Парень которого все забыли...

Pov: Peter.

Я просыпаюсь от злосчастной мелодии моего будильника. Сегодня уснул только уже ближе к рассвету солнца. Неспешно и еле как встаю и сразу направляюсь в душ. Проверяю есть ли горячая и проклинаю этот мир, на котором я стою: сегодня у меня северная вода прямиком из самой Гренландии. Несмотря на то что струи были ледяными, проторчал там довольно долго. А всё из-за мыслей о моем отвратном поведении с новым знакомым вроде как другом, который вообще-то спас мне жизнь. Не только не отблагодарил, так ещё и игнорировал Гарри. Боже, хочется себе вмазать, да посильней. «Надо будет его пригласить куда-нибудь» — заключил я в своих мыслях и поставил на это пункт, и выключил кран. Вышел из душа, переоделся в чистую одежду. Направился на кухню и заглянул в холодильник, наполовину заполненный разными продуктами, а аппетита как не было, так и не появился. Смотрю на часы, которые висят в гостиной, и чертыхаюсь. Быстро закинув в рюкзак учебники, надел темно-зелёную толстовку и вышел на улицу. Довольно прохладно, поёжился от небольшого ветерка, подувшего на меня. Надел наушники, включив немного расслабляющую музыку, быстрым шагом направился в школу, надеясь, что слишком сильно не опоздаю. Под конец пути даже слегка пробежался по пришкольному двору. Захожу в школу во время уже звенящего звонка. Достаю телефон, чтобы посмотреть по расписанию, какой же сейчас должен быть урок и вижу… история. Учитель меня очень недолюбливает, это ещё мягко сказано. «Может не идти на неё? — сам себе задал вопрос. — Плохая идея. В любом случае он меня отчитает, но либо в классе, либо в кабинете директора», — заключил я. Нахожу нужный кабинет, стучусь немного неуверенно, услышал слегка злобное: «Войдите». Тихо захожу в класс и стою, ожидая своего выговора. — Так, так, кто это у нас? — наигранно спросил он, повернувшись ко всему классу. — А это наш неизменный прогульщик уроков — мистер Паркер. — Да это я, Мистер Хитсор. — устало проговорил я. Ненавижу этого учителя: постоянно устраивает шоу для всего класса из-за каждого моего опоздания. Только ко мне у него такое отношение. Чем я ему не угодил? Сам понять не могу. — И какова ваша сегодняшняя причина опоздания? Может старушку через дорогу переводили или грязную собаку с рук кормили? — с неприязнью в голосе спросил меня историк. Сегодня он особенно в плохом расположении духа. Просто прекрасно. Я пробежался взглядом по классу, оценивая ситуацию в целом: кто-то уткнулся в учебник, кто-то рисует наброски карандашом, кто-то следит за развитием событий, и Гарри. Парень жестами показывал, что надо быть смелее, а то этот историк с ума сошёл. Не спрашивайте, как я это понял, но факт остаётся фактом. Обычно я отвечал спокойно или нейтрально, но сегодня Озборн подбодрил меня к более решительным действиям. Метнувшись взором на мужчину и опять на Гарри — который уже показывал палец верх и улыбнулся мне, как бы призывая к действию — я немного потупил взгляд и решился сказать, что первое пришло в голову: — Чтобы вас позлить, — со злостью ответил я, и без какого-либо разрешения учителя направился к своему неизменному месту возле окна. Я уселся за парту, а мой сосед по парте протянул руку, чтобы дать мне «пять», но нас прервали. — Ну раз так, Мистер Паркер. Ответь-ка на несколько вопросов, если такой умный. — с ехидством сказал мне учитель. — Давайте поднимайтесь. Во мне так и пылала уверенность в своих действиях, я поднялся со своего места и начал слушать, что же за вопросы задаст он мне. — В каких годах было начало экспансии? — В 1801 по 1841 годах, — прилетел незамедлительный ответ. Учитель был ненадолго удивлен, но быстро сменил своё выражение лица на более нейтральное, задал следующий вопрос: — Когда были Вьетнамская война и кризис власти? — С 1969 по 1974. — Пока всё правильно, но когда была Американская революция? Тут я уже немного занервничал. Начинал судорожно вспоминать, бегая глазами по всему пространству перед собой. Когда же… когда же… Мистер Хитсор, уже видя моё состояние, победно улыбнулся, развернулся на пятках и пошёл в сторону доски. Учитель наклонялся к своему столу и начинал выводить оценку: — Ну, мистер Паркер, не такой вы уж и умный… На весь класс раздаётся: — 1775-1787! — Я широко и самодовольно улыбаюсь, видя ошарашенное лицо мужчины. Послышались судорожные вздохи по всему кабинету, кто-то даже присвистнул. А Гарри начал мне громко хлопать в ладоши, остальные тоже подключились и начали мне аплодировать. Послышались голоса разных учеников: — Браво, Паркер! — Молодец, парень! — Так ему и надо! Учитель только сейчас опомнился и успокоил всех: — Так, тишина в классе! — постепенно все стихли, и он продолжил с нейтральным выражением, как будто до этого момента ничего не происходило: — Мистер Паркер, — обратился он ко мне, — прошу, больше не опаздывать на мой урок. — Хорошо, Мистер Хитсор. — доброжелательно ответил я ему с улыбкой на лице. — Тема сегодняшнего урока… — раздалось спустя пару секунд. Учитель начал вести урок и наконец отстал от меня. Я опустился на свой стул и выдохнул с огромным облегчением. Фуххх… Ещё чуть-чуть и он бы отправил меня к директору, было бы совсем невесело. Предварительно посмотрев, что учитель не смотрит на нас, ко мне повернулся Гарри: — Эй, это было круто! — торжествующе прошептал мне Озборн и несильно толкнул меня в плечо. — Это было на грани. — и я устало положил набок голову на парту.

