Однажды во Франкфурте

Уже два месяца как я переехал в Германию. В России я хотел жениться на своей девушке, но вдруг я почувствовал, что перегорел и, неожиданно, хотя, признаться, было от чего оттолкнуться, девушка постоянно говорила мне о каких-то парнях, друзьях, окружающих, меня это бесило, и я был сам не свой. Поэтому я не долго думал, когда появилась возможность уехать. Карта пала на Франкфурт. Поселился я в историческом районе Франкфурта - Кальбах-Ридберг. Освоился я быстро, правда, работать по специальности не получилось, устроился хелпером, а если по-русски - грузчиком, благо тело позволяло. Раньше занимался лëгкой атлетикой, тягал железо в зале. Поэтому мою греческую внешность, кучерявые волосы, большие карие глаза, смуглую кожу, дополняли не ярко выраженные шесть кубиков. Так я просто нëс своë бремя, но в этот день я проснулся разбитым, вчера я до поздна работал. С девушкой был напряг, я понял, что зависим от неë, и расстояние очень сильно давило. Я встал с кровати, быстро перекусил банкой кокосовой сгущëнки, оделся и пошëл по улочкам района. Стало совсем невыносимо, в душе разыгралась буря, а я шëл и шëл, шëл и шëл. В моëм районе баров не было, поэтому я решил поймать попутку. Через минут пять остановился новенький мерседес. Когда я заглянул в машину, то увидел молодую девушку с покрасневшими глазами, видимо, от долгого рыдания. Я поинтересовался, не довезëт ли она меня до бара, она согласилась, так как ехала туда же. Оказалось, что она рассталась с парнем и ехала запивать терзания. Девушка представилась Марго, а я Папой. Она не верила, но я открыл Гугл и показал, что есть такое греческое имя. Спустя двадцать минут в сопровождении моих шуток мы доехали, особенно необычно было, что, когда я ошибался в некоторых русских словах, она смеялась навзрыд. Нам обоим стало чуть легче. Она припарковала машину, и мы нырнули в клуб. Первой остановкой была барная стойка. После кровавой Мэри мы разговорились. Я рассказал, что с детства мечтал стать баскетболистом, но во время одного матча повредил связки, надолго выбыл, и обратно в клуб меня не взяли. Ничего о своей девушке я не рассказал. Она в свою очередь поведала, что родилась в Молдавии, а потом переехала сюда, в Франкфурт. После второй кровавой Мэри пошли комплименты. У неë было спортивное тело, упругая попа и очень тонкое тело, оказалось, что она занимается волейболом, она была ниже меня где-то на десять сантиметров, у неë была смуглая кожа, чëрные курчавые волосы и зелёные глаза. После третьей Мэри мы поцеловались. Спустя четыре кровавых Мэри мы пошли в машину. Было тепло, но шëл дождь, поэтому пока добрались до машины уже промокли. Мы сели на задние сидения. Целовались мы очень долго, в этот момент я начал ласкать еë через штаны, дыхание еë стало учащаться. Она начала ласкать меня в ответ. Я расстегрул еë ширинку и пробрался в заветное место, еë киска уже довольно промокла. Я вошëл в неë сначала одним пальцем, а затем двумя, она легла на меня, приятно обдавая меня запахом коктейля. Затем она начала стягивать с меня толстовку, мы остановились и продолжили уже в первозданном виде. Я сел в центре сидений заднего ряда, а она начала ëрзать своей красивой попой, легко постанывая. Затем поза поменялась, она легла, а я начал работать сверху, то ускоряя, то замедляя темп. Она перешла не крик, еë руки метались по кожаным сидениям марседеса. Я почувствовал приятную тяжесть на своëм члене. Я приостановился, вытащил его, чтобы не кончить в неë, и продолжил руками, двумя пальцами одной руки по еë дырочкам, увеличивая скорость, а второй ублажая себя. Через мгновение я кончил и лëг на неë. Минуту мы лежали не двигаясь, а затем оделись и двинулись обратно. Мы доехали до моего дома, я предложил ей остаться, но она отказалась под предлогом помощи старым родителям, она оставила свой телефон, и я побрëл в свою берлогу. Всю оставшуюся ночь я не спал, я надеялся, что у меня появился шанс на новую счастливую жизнь на чужбине. Уже в шесть утра я начал написывать ей, спрашивая : "Как прошла ночь? Как самочувствие? Приедешь?". Но она не отвечала, я написал около ста сообщений. Я сидел на одном месте, один на один с самим собой. Через три часа телефон завибрировал, я медленно разблокировал телефон и увидел одно сообщение :" Прости". Мои надежды разбились, как волны о скалы. Я заблокировал еë и удалил контакт. На работу я не вышел, я понял, что не хочу жить так дальше. Денег почти не оставалось, и я принял решение вернуться в Москву. Собрав вещи, я двинул в аэропорт Франкфурта. Прямо с вещами ещë два часа в последний раз насладился прелестями этого древнего городка, параллельно всë время думая о Марго. Не помню, как оказался в салоне самолëта, весь полëт я смотрел в алюминатор, думая о ней, вспоминая фразу :" Такой Папа, а ещë нечей.". Конечно, я понимал, что чей. Но это совсем другая история.