Солёный янтарь

       – Ты расстроен? – Всё нормально. – Но ты расстроен. – Нет. Матрацы были расстелены на полу, а свет выключен около получаса назад, но никто так и не заснул, хотя они усердно старались сомкнуть глаза. Илья смотрел в тёмный потолок, теребя край одеяла. То ли он научился понимать Фила, то ли это было так очевидно, что он расстроился из-за произошедшего. А кто не воспримет на свой счёт, когда от него отвернётся друг детства? Илья не знает какого это, но точно не «нормально». Особенно с настолько краткими ответами. – Фил, ты можешь рассказать мне о своих чувствах, - он развернулся к парню, что лежал к нему спиной. Стены сдавливало молчание. Было столь тихо, что тиканье часов со стороны дальней комнаты пронзало слух. Может Фил и уснул.. Илья не мог сказать наверняка, пока тот не накрылся одеялом с головой. Не спал. Просто молчал. – Тогда.. могу я, не знаю.. обнять тебя? - он не хотел докучать его расспросами, если тот не хотел говорить. – Да, пожалуйста, - голос Фила дрогнул, что почти разбило Илье сердце. Парень оставил своё нагретое место и, укутавшись в одеяло, потому что ночью становилось существенно холоднее, пробрался к Филу, надеясь на память, что была просто обязана знать, где и какие провода разбросаны. Он лёг рядом, стянул с парня его защитный панцирь и, залезши руками под одеяло, уткнулся в его макушку. От Фила всё так же приятно пахло морем. И пусть он почти всегда был холодным, рядом с ним можно было согреться. Илье так точно становилось жарко. Неосознанно накренив голову, Муромов коснулся его шеи губами. Фил на это отреагировал никак, так что хоть Илья и смутился сначала и отодвинулся, минуту-другую пораскинув мозгами, он пришёл к лаконичному: «а почему бы и да», и несдержавшись прочертил путь кончиком носа от шеи до самого уха, оставив в конце поцелуй. И на этом он не стал останавливаться. Не запрещено, значит разрешено. Не заметив, как увлёкся, он поднялся на локте и стал выцеловавывать чужую острую линию челюсти, пока не потянул кожу и услышал в ответ сдавленный стон. О, дело стало преобретать больше красок. Илья поцеловал его в место укуса, как бы извиняясь, и снова укусил. Он уже не знал: просто ли играет с ним или нечто большее.. – Ха-а, - в буквальном смысле сочтя в этом звуке и мучение и наслаждение, Фил открыто простонал. Илья очень сомневался, что это вышло осознанно, скорее, Черных хотел что-то сказать, но его перебили. А вот нервная система его самого перешла вполне себе в аварийное состояние от этого звука. - Стоп. Хватит. Что бы ты не делал и не думал сделать. – Я и не начинал, - Илья пожал плечами, хоть парень и не мог этого видеть. В поддержку своих слов, Муромов всё же отстранился от него, но не далеко, оставаясь в объятьях. - Волшебное слово? - прошептал он Филу на ухо, найдя наконец чужие руки под одеялом и проведя по ним вверх, вызвав тем самым сдавленное, но достаточно громкое мычание. Знание – сила, и Илья не переставал в этом убеждаться. – Это может плохо кончиться, - Фил развернулся к нему лицом и встретился нос к носу. На небольшом расстоянии друг от друга им становилось только теплее. Илья забрался ладонями под чужую футболку, и Фил всё же продолжил свою мысль, но уже взволнованным шёпотом, - если ты не прекратишь. – То есть, ты хотел сказать, это необратимо закончится плохо, - парень поводил носом по чужому, попутно исследуя чужое тело ладонями. Его зрачки блестели в свете луны, пробирающейся через окно. То ли мило, то ли горячо – Филу стало невыносимо сдерживаться, что он решил отстраниться. – Утром ты пожалеешь об этом, - сказал он, отвернувшись. – А по-моему, - Илья огорчённо хмыкнул и убрал от Фила руки, - ты уже жалеешь обо всём.

