Отрава для виновных

–Чонгук-а,– длинные женские пальцы нетерпеливо потянулись к грязным волосам юноши.– Вставай, давай. Этот голос, к его огромному сожалению, очень знаком, и парень неохотно открывает свои тяжелые опухшие веки. Дневной сон вечно играет с ним в злую шутку, обещая всего лишь на двадцать минут забрать его время, взамен награждая бодростью и силой, но каждый раз парнишка попадает в коварную ловушку прекрасных сновидений. А просыпается весь разбитый и вялый. Сегодняшний день для мальца не исключение. –Да, проснись ты уже!– хмуро просит молодая особа, опуская беглый взгляд на гору пустых пакетов от чипсов, залежавшихся на столе больше двух недель. Парни. Что с них взять.– Мне нужна твоя помощь! – Снова Джун?– спрашивает брюнет сонным хриплым голосом, проходя долгим взглядом по силуэту девушки, пока та в спешке убирается. Её холодные рыжие локоны собраны в длинный хвост, оголяя изящно выпирающиеся ключицы и идеально тонкую шею, на котором красуется массивное изумрудное ожерелье. Узкие глазки подведены чёрной жирной подводкой, а на губах помада персикового оттенка удачно подчёркивающая пухлость бархатных губ. Чёрное платье замечательно обтягивает её плоский живот и аккуратную упругую попу, устремляя взгляд на её прелесть. Она знает, в чем выглядит выигрышнее и нагло этим пользуется. – И снова Джун. – Закатив глаза, она устала выдыхает. – До начала мероприятия осталось от силы пять минут, а его хрен знает где носит. – Раздраженно объясняет, уставившись молящим взглядом на младшего брата своего возлюбленного. – И само собой на звонки не отвечает. Попробуй ты, а. Ты же его горячо любимый братик. - шутливо хмыкает, закатывая свои карие глазки. – Нуа, дорогая, - облизывает мягкие губы. - Помочь хочу чрезмерно, - Ему забавно наблюдать над тем, как ее красивые черты напрягаются, ведь кареглазый любит взамен кидаться глупыми просьбами. Из последних, Нуа была обязана явиться на вечеринку с косплеем на мистера Бина. Вкусы у всех разные, однако в тот вечер титул горячей чиксы был точно не ее. - Но так подставлять братишку? Неа. - Хихикает, подразумевая то, что если тот возьмет трубку в то время, когда игнорит свою девушку, тогда гнева Нуа не избежать. – Гуки, это важно. – Надувает губки, усаживаясь рядом с черноволосым. Платье задирается. Чон замечает. – Ему и так достанется после вечера. Его старший брат в очередной раз подводит свою малышку, представляя себя не самым лучшим образом перед её отцом. Нуа – доченька богатого и успешного бизнесмена, входящего в могущественную четвёрку, а семья Чонов по бюджету всего лишь среднестатистическая, которой нечем чваниться, кроме как теплыми и здоровыми отношениями. Само собой, первые дни отец рыжей не был в восторге от её выбора, однако шли месяцы, и узнав ближе молодого человека своей дочери, он всё же разрешил связать их семейными узлами. Тем самым брат Чонгука самовольно лишил себя всех удовольствий досуга, погружаясь в изнурительную работу отца своей невесты. После тяжёлых для мозга задач приходится тратить своё время на разные нудные собрания и мероприятия, привычные элите. Почти полностью... Гонки – его страсть и, похоже, ничто не сможет заставить его полностью отказаться от этого хобби. Чон не сомневается в том, что и в этот раз причиной такой задержки является его абсолютно "безопасное" развлечение. Не успевает кареглазый ответить как слышится звонок двери, а за ним оказался Лиджун. Высокий статный мужчина в дорогом чёрном пиджаке. Рубашка под ним, конечно же, непозволительно расстёгнута, оголяя его накаченную грудь. Влажная длинная челка падает ему в лицо. Видимо примчался только вышедший из душа. — Вот и твой жених-раздолбай.– устало указав на брата, Чонгук обнажил передние кроличьи зубки. Затем и вовсе перевернулся на другой бок. — Джун, что за подстава? Что на сей раз скажем отцу? — безудержно отчитывает, сдерживая свое желание вцепиться коготками в фарфоровое лицо мужчины.—Ты же знаешь, что это важное мероприятие. Все из высшего света будут присутствовать. — Вдыхая больше воздуха, она выставляет указательный палец вперед, кидая на своего жениха испепеляющий взгляд. Банальная ответственность. Многого и не надо.