Милый только для меня.

Я сомневаюсь, чувствовал ли я больше обиду, чем вину. — Ты мне нужен, Венера! — это была последняя, усугубленная попытка вернуть меня, как правдоподобную замену Марса. Я надеялся, что после выигрыша, он станет действительно искренним со мной. Но после моего позорного поражения, он вновь назвал Марса своим заветным другом. Словно я не имел никакого значения, и был просто вторым вариантом. Я был бескрайне зол, я думал, что никогда больше не захочу видеть его. Но так ли это? По правде, меня просто гложила вина. Я не мог сказать, что был рядом в тот момент, когда он нуждался во мне. Он нуждался в утешении, в котором я ему отказал. — Земля? — зычно огласился я, прокладывая себе дорогу вдоль тротуара. Мороз здешнего утра обжигал горло, но именно в это холодную рань, он решил встретиться. Когда ответа не последовало, а фигура не шелохнулась, первые колики тревоги я просто не мог игнорировать. Я миновал ещё несколько размеренных шагов, когда моя рука грубо потянула его за плечо. — Земля. Он пуще завитал руками, — Венера! Я думаю, надо перестать стоять к тебе спиной. Твои внезапные появления определенно пугают, — пролепетал Земля, пытаясь прогнать дурную рябь вдоль позвоночника. — Может, тебе просто не стоит стоять так беспечно, витая в облаках? — воздел бровь я, — в любом случае..для чего я здесь? — это прозвучало как никак резче, чем ему бы хотелось. — оу, да. Вообщем-м..— он уронил голову, изучая неприметную неровность тротуара. — я позвал тебя, что бы извиниться. — глухо пояснил Земля, — я поступал действительно противно, и не заботился о моих друзьях. В конце концов о тебе, Венера. — отсылаясь на это, мне показалось, будто мое сердце участило биение. — Я глубоко извиняюсь. Не стоит напоминать мне о том, что я самовлюбленный эгоист, не заслуживающий любви. — он оборвался. Зудящие глаза сольные слезы сквозь его прерывный монолог, лощили дорогу вниз. И здесь, мое сердце пропустило удар. Не смягчили его и слезы, и голос навзрыд. Теперь, боль от физических ударов, казалась такой далекой, совсем несравнимой. Я притянул его в объятия, сокровенные и теплые. — Все хорошо. — впервые я мог так целостно гордиться словами. Воздух помог выбить почву бешеных мыслей, и в их отсутствие, мне стало неимоверно легко. Он отстранился, сменяя черствый ритм дыхания. — спасибо. — это было простое, но такое теплое на душе слово. Я отогнал тревожные мысли, все что могло помешать, что бы просто улыбнуться ему. Сокрушительный жар пробежал по моему телу, я сделал шаг навстречу, сливаясь губами. Страстный, и столь приятный губам поцелуй поддел его обтянуть Землю, крепко поджать к себе. Его язык бесчинствовал во рту, непокорно изучающе проникаясь вглубь. Когда воздуха уже не хватало, а встречное дыхание подпекло лицо, они спешно оступились. — В-венера..—