✉

Температура воздуха минус 38 градусов это вам не шутки. Умственные процессы замедляются и всё, о чём ты можешь думать, так это, что ужасно холодно и ты умудрился забыть перчатки. Ну или может не всё. Илья ещё думал об Арте, которого они сейчас ждали на станции в ледяной мороз, и нервничал. Что они будут делать? Как ему себя вести? Илья успел поладить со всеми из их компании, но с Артом не общался с того летнего дня, когда тот уехал. Что Мещеряков о нём знает? Может, Кира что-то рассказывала о том, как проходят дни? Или Вик? Или Фил? О последнем так вообще отдельная ветка разговора. Как ему себя вести с ним перед Артом? Притворяться, что ничего не изменилось? Сменкины всё знают, здесь только вопрос времени и доверия, когда узнает и Арт. А может, Фил вообще не планирует ему говорить об их отношениях. А может, Фил не говорил и о своей ориентации. Боже, Илья не знает ничего! Это напрягает! Нервирует! И бесит! Почему время не может просто подождать денёк, чтобы он мог во всём разобраться? – Отвлекись, - Фил взял его ладони в свои и начал греть дыханием. Удивительно, но его руки сейчас были куда теплее, чем у Ильи. - Подумай о чём-то.. отстранённом. – Например? – Например.. обо мне, - он хитренько улыбнулся, - голом. На секунду-другую Илья и правда увидел перед собой голого Фила, но постарался отогнать эти ужасающе-смущающие картинки. Не хватало ему ещё беспокойства по этому третьестепенному опыту, который он, вполне вероятно, никогда и не испытает. Ой фу, это заставляет его думать о плохом ещё больше.. – Представляю, как ты голый падаешь в сугроб. – Ну или так, если это тебе помогает. – О-о, вы такие милые, - наигранно сладенько прощебетала Кира. - Чур я шаферка! – Ага, - Фил не упустил возможности подколоть девушку в её же передразнивании, - может хоть так у тебя получится побывать на свадьбе. – Ах ты! - Кира дала ему подзатыльник, но так как тот наклонился, попала Илье в ухо. - Ой, Илья, прости! Больно? – Да ничего, - девушка виновато поправила на нём шапку. – А передо мной так бы не распиналась. – А я и не била тебя ни за что, - Фил сложил руки на груди и не успел во второй раз увернуться от карающей руки Киры. - Шапку надень. – Но я уже взрослый, ма! – Я сейчас покажу тебе маму. Окей, Илья окончательно убедился, что между ней и Филом такие лавхейт отношения – это в пределах нормы. – Опять? За спиной раздался звук колёс и умолкшего мотора. Вик вылез из машины. Около месяца назад он сдал экзамены и получил заслуженные права водителя, потому сегодня его обязали подработать их таксистом за спасибо. – Снова, - ответил Илья, наблюдая на пару с Виком, как Фил кидает Киру в снег, а она тянет его за собой. Громкоговоритель оповестил о прибытии поезда Москва — Санкт-Петербург. Тот самый, на котором и должен был приехать Артём, появился в поле зрения. Кира напоследок закинула снега Филу за шиворот и подбежала к остальным ждать остановки, пока тот кричал что-то о том, что месть не заставит себя ждать. Ровно через четыре минуты из вагона с багажом вышел Арт. Пока он предъявлял документы к нему подбежала Кира и чересчур радостно для её образа дряной девчонки обняла. За ней полез Вик, и, к всеобщему удивлению, Фил. Илья не стал присоединяться, просто поздоровавшись. – Прошу, не убейте мою тойоту в её день рождения, - усевшись в авто, Фил стал перелистывать песни одну за другой и, не найдя ничего годного, перелез обратно на задние сиденья. – Заранее приношу свои соболезнования, потому что с настолько дурной музыкой только убивать. – Сейчас всё будет, - Вик переключил на 666 песню, и из динамиков полился Король и Шут. – О-о, как бессоница в час ночной меняет не-елюди-имая облик тво-ой, - завыл Фил, а Арт подхватил. – Кажется, ты только сделал хуже, - прокомментировала это Кира, вынужденная сидеть рядом с этими двумя и прикрывать уши. Путь их лежал домой к Арту, где он долго не задержался – наскоро оставив вещи и отца, пытавшегося его притормозить, однако сын бессовестным образом это проигнорировал – а после в кафе, в котором когда-то в прошлой жизни работал Фил и где они перекусили, чтобы в конечном счёте оказаться в студии. Из Вика оказался неплохой водитель. По крайней мере он включал не шансон, а в салоне приятно пахло лимонным ароматизатором. Но может, это приходит со временем. А пока ехали, устроили игру: каждый выбирает цвет машины и считает сколько таких попадётся за время пути, у кого больше – тот победитель. От скуки и не такое придумаешь, а спустя несколько лет играешь уже от того, что когда-то с этим были связаны хорошие воспоминания. К слову, выиграла Кира. Оказывается, серых машин на петербургских дорогах больше, чем синих, чёрных и белых, которых оказалось меньше всего. Илья чувствовал себя немножко не в своей тарелке. Он не много знал Артёма, а темы разговоров ребят часто сводились к чему-то более локальному, однако было интересно просто слушать об их прошлом и смеяться с этого, хоть он и не мог поддержать подобные разговоры. Например, он узнал, что одним летом они как-то выбрались вчетвером на великах к озеру через лес (Фил сам удивился что когда-то мог так долго крутить педали), который, к слову, является опасным местом с предупреждающими знаками о волках, но задержались дольше положеного, утопив мобильники в той же луже, а когда возвращались было совсем-совсем затемно и их встретил поисковой отряд с обеспокоенными, но уже больше разгневанными родителями. Абсолютно бесполезная история из их совместного прошлого, но весёлая, если видеть как они корчат рожицы, представляя своих родителей в ту ночь. А так, в общем и целом, его нервозность как всегда не оправдала себя. В реальности всё оказалось куда проще. И с Филом долго думать не пришлось. Они просто вели себя как друзья, и никому это не вредило. – Как продвигается игра? – О, чувак, почти закончили! Вик допиливает рендер, пока я добавляю модельки, которые скульптит Илюша и.... Без зазрения совести Илье стало нравиться, когда Фил называл его так. Эту форму его имени было разрешено использовать только маме и теперь ещё этому несносному парню. – Смотрю, вы все подружились. Сменкины переглянулись и плутовски зыркнули на Фила, который взглядом просил держать свои шуточки и прочие намёки при себе. Кто же мог подумать, что всё реально возвращется к тебе бумерангом. Сколько же кругов он успел навернуть по планете за это время. – Чего вы? - эти переглядывания не скрылись от Арта. – Да так. Просто кое-кому.. - Илья толкнул девушку плечом, что та опешила. Он очень сомневался в том, что она скажет хоть что-то, что может натолкнуть Мещерякова на мысль об их отношениях. К тому же сам Артём, как успел заметить Илья, не отличался доброй интуицией и скоростной логикой, но рисковать не стоило. Кира чересчур игривая сегодня. – Кира хотела сказать, что нам очень нужно на кухню, - он увёл Сменкиных в другую комнату, чтобы поговорить, оставив Фила наедине с Артом. – Эм, я что-то не так сказал? – Нет, мы реал подружились, - Фил сел на стол и решил как можно быстрее соскочить с темы, - Видел анонс ремейка третьего резидента? – Фи-ил. Вы что-то скрываете? «Блять.. А начиналось так красиво». – Нет, - Фил мысленно дал себе по лбу. Как же легко он палится. – Ну и где ты накосячил? Да ещё и так, чтобы от меня скрывать.. – А почему сразу я и сразу накосячил? И вообще! Ничего не случилось. – М-м, я весь внимание. Фил задумался. Говорить или не говорить, вот в чём вопрос. Он с утра решил для себя, что добровольно на это не пойдёт. Не в жизнь. Но ведь Арт ему друг, да? Он должен понять.. – Тебе может не понравится то, что я скажу... – Не думаю, что ты ещё можешь чем-то меня пора-.. – Я встречаюсь с Ильёй. Арт раскрыл рот в удивлении. Ладно, к этому он не был готов. Это что же получается.. Его лучший друг детства всё это время был.. геем? В кармане завибрировал телефон. – Алло, пап? Д-да.. скоро буду... И он просто ушёл. Попрощался с ребятами, над головами которых висел немой вопрос, что успело произойти, и вышел за дверь. И ох.. всё намного трагичнее, чем может показаться на первый взгляд. Да, реакция могла быть и хуже. Но честно говоря, Фил бы лучше с ним подрался, нежели получил это. Очередную неопределённость. И это вы называете реакцией? Всем известно, что из Фила плохой аналитик, однако когда знаешь человека столько лет, успеваешь научиться определять, когда он в очередной раз смотрит на тебя с разочарованием.