— Ты ведь прекрасно понимаешь, что опоздание показатель неуважения организатору. — Извини, детка.— Не убирая с лица ласковую улыбку, он потянулся к ней, разводя руки, чтобы прижаться к хрупкому тельцу. Рыжая и сама соскучилась по жениху, но продолжает играть роль обиженной, да и времени у них осталось категорически мало. Все же не выдерживая мощные чары в образе обворожительной улыбки, она сдается, оказываясь в крепких объятиях. Чон оставляет на её губах сладостный поцелуй и шагает к своему брату. Он без раздумий тянется к волосам черноволосого как следует их взъерошив. Попрощался. Можно уходить. — Да заебали. Что от его волос им всем надо? Тело изнывало, умоляя полежать в горячей ванне. А чего стоило ожидать когда парень не покладая рук все утро игнорировал сильную мышечную боль, продолжая усердно работать и все ради любимой мамы. На ферме она несомненно нуждается в мужской силе. Копать и сажать требуют многих усилий, которые не подвластны хрупкой пожилой женщине. К тому же и за отцом ухаживать надо. Вот и Гук проявляет сострадание. Отца Чонгук не видал. Бросил тот, когда ещё нога первенца в школьный двор не вступила. Младший не помнит ни его голос, ни его запах, да и особым желанием не горит. Замена была замечательная. Его дедушка был авторитетным мужчиной. Благополучно справлялся с ролью отца, предоставляя все возможные радости детским прихотям. Но, к несчастью, время не щадит и состарившись мужчина не избежал уймы разных болезней безжалостно сжирающих сильный дух. Тяжело выдохнув, Чонгук направляется в ванную. Сегодня утром он настолько был убитый, что наплевав на чистоту залез в постель с пыльной головой. Обычно как бы лень не преобладала и не была хорошо оправдана, он быстро искореняет её. Видимо этот день был исключением. Да и неважно больше. Теперь он в горячей воде и ему хорошо. Раздражение медленно отплывает, уступая место умиротворению. Но спокойствию не суждено было продлиться больше пары минут, ведь в голову начинают пробираться тревожные мысли от которых хочется вцепиться в нежную кожу, безжалостно сдирая лишь бы избавиться от душевной боли. Брат для Чонгука является самым родным и драгоценным. Он безумно рад тому, что старший Чон нашел прекрасную девушку, да и в скором времени финансовые проблемы перестанут их тревожить. Для фермы наймут людей, а сами заживут в особняках, наслаждаясь причудами богатой жизни, но тем не менее беспокойство за Джуна не дает тому покоя. У Чонгука закрадывается сомнение насчет рандомности случаев. Трагичных случаев. Террористические атаки. Это бедствие, словно болезни, сильно распространилось в Сеуле и по другим соседним городам, не оставляя людей равнодушными. Чонгук не забудет как перед его глазами произошел самый первый инцидент. Многие пострадали в округе. Выжили единицы и то заточенные на всю оставшуюся жизнь в инвалидные коляски. К огромному страху жителей этот случай не оказался первым и последним. Через короткий промежуток времени земля снова дрогнула, а барабанные перепонки, не выдержав, болезненно лопнули. И снова навис удушающий аромат смерти, пробираясь в душу каждому. Чон не глуп и легко раскусил любимую мишень чёртовых террористов. Они целятся на верхушку. На богатых людей для которых приобретение острова входит в недельный список покупок. Не каждый может признать достоинства сливки общества: им завидуют, их обвиняют и ненавидят. Это не впервой, ведь в истории часто происходили митинги из-за слабости нищих. Чон устойчиво в это верит и презирает тех кто плюются ядом, не желая взяться за грязную работу. Брюнет за счет Нуа неплохо ознакомился с элитой. Они такие же люди с такими же земными (порой) желаниями, с доброй душой и глупыми шутками. Юноше дико хочется сорвать эту несправедливо отштампованную с рождения клеймо. Не все из них эгоисты с извращенными желаниями. И уж точно не заслуживают смерти. Чон не сомневается в том, что подрывают аристократов именно из-за зависти и возможно какой-то мести, но больше сбивает его беспомощность в этом сумасшествии. Особенно сложно расслабится когда родной брат вынужден часто присутствовать на собраниях и на других всяких мероприятиях, которые очень сложно скрыть от огласки. — Когда-то это закончится. Он верит. Он знает.

