Фейерверки

Яркие вспышки, словно тысячи вихрей, разрывали на части сознание, уносили в какую-то оглушающую круговерть из пестрых пятен, линий, завитков, элементов… Так много красок и так мало смысла пытаться понять происходящее. Голос со стороны, или же это свой собственный? Мысли… чужие или же свои? Не ответа. Только снова и снова вспышки, будто золотые фейерверки на каком-то невообразимом фестивале. Отчаянный бег вперед, попытки продраться сквозь них, чтобы успеть найти в огромной толпе шествующих того, кого непременно надо успеть схватить за руку, только бы не опоздать, – ни на миг. И чтобы больше никогда не отпускать… – Вот это да, великий мафиози боится фейерверков? – Одасаку, при этом, смеется, глядя, как Дазай морщится, едва до слуха долетает очередной залп вкупе со сливающимся криком толпы. – Просто не люблю шум. Иногда это мешает упустить важную деталь, а еще голова болеть от всего этого начинает, – отшучивается Дазай, внимательно следя, кажется, за каждым человеком, попавшим под его обзор. Тот самый редкий момент, когда он серьезен. В конце концов, они не отдыхать пришли, хотя было бы неплохо… На узких улочках так много людей, что толком не протолкнуться. Все-таки осенний фестиваль манит многих, а разнообразные яркие кленовые листья – еще больше. В Киото по истине много прекрасного, что не хватает времени успеть запечатлеть в памяти все увиденное. В этот момент на растрепанную шевелюру Осаму с легким шуршанием опустился красно-оранжевый кленовый лист. Дазай вдруг остановился и завис, словно и не крохотный листок это был, а чья-то тяжелая рука. Затем снял листок со своей головы и начал вертеть в руке, рассматривая. Было ощущение, что этот самый листок своим неожиданным появлением стер всю серьезность с лица Дазая, выпуская на вольный выгул его по-детски наивную сторону. – Одасаку, а я придумал сюрприз для Анго! – по пляшущим чертикам в кофейных глазах Осаму видно, что ему в голову опять пришла какая-то дикая идея, которую он в непременно осуществит. И Сакуноске искренне надеялся, что хотя бы эта идея не будет склоняться к суицидальной тематике, или чего похуже. Все же Дазай был странным, как и его шутки, идеи и, порой, мысли вслух. Но Ода давно к этому привык, прекрасно зная наперед исход каждого такого мгновения. – Думаешь, Анго и впрямь оценит? – с улыбкой спросил он, задумчиво глядя на Осаму, словно пытаясь разгадать хаос мыслей в чужой голове. – Еще бы! Особенно когда фейерверк будет из листьев, которые обычно аккуратно лежат стопками на его столе. И вообще, падающие листья – это очень романтично, ахаха! Одасаку представил себе во всех красках, как Дазай бесшумно приближается к наполненному звенящей тишиной кабинету Сакагучи, вкрадчиво зовет хозяина кабинета по имени и, когда Анго оборачивается, заливисто смеясь, швыряет ему на стол зажженный фейерверк. Как итог – погром в кабинете, летающие повсюду обрывки листов бумаги и останков картонных папок, а сам Анго в шоке выглядывает из-за стола со свисающими на одном ухе разбитыми очками… – Согласен, он очень оценит, – Одасаку смеется, слегка щуря глаза. Дазай любит такие моменты, – вообще каждый из таких, когда Ода хоть иногда отбрасывает серьезность и излишнюю взрослость. Может быть, поэтому он готов нести ахинею, и даже эту ахинею осуществлять. Хотя бы потому, что это заставляет Одасаку хоть иногда улыбаться. Осаму снова замирает, прислушиваясь к чужим голосам, удаляющимся звукам музыки и шуршанию падающих листьев. Но нет – пока ничего подозрительного. Однако, лучше не терять бдительности, даже если обстановка так и манит расслабиться. Конечно, он уверен в себе и своих силах, как и обычно. Не хотелось, чтобы Ода ввязывался во что-то подобное. Внутри все еще живет какая-то тревога, несмотря на то, что Дазаю как никому известно – Одасаку сильный. Сильнее многих, и гораздо выше на ступень тех, чьи руки давно окрашены кровью. Не хотелось бы допустить такого исхода, что по вине самого же Дазая его лучший друг нарушит клятву, которую дал сам себе. Когда Осаму больше в шутку предложил составить ему компанию в Киото, был уверен, что Ода откажется. Но все есть как есть – сейчас он был рядом, что радовало и беспокоило одновременно. Все-таки, не стоило так шутить. Дазай редко сожалел о своих бездумных поступках, но именно сейчас искренне ненавидел себя за то, что решил