***

— Слушай, может я тебе всё-таки проведу экскурсию по школе?.. — моя уверенность с каждым словом всё пропадала и уменьшалась в геометрической прогрессии. Вдруг я ему просто навязываюсь? Может ему неприятна моя компания?.. — Ооо, созрел. Я уж думал повторно просить буду. — улыбнулся Гарри. — Так, это да? — слегка не поверил своим ушам. — Так всё, пошли, — сказал Гарри и повёл меня за плечи в сторону входа, — а то сейчас передумаешь и сбежишь. «Моё общение на «высшем» уровне», — немного раздражённо подумал я. Пока мы шли по коридору, на нас как-то странно косились некоторые ученики и школьницы. Когда дошли, парень первым начал, видя мою слегка долгую заминку: — Так, экскурсовод Паркер, начинай. Я только знаю, что это, — Озборн указал на дверь, — вход в преисподнюю. Спустя пару десятков секунд я заговорил: — Так… Ну… Это шкафчики, — проговорил тихо и показал на них. — Мда… Так ладно, где столовка?.. — Она дальше по коридору, сначала поворот направо, потом налево. — А пошли сейчас? — вдруг предложил мне Гарри. Немного подумав, взвесил все «за» и «против», а желудок явно был рад, заурчав, предвкушая обед, и я кивнул парню. Прибыв в столовую, я купил себе апельсинового сока и сэндвич с ветчиной, Озборн же — сочный и жирный гамбургер и газировку без сахара. Мы сели за самый дальний стол и принялись есть в тишине, думая каждый о своём. — А пошли после уроков зайдём куда-нибудь? Я угощаю, — смело спросил я. Но, подумав, добавил: — Если ты, конечно, не занят… — Да, я согласен. Звонок. Мы спешно унесли свои подносы и побежали в класс.

***

Мы идём по улице, ища подходящее место, чтобы перекусить. Немного прохладный ветер довольно сильно разогнался и неприятно обдувает наши шеи. Наконец мы нашли кафе и зашли туда. Заведение было довольно просторным и светлым. Десяток белых столов располагались по всему залу, некоторые из которых были заняты посетителями. У стойки — небольшая очередь из покупателей, пришлось немного подождать. Я заказал себе Латте с добавлением шоколада и пирожное, Озборн — крепкий чёрный кофе с круассаном. После — мы забрали наши заказы и сели за стол возле окна. Повисло неловкое молчание, мы попивали каждый из своих кружек, когда я заговорил: — Расскажи о себе, — но нерешительно дополнил: — если, конечно, хочешь… Немного помедлив с ответом, парень начал: — Как ты, наверное, знаешь, мой отец руководил кампанией Oscorp. — Да, я читал что-то такое, — в подтверждении своих слов кивнул. — Он недавно скончался от сердечного приступа, — грустно сказал Гарри и немного опустил голову, вспоминая тот день, когда ему сообщили эту новость. — Соболезную… — я не знал, что ещё сказать. Хотя и сам понимал, какого это. Озборн поднял голову и печально улыбнулся: — Мы с ним почти не общались, он много работал, а если и встречались, то не очень любезно разговаривали. Я не чувствовал, что он любил меня, но может и любил, но не умел показывать это. Мы так и не попрощались друг с другом… Мне стало его жаль, грустно не получать любовь от своего же родного отца. Гарри немного сделал паузу, продолжил: — Бо́льшая часть акций от него перешла мне. Я их сразу распродал, а часть полученных денег пожертвовал в фонды: для бездомных животных, для бесплатных больниц и в другие. Почему я не пошёл по стопам отца: стать руководителем? — сам себе задал вопрос Озборн. — Потому что не хочу находится в обществе акционеров, которые как акулы, пожирающие деньги, не дают нормально развиваться и распространяться технологиям. Гