Выбор есть всегда

      22 октября 1983 года       Находясь в одном из многочисленных залов поместья Лестрейнджей, Сириус с некоторой долей отрешённости смотрел на уходящее солнце. День выдался насыщенным и на очередное собрание уже просто не оставалось сил. Утро он провел в доме всеми уважаемого Арктурусу Блэка — его деда. Арктурус уже больше года делил обязанности главы рода со своим старшим внуком, понемногу внедряя того в семейные дела. Даже часть этих обязанностей уже изрядно выматывала его, а кроме них у Сириуса было ещё полно забот. Вторую половину дня он изучал переданные Альфардом сведения, но вспомнив о запланированном еженедельном собрании Пожирателей, переложил эту задачу на Кассиопею. Сам же поспешил к Лестрейнджам.       Собрание проходило только для узкого круга лиц. Белатрисса с Рудольфусом и Рабастаном как самые преданные слуги и хозяева поместья. Антонин Долохов — правая рука Волдеморта. Корбан Яксли — министерская крыса. Абраксас и Люциус Малфои — главные спонсоры сего действа. И сам Сириус. Все они уже сидели за длинным, чёрного цвета столом в ожидании его.       В соседней комнате послышался звук аппарации. Все встали со своих мест и почтительно склонили головы. Первой в комнату вползла Нагайна. Её длинное чешуйчатое тело поскользило к зажженному камину расположенном за спинкой большого кресла находящегося во главе стола. Следом бесшумно будто бы паря ступил он. Сев на своё место Волдеморт подал знак рукой — его слуги могут сесть.       — Друзья мои, чем можете меня порадовать? — змеино подобные глаза с ледяным прищуром осмотрели присутствующих. — Корбан?       Не ожидавший, что первым обратятся к нему, Яксли с заминкой проверил находящиеся перед ним бумаги и поправив изумрудный галстук начал доклад.       — Да, Повелитель. Мои люди активно внедряются в глубины министерства и на этой неделе мы завербовали нескольких волшебников приближенных к Аврорату. Им удалось достать досье на мракоборцев занимающих высокие должности. — с помощью магии мужчина левитировал документы к своему хозяину.       Перебирая бумаги длинными, тонкими пальцами Волдеморт бегло просматривал их содержимое. Последнее досье было выделено большими красными буквами "АРХИВ". Именно оно больше всех привлекло его внимание.       — Флимонт Поттер... Какой был потенциал. Жаль только направлен не в ту сторону. — лицо мага исказила усмешка более похожая на оскал. Взглянув на фотографию бывшего руководителя мракоборческого центра Волдеморт переместил взгляд на Сириуса. — Сириус, как продвигаются дела с моим поручением?       — Всё идёт по плану, мой Лорд. Я встретился с Джеймсом Поттером лично и уверяю вас, в скором времени наши ряды пополнятся ещё одним чистокровным магом.       — Замечательно. Не хотелось бы лишать род Поттеров ещё одного Лорда. — по залу прошлось эхо нескольких смешков.       Сириусу так и хотелось разорвать его на части, но время ещё не пришло. А потому нужно себя контролировать. Сириус уже потерял одного брата и смерти второго он уже не допустит. Наказание будет ожидать каждого кто посмеет причинить вред его семье.

***

      29 октября года 1983       Магические символы выведенные по всей комнате слабо светились впитывая в себя магию заклинаний разносившихся шёпотом по всему помещению. Горящие свечи отбрасывали тени присутствующих на стены. Все от мала до велика из рода Поттер собрались дабы засвидетельствовать становление нового лорда Поттера.       Джеймс стоял в середине помещения, прямо перед родовым камнем. С помощью этого камня — обсидиана, магия поддерживала порядок в доме и питала собой всех членов семьи. Именно магия главы рода наполняла этот камень. Без неё он бы ослаб.       Сегодня прошло ровно две недели со дня смерти Флимонта Поттера, а значит пришло время Джеймсу стать новым лордом Поттером. Главой их рода. Тем, кому будет вверено защищать семью. Когда-то это казалось таким далёким, но вот он здесь. В мгновении от этого момента, а его отец гниёт в могиле.       Последние недели стал для Джеймса самым настоящим испытанием. Сначала смерть отца, потом предложение Сириуса. Всё навалилось как большой снежный ком из которого парень не знал как выбраться. Ещё и эти занятия оклюменции с Кассиопеей. Первое их занятие разворошило в Джеймсе старые воспоминания, которые он проронил в себе очень глубоко. С тех пор он не виделся ни с Кассиопеей, ни с Сириусом, но так продолжаться больше не могло. Если он хочет отомстить за всё то, что пришлось пережить ему и его близким, то должен затолкать свои нежные чувства куда подальше. Иначе ничего хорошего его не ждёт.       Шёпот заклинаний стих, а вместе с ним и огонь в свечах. Время настало. Джеймс взял свою палочку в руки и одним лёгким движением сделал небольшой порез на левой ладони. Кровь маленькой капелькой скатилась по руке и упала в центр обсидиана.       — Я, Джеймс Флимонт Поттер, клянусь, чтить память предков рода Поттер и хранить их наследие. Служить своему роду с верностью и честью, ставя его благополучие превыше всего. Защищать членов рода от зла и несправедливости, используя все свои силы и возможности. Справедливо править родом, руководствуясь мудростью. Умножать богатство и влияние рода, действуя честно и благородно. Соблюдать законы и традиции рода, передавая их следующим поколениям. Жить жизнью, достойной имени Поттер. Я клянусь быть верным лордом Поттером, и да поможет мне магия в исполнении этой клятвы.       Символы на стенах засветились ещё ярче, а порез быстро затянулся не оставив после себя и шрама. Джеймса окутала невероятная сила. Сила его предков. Он чувствовал как от этой силы наполняется энергия поместья, как она распространяется по комнате. Все присутствующие склонили перед ним головы, в знак преданности новому лорду рода Поттер.