ஹ ஹ ஹ

–Нихуя себе тачка. Чонгук выпучил глаза, не в силах оторвать изумленный взгляд от только, что подъехавшего из автосалона черной машины из лимитированной коллекции. – А сколько в нём лошадиных сил.–Джун мечтательно посмотрел на небо, воображая себе как набирает скорость на этом железном чудовище, срезая густые облака.– Впечатляет, а? Торжественно и озорно улыбаясь, старший брат наклонился, с целью посмотреть на себя в зеркале и провел кончиком языка по белоснежной улыбке. Будучи подростком Джун вряд ли поверил бы если ему сказали, что всего лишь через несколько лет он станет полноценным хозяином роскошного спорткара Бугатти Вейрон. Сколько она стоит? Миллион? Может два? На ней легко нагнать скорость, а накалённая кровь и невозможность оторваться от сиденья равноценна наркотической зависимости, в котором так нуждается Лиджун. Отец невестки успешно подкупает брюнета очередной игрушкой для развлечения . Цели просты и предельно очевидны: удержать на цепи. Что он и сам полностью осознает и позволяет им стать главой его жизни. Очевидно лишения свободы не самое приятное с чем можно иметь дело, но получить разрешение на руку и сердце прекрасной рыжей девицы для него в приоритете. Чонгук надеется на то, что Лиджун не будет сидеть сложа руки, если верхушка все же переступит границы, позволяющие себе через чур многово, ибо Чон знает своего брата. В нем таится дух протестанта надушенного честью, какой бы заманчивой не было задумка с женитьбой. – Не то слово.– брюнет проводит мягкими подушечками пальцев по задней стойке автомобиля, проглатывая накопившеюся от восхищения слюну. Завистно, но чуть-чуть. Скорее белая. Чонгук искренне рад за брата. Он тоже заполучит красивую невестку и дорогие, в придачу, подарки. Ведь через брата, сравнительно, легко будет пробраться к сливкам общества. – Не хочешь прокатиться?– у младшего вновь загорелись глазки. – Спрашиваешь? Сдерживая волну безразмерного счастья, Чонгук быстро запрыгивает на пассажирское сиденье, от нетерпения сжирая круглыми глазами старшего Чона. Тот лишь смеётся, оголяя белые ровные зубы. – Смотри, чтобы адреналин в жопу не ударил. Поздно. Джун плавно зашагал, обходя машину, и остановился рядом с кареглазым. -Придержи рвение, старик.– под вопросительный взгляд Чонгука открыл дверцу, указывая на выход. – Э?!– черноволосый с еле выдаваемым недоумением гневно выстрельнул взглядом. – Вечерком прокачу. Парнишка разочарованно выдохнул. Он настолько был впечатлен новым подарком, что прослушал жалобы брата насчет очередного благотворительного вечера. Младший не сомневается в том, что для брата время провождение с Чонгуком в тысячекратно интереснее, однако взрослая жизнь обязывает соблюдать правила и торчать на таких «тусовках» элиты. – Даешь слово? А то знаю я вас с Нуа. Заманит тебя со своей аппетитной попкой и все пиши пропало. – Кинул на брата обиженный взгляд, толкая язык под щеку. – Я хоть когда-то тебя из-за этого подводил?– сквозь улыбку произнес он отчего получил каменный взгляд Чонгука, где отчетливо говорилось «не представляешь сколько раз». – Братишка, даю честное братанское слово,–положив ладонь на грудь он промолвил с поддельной серьезностью,– а пока я буду благодеять благотворительность, ты свои долги в учебе закрой. Окей?– получив от младшего положительный кивок означающий «договорились», он притянул кореша за футболка, оказывая того в удушающих объятиях. ஹ ஹ ஹ Время шло невыносимо долго. Черноволосый устало протер глаза, сталкиваясь лбом об письменный стол. Четыре часа беспрерывной продуктивной работы покрыла всю скопившиуюся обязанность. Чонгук нетерпеливо награждает себя шоколадкой тем самым, оказывая себе благодарность за заслугу. Обычно ему довольно сложно сконцентрироваться не отвлекаясь на окружающую среду. Но ожидание хорошего вечера явно придало ему силы для выполнения всех уроков. Надо бы часто стимулировать паренька, ибо брюнету осталось меньше четырёх месяцев до предстоящего вступительного экзамена. Резко сдавшийся звук уведомления на компьютере вынуждает Чонгука вновь поднять покрасневшие глаза на экран монитора. Сообщение от его одноклассницы Ли Мьенха, добрая милая девчушка с огромными круглыми глазами. Она предлагает выйти сегодня вечером, прогуляться по молодёжному району, морально восстанавливаясь от забитого расписания. Брюнет легко представил перед собой низенькую миниатюрную школьницу с наивным молящим взглядом. Ли часто просилась в школе сесть как можно ближе к Чонгуку, пытаясь при любой возможности контактировать с ним. Вот и подружились. Да, только в ком-то таиться надежда на что-то иное отличающеяся от привычной дружбы. Чон