✉

– Я никогда ни о чём не жалею, - заговорил Фил. - Иначе мне бы пришлось жалеть о чуть ли не каждом принятом решении, потому что они часто.. выходят неверными. Но я не думаю, что начинать наши отношения было неправильным.. и что это всё неправильно... Я так не думаю... Совсем нет.. просто... - он замялся. - Просто это сложно. Фил отвернулся в потолок, и как бы странно предложение не звучало, Илья понял его и захотел облегчить его голову от каких-либо грустных мыслей. – Расскажи мне.. о том, что сложно. Может, я смогу помочь? – Рассказывать тоже сложно. Они помолчали. – Давай сыграем в Акинатора? – Я, конечно, люблю игры, но сейчас как-то нет настроения.. – Да я не про флеш игру, - Илья перевернулся на живот, чтобы видеть Фила. - Я буду задавать тебе наводящий вопрос, а ты отвечай «да», «нет», «сомневаюсь» и тому подобные, согласен? – Не уверен, что от этого станет легче... - на первом же вопросе Фил остановился на варианте «сомневаюсь», но Илья смотрел на него так обнадёживающе и немного грустно, что он мог бы хотя бы попытаться, да? - Но давай попробуем. – Ты расстроен из-за Арта? – Сразу с локтя? Ладно. Возможно частично.. – Перед тем, как он ушёл, случилось что-то.. что-то плохое? – Возможно.. - голос стал тише. - Да. – И ты жалеешь об этом? – Я же говорю, я никогда не жалею, но теперь знаю, что признаваться ему было плохим решением. – Ага, - ну вот, Фил выдал все карты. А говорил, что это сложно. - Ты признался ему в чём-то, на что он плохо отреагировал и ушёл? – Ага, сказал, что мы с тобой встречаемся, а он.. ответил, что ему нужно к отцу, хотя обычно игнорирует его! Он разочарован во мне. – Он тебе так сказал? – Нет.. но это и так понятно! – Я бы не был так уверен. Тебе стоит с ним поговорить. Нельзя всё оставлять вот так. – Да он даже видеть меня не захочет. – Не верю, он же твой друг. Друг детства к тому же! Наверняка ему есть, что сказать. – Именно, что есть. – Ты боишься? - Фил побил рекорд. За последнюю неделю Илья уже дважды видел его таким грустным, нервным, что хотелось его обнять и никуда не отпускать, пока он не улыбнётся и будет шутить свои, понятные лишь ему шутки. – Возможно частично... – Хочешь, я рядом постою, за ручку тебя подержу? - Илья взял Фила за руку и переплёл их пальцы. – Можно, - Черных улыбнулся заманчивому предложению. – Он либо поймёт, либо пойдёт на все четыре стороны, но-.. – Как культурно. – Но, - продолжал Илья, - я буду рядом. Люди бывают наиболее жестоки к тем, кто хоть как-то отличается от них, от стандарта. Но, может, Арт не из их числа? Они надеялись на это.