***

      Шипы кололи пальцы, врезаясь в нежную кожу рук, а промозглый ветер трепал волосы. Кассиопея неспешным шагом приближалась к месту которое посещала каждый месяц, на протяжении вот уже десяти лет. Холод мраморных плит пробирался под теплые складки плаща, так и говоря посмевшей ступить на них девушке — это место не принадлежит миру живых. Имена за именами, цифра за цифровой приближали её к месту назначения. И вот на одной из многочисленных таблиц было одно до боли знакомое имя.       Аделия Коллет Блэк       18.04.1937 - 27.06.1973       — Здравствуй, мама. Я снова к тебе.       Девушка наклонилась и положила к могильной плите чёрные розы. Любимые цветы её матери. В детстве она любила смотреть за тем, как мама ухаживала за ними. Отец высадил такие розы прямо перед окном в их спальню и каждый сезон они наполняли сад своим ароматом. В день когда её матери не стало, завяли и те розы, не успев даже проснутся от долгих зимних заморозков. Аделия скончалась в своей спальне, в кругу семьи от внезапно охватившей её болезни. Пару десятков лучших целителей боролись за её жизнь, но так и не смогли её вылечить. С тех пор Кассиопея каждый раз приносила чёрные розы к ней на могилу.       Аделия ушла слишком рано. Кассиопее тогда было всего восемь лет, но образ матери отпечатался в её голове очень отчётливо. Короткие словно жидкое золото волосы. Нежные голубые глаза, которые всегда смотрели ласково. Звонкий переливчатый смех и приятный окутывающий запах роз. По вечерам мать читала ей сказки Барда Бидля, пока отец сидел рядом на софе и выбирал следующее место их путешествия. Они часто путешествовали все вместе. Несколько раз даже брали с собой её кузенов и кузин. Пляжи, водопады, пустыни, острова, горы и оживлённые города. Всё это они увидели вместе. Она, Аделия и Альфард.       Всё это закончилось после смерти Аделии. Отец несколько лет практически нигде не появлялся. Выходил из дома только по важным делам. Кассиопею тогда под своё крыло взяла Вальбурга, ставшая для девочки в тот момент крепкой опорой. Со временем скорбь ушла, оставив после себя теплые воспоминания. В радостные моменты Кассиопея представляла рядом маму и на душе становилось ещё светлее. Она знала — мать никогда её не оставит. Она всегда будет жива в её сердце и воспоминаниях.       — У нас всё хорошо. Папа в отъезде. Пишет письма каждую неделю. Вот даже прислал колдофотографию.       Кассиопея выудила из складок плаща маленькую фото карточку. На ней был изображён Альфард стоявший на фоне Великой Китайской стены. На обороте была надпись: "Моей дорогой дочери, Кассиопее".       — Представляешь, я теперь учитель оклюменции. Сириус, как всегда, скинул всю ответственную работу на меня. Ты же знаешь какой он лентяй.       Так Кассиопея провела чуть больше получаса, рассказывая матери все прошедшие события. Потом немного посидев в тишине, девушка встала, приложила ладонь к мраморной плите и тихим шепотом попрощалась:       — Мне уже нужно идти, мамочка. До следующего раза.       Уже на выходе девушка обернулась к совершенно новой надписи.       Регулус Арктурус Блэк       13.07.1963 - 01.10.1983       Подняв палочку к совершенно пустой ячейке склепа Кассиопея взмахнула рукой и на плите появился терновый венок.       — Будь спокоен, Реджи. Виновные будут наказаны за твою гибель.