокойно относился к проявлению внимания в свою сторону, ведь тяжело не проявлять внимание на такую красоту. Но сейчас он хотел исчезнуть. Из университета, города, Земли. Первая мысль нанять киллера и подстроить собственную смерть была отвергнута почти сразу – матушка не поверит. Но на запасной оставлена. Он прятался от Джисона уже почти сутки. Он. Приворожил. Человека. Блять. Упустим момент, что он был готов сделать это для оценки "отлично" по зельеварению. Но Чан заслужил, а для Хан Джисона это было слишком жестко.        Вина съедала его, как Хван Хенджин шоколадные пончики из столовой, – заглатывала целиком, даже не кусая. Минхо чувствовал себя коробкой таких пончиков. Книга не дала ему внятных ответов, кроме "ну тык-пык, если выпил не тот, то сами виноваты, обратно никак не повернёшь, ждите, когда срок зелья пройдёт и будьте счастливы". Слово в слово! Будешь тут счастлив, спасибо... дура. Феликс с Хенджином отнеслись к его проблеме по-философски – подстебались от души и сказали забить. Но забивать Минхо не умел ни гвозди, ни голы в футболе, ни на привороженных против воли Хан Джисонов. К тому же, ему необходимо было решить вопрос с оценкой.        В этот раз по коридорам университета он именно крался, сливаясь со стенами в благородный голубой оттенок. Как проявится влюблённость Джисона, Минхо не знал, поэтому решил, что самым лучшим исходом будет не попадаться несчастному объекту его экспериментов на глаза. Прислонившись спиной к стене, чтобы перевести дыхание, он прикрыл глаза. Ладонями чувствовалась прохлада от штукатуренной поверхности. Надо просто сделать вдох, выдох... Над ухом шепотом пронеслось:       – Меня ждешь, дорогой? – сдох. Минхо.