Истинный

Чтобы быть убийцей, не нужно особого умения или навыков, но только в том случае, если вы хотите быть просто убийцей, отбросом общества, подонком. В высшем же свете присутствуют убийцы, которые настолько роскошно выполняют свою работу, что им за это даже платят деньги, а некоторым — целые состояния, дома, украшения и прочее. А что вы думаете насчет того, чтобы выполнять подобную работу ради царя? Киллуа даже думать на этот счет не надо, ведь именно он тот, кто решился послужить царю во имя…любви. — Тай, значит, он является самым успешным убийцей нашей Империи? — обратился к одному из своих советников молодой, полностью заключенный в не пропускающие свет ткани мужчина. Глаза его были приятного кофейного оттенка, но лицо все его не было видно, так как было покрыто. Да-да, нынешний монарх носил хиджаб, тонко расшитый золотом, и лицо его могла увидеть только та, с кем он проведет ночь. Иными словами — наложница. В гареме его, насколько было известно, было около ста самых разных красавиц, но ни одна из них так и не смогла увидеть лицо своего покровителя. По слухам, король так сильно не хотел приступать к половой жизни, что занимался хоть чем, но только не любовными игрищами. Или может, дело в том, что он никому не хотел показывать свое лицо? — Да, — начал «Тай», — он из семьи Залудик, потомственных и самых изощренных убийц. Еще ни разу не было кого-то, кого бы они не могли вычислить, любое покушение, подозрительные личности, всех, кто не понравится королю, беспристрастно принесут уже мертвыми на блюдечке вам, и больше не придется беспокоиться о своей безопасности. — Что ж, очень хорошо, — устало прикрыл кофейные глаза мужчина. Он уже успел рассмотреть своего подчиненного с головы до пят: сильное, стройное тело и невероятно белая для этих краев кожа, отливающая лунным светом, бессознательно привлекала его внимание, заставляя прищуриваться. Солнца в этом юноше не было, но была такая красивая, мерцающая луна, что глазам было больно. Лицо его было выразительным, округлым, с большими раскосыми, как у рыси, глазами, и они были небесно-голубые. Пронизывающие насквозь. Волосы его были белыми, будто цвета в них не было вообще, и невероятно мягкими на взгляд, они развеивались на его короткой шевелюре в разные стороны, но выглядели собранными, будто одуванчик. Это был невероятно красивый юноша. Царь тяжело вздохнул. «Омега, должно быть». Киллуа с искренним вожделением позволил осмотреть себя: он заметил, как медленно гуляют глаза монарха по его телу, и покрылся мурашками. Ему было странно такое чувствовать, тем более, при окружающих его повелителя людях. В тронном, будто искрящемся солнцем зале, ему было одновременно жарко и холодно от того, как на него посмотрели. — Коль ты собрался служить мне, — обратился царь к нему, — то должен хорошо проявить себя на первом же задании. К тому же, мне хотелось бы посмотреть, как ты работаешь. — Блестяще, — с четкой уверенностью тихо ответил юноша, — думаю, что вы быстро убедитесь, что я именно тот, кто вам нужен. — Хм, — улыбнулся сквозь ткань повелитель, и нагнул голову влево в одобрительном жесте, — меня зовут «Гон», и ты можешь обращаться ко мне по имени. Не хочу, чтобы между нами были явные формальности кроме тех, что не видно глазам. — Понимаю, — прикрыл глаза Киллуа, — и все же, я думаю, что не лишним было бы сказать вам, как именно я хотел бы получать оплату. Глаза Гона с интересом, будто шлейф, опустились на покрытое испариной тело Киллуа. Он был серьезен, показывая, что эта сторона вопроса волнует его больше всего, а остальное для него — лишь мелочи, не стоящие дополнительного внимания. Царь с интересом попросил Киллуа продолжить. — Продолжай. Неужели оплата настолько высока, что даже я не смогу позволить себе ее — со смешком задал вопрос Гон. -Нет, — посмеялся юный Залудик, — насколько вы знаете, каждый член семьи нашей выбирает себе оплату по душе, и я не стал отклоняться от ее обычаев. От вас мне нужно только одно… — И что же? — поддался вперед повелитель. Очевидно, что ему так же стала интересна сторона этого вопроса. Киллуа решительно посмотрел в самую глубь глаз Гона. — Я хочу войти в ваш гарем, и стать вашим наложником.