втянуть лучшего друга в мафиозную разборку, завуалированную огнями фестиваля и безмятежного времяпровождения. Эгоистично и глупо, но вышло как вышло. Дазай умел отменять способности других эсперов, но никак не свою дурь в голове… Когда они отошли уже достаточно далеко, Дазай остановился под большим клёном с пышной багровой кроной. Земля под ногами также пестрела тысячами оттенков от желтого до багряного, как будто вокруг тянулся бесконечный пестрый ковер. – Эй, Одасаку, – позвал Осаму, копаясь в карманах и едва ли не выронив пистолет. – Для тебя у меня тоже сюрприз. – И какой же? – Сакуноске действительно интересно, хотя уж кто, а он был в курсе, каких сюрпризов можно было ждать от Дазая. Однако, Осаму удивил его. В этот раз глаза не горели детским азартом, навеянным очередной сумасбродной идеей. Дазай был непривычно серьёзен и, как будто, даже немного смущен. Таким его видеть даже Сакуноске, до сего момента, ни разу не приходилось. – Если так хочешь узнать – закрой глаза и не подглядывай! – такая знакомая легкая улыбка, по которой давно уже сложно понять серьезен ли Осаму, или же это его привычная фальшь, которая стала его вторым “я” для окружающих. Но почему-то хотелось верить в его серьезность, ну или хотя бы в то, что Дазай не задумал этим самым сюрпризом насыпать листьев за шиворот или на голову. Ода с едва заметной улыбкой закрыл глаза, понимая, что вряд ли успеет применить способность, чтобы разгадать задумку. Впрочем, Дазай опередил даже его мысли: – Подглядывать не честно! Я же проси-ил! – Ладно-ладно, не буду. Можно и не подглядывать. Пусть глаза и закрыты, но по ощущениям – его запястья касается нить, вроде бы, с какими-то бусинами. Кажется, где-то они закреплены неровно. Одни вплотную соприкасаются с кожей, другие вообще ее не коснулись. – Хмм, что это? Браслет? – Сакуноске с интересом рассматривал вещицу, украшающую теперь его запястье. Сделана явно неумело. Бусины нанизаны как попало, словно тот, кто пытался сплести браслет, делал это второпях или на бегу. Вообще создавалось ощущение, что даже материал для браслета был первым попавшимся – нить желтая, а бусины разнокалиберные и разных цветов. Большинство этих бусин – багровые, круглой формы и среднего размера переплетались с небольшими ярко-красными и какими-то квадратными горчичного цвета. Всецело этот браслет напоминает калейдоскоп – такой же, как под ногами, из листьев на земле. – Нравится? – в глазах Дазая мелькнула какая-то почти детская надежда. Чистая или нет – не угадаешь… – Ну, я бы сказал, соответствует атмосфере и нынешней цветовой гамме. – Опять ты умничаешь, – Осаму состроил наивно-обиженную гримасу. – Это браслет дружбы, между прочим! И вообще, я старался! – Я вижу – узлов ты от души навязал. – Это потому, что наша дружба теперь неразрывна. – Охотно верю: если кто-то вздумает украсть браслет, то придется забирать вместе с моей рукой. – Странные у тебя шутки. – Вполне может быть, смотря как их… Договорить Ода не успевает. В голове словно промелькнула вспышка. Так бывает всегда, когда срабатывает способность в моменты ее бесконтрольности. Сакуноске окинул взглядом небольшое заброшенное здание, кажется, служившее чем-то вроде административного корпуса. Именно оно было четко прорисовано в сознании, когда он увидел, что должно произойти… Выстрел. За ним следующий. И это даже не снайпер: стреляет он не очень-то профессионально. Стандартный отвлекающий маневр, а настоящая опасность скрыта не там… – Дазай! Осаму, почти не двинувшись с места, одним выстрелом убрал стрелявшего из окна, а затем начал присматриваться к чему-то ниже. Конечно, он давно все понял. В частности, то, что стрелявший был приманкой и, как факт, расходным материалом. Уже менее, чем через минуту, начался самый настоящий град из пуль. Значит, именно здесь хранились все нужные боссу данные, иначе кто стал бы нанимать целую толпу вооруженных головорезов для охраны какой-то гнилушки на краю огромного парка. Хорошо, что людей здесь, к этому времени не было, а если и были, наверняка приняли звуки выстрелов за иного рода шум, что облегчало задание. Через какое-то время все стихло. – Я и сам знал, что он там не один, – усмехнулся Осаму, подбросив в руке пистолет, словно детскую игрушку. – Одасаку, я же говорил тебе не соваться. – Ну что поделать – такая уж у меня способность. – Ода виновато