не сомневается в её симпатии и его на удивление это не отталкивает. Он не смеет обижать милую влюбленную девчонку и что еще хуже использовать в своих целях играясь с ее чувствами. Она веселая и любезная отчего не появляется желание избегать ее. Брюнет не против встречаться с ней, ведь желает почувствовать себя любимым и нужным, да и женского тела хочется. Но кодекс не позволяет. Чонгук пытался ответит взаимностью, полюбить это милое создание, но в голове воцарался совсем другой образ кординально отличавшееся от прозрачной Мьенха. Ему скорее хочется красотку похожую на Нуа: элегантную, изящную леди, с легкой перчинкой в характере. И вновь лёгкая апатия бьет того по настроению, погружая в глубокие раздумья. Его брат будуче обычным парнишкой покорил такую роскошную барышню и только используя свою обворожительную харизму. А Чонгук что? В списке только Мьенха и его собственная мать. Объективно Чонгук не считается уродливым или невыносимо скучным для противоположного пола. Всего лишь для своего возраста он выглядит через чур юным и слабым, а интересы в основном охватывают только сферу, где преобладает мужской пол. От чего возможность знакомства с девушками значительно снижается. – Надо прокачать харизму.– мрачно заключает, массируя шею,– и отказать Мине.– Скорость и адреналин все же в приоритете. Он направляет курсор на окошку с Messenger, но случайно тыкает на крест отчего окошко закрывается, показывая чистую вкладку браузера. Кареглазый собирался снова войти в Messenger, но глаза вцепились на надпись с заглавными шрифтами. Не мешкая прочитав у него замерло сердце, пытаясь переварить информацию. – Че за кликбейт.– дрожащим голосом он направил курсор на сайт, не осмеливаясь щелкнуть мышкой.– Что за дурацкий лохотрон.– беззвучно произнес, распахивая огромные карие глаза. Зрачки увеличились, грудь перестала спокойно подыматься. -"Срочная новость. Вновь обрушалось бедствие. Очередная атака террористов. Благотворительность. Смотреть репортаж с места инцидента. Онлайн."– С болью прохрипел, не веря произнесённым словам. На глазах быстро начали скапливаться слезы, мешая тому смотреть на то как небо покрылось черным густым дымом и как страшно горит одна из самых высоких башен бизнес центра. Брат. Что с ним стало? Может он не доехал? Опять подвел семью Нуа и поехал на гонки? А если нет? Но он же парень умный? Может во время избежал катастрофы? А как? Сильно подорвало и здание сравнялось с землей. А как Чонгуку жить без него? Он же опора. Он же авторитет. А как Чонгуку смотреть в глаза маме? Как сообщить о трагедии? Что с ними станет? Что станет с Чонгуком? Тревога нанесла сильный удар отчего парень не в силах держаться свалился на пол, хватаясь пальцами за черные волосы. Паническая атака полностью перекрыла вход воздуху отчего Чон начал задыхаться, делая бесполезные попытки наглодаться кислородом. Легкие отдавали жгучей болью, словно проливалась огненная лава, сжигая человечускую плоть. Чонгук никогда в своей жизни так сильно не ощущал свою немощность. Он лишь отчаянно начал вопить, умоляя Господа доказать ему существования чуда.

ஹ ஹ ஹ

Облака постепенно передвигаются своим темпом, закрывая и так с трудом светящееся солнце. Погода охлаждается, окрашивая щеки людей в розоватый оттенок. Брюнет стоит в дали от всех, рядом с ароматными лимонными елками. Руки в карманах куртки цвета хаки. Черная прямая челка полностью прячет лицо из-за вниз опущенной головы. Искусанные алые губы и тонкие редкие ресницы мельком дрожат, когда уши парня улавливают неприятные колючие диалоги вокруг себя. Он тяжело выдыхает, мечтая уже покинуть это место. Но нельзя. Чонгук тут главный. Люди с тяжестью в груди подходят к трем, истинно глубоко и всей волной скорбящим людям выражая искренее соболезневание тяжелой потери. Принято у многих жителей кремировать тело, однако и тут семье Чон приходится горько глотнуть, ведь тело так таковой нет. Оно сгорело на месте, оставив после себя лишь обугленные кости. Нет возможности в последний раз вглянуть на родное лицо, выплескивая всю душу. У Чонгука стелкянные глаза с нечитаемым взгядом. Уголки губ слегка опущены вниз. Он молчит с самого начала похоронного процесса, не выражая каких-либо явных эмоций. По правде и не приходится сдерживать ту разъедающую боль в компании с истеричными криками, ибо в душе больше нет бушующего урагана. Чон выплакал все горе, проходя этап отрицания. Он успокоился, но не забыл. Он принял потерю, но впитался злостью. Слезы матери и деда все больше наращивают лютую ненависть. Не стало одного, а в качестве удара погибнут несколько десятков. А если и нужно, то несколько сотен людей.