улыбнулся. Действительно, он ничего не мог поделать ни с собой, ни со своей способностью, ни с какой-то странной привязанностью к этому ходячему недоразумению в бинтах. И да, он прекрасно знал, что Дазай уже осведомлен о засаде, и потому не следовало вообще дергаться, но что-то внутри заставляло делать все наперекор. – Осторожно! – Одасаку успел схватить Осаму за руку и дернуть на себя прежде, чем тот уклонился бы от выстрела. – Во дела, а я думал, что уже всё. Хотя, все равно это было скучно. – Дазай лениво выстрелил куда-то, попав точно в голову бегущему прямо на них головорезу с ножом. – Ну вот, они опять быстро закончились. – наигранно вздыхает он, беспечно отбрасывая пистолет, после чего с довольной улыбкой пытается сделать “снежного ангела”, вернее, лиственного, разгребая ковер из этой самой листвы движениями рук. – Эм-ммм?! – взгляд Осаму цепляется за странные ягоды, рассыпанные среди листвы. Подхватив одну, он повертел ее, зажав между большим и указательным. После этого, не задавая вопросов, Дазай переводит взгляд в сторону лучшего друга. Одасаку все также рядом, а рассыпавшихся бусин рядом с ним – еще больше. Они и правда похожи на спелые ягоды. или на крупные капли крови… такой же, которая сейчас стекает по запястью Оды. В одном шаге от Сакуноске лежащий навзничь головорез, вероятнее всего, живой. Дазай прекрасно знает, что Одасаку никогда бы не убил, даже если бы риск потерять жизнь был бы куда больше, чем в этой ситуации. – Вот говорил я тебе не соваться. – проворчал Дазай, крепко сжав в руке багровую бусину. – Прости, я и дня его не носил, – Ода как-то печально улыбнулся, указав на разорванную ярко-желтую нить, замахрившуюся в месте разрыва, и россыпь разномастных бусин, мелькающих среди листвы. – Ну и ладно! Он был не самым удачным. – отмахнулся Дазай, вернув на лицо беспечное выражение. – И аптечки не надо! – довольно цокнув, добавляет он, отмотав бинт со своего запястья и довольно криво перевязав порез на руке Одасаку. – Ну, этот вроде бы удачнее, – Ода снова смеется, по-дружески отвесив Осаму щелбан. *** Кажется, что прошла целая вечность, хотя на деле все длилось от силы несколько часов. Задание выполнено, и теперь можно возвращаться. Босс определенно будет доволен… Яркие огни фейерверков, круговерть из тысяч разноцветных кленовых листьев, сливающийся в какую-то какофонию шум заполненных людьми улиц. Дазай продолжал бежать, расталкивая прохожих, не обращая внимания на возмущенные возгласы и сердитые окрики. Быстрее… только бы догнать и успеть разыскать Одасаку в толпе, но он словно специально пытался исчезнуть в этих ярких пятнах осени, так мастерски сливаясь с ее образами, становясь какой-то ее частью. Осаму продолжает бежать не глядя, чувствуя, что времени очень мало, и если он не успеет, то опоздает на целую жизнь… Снова хлопки фейерверков. А фейерверков ли? И на них ли это похоже? И почему так много странных багровых бусин, которыми усыпан пол какого-то заброшенного здания? От этих бусин рябит в глазах, от всех этих звуков и контрастов начинает мутнеть сознание. Были ли это на самом деле бусины вроде той, что вела его сюда, будучи крепко зажатой в руке? Осаму чувствует, как приходит страшное осознание, срывается на крик и… – Осаму, ты чего? Он резко останавливается от знакомого прикосновения к своему плечу. Так резко, что почти врезается и… – Осаму, тебе приснилось что-то плохое? Дазай переводит сонный взгляд на говорящего и вяло отмахивается, словно говоря, что все в порядке. В этот миг отлегло от сердца. Ода все еще рядом, и они оба уже дома. Он и не помнит толком обратной дороги. В какой-то момент в нем словно отключилась батарейка, и энергия в один миг иссякла. Смутно всплывают воспоминания, как они оба вернулись в Йокогаму, и как он лично передал Мори кейс, который было поручено найти и доставить. Дальше – полная пустота. Но это и не важно. Важно то, что Одасаку рядом. И, несмотря на то, что Дазая продолжает пожирать странное тяжелое предчувствие, а перед глазами все еще мелькают яркие пятна образов из сна, он прижимается ближе, устраиваясь поудобнее и используя плечо Сакуноске вместо подушки. – Фигня эти браслеты. Следующий раз сплету тебе чокер, – Осаму глупо хихикает и закрывает глаза, боясь отпустить ладонь Оды. В другой руке Дазая, сжатой в кулак, до сих пор спрятана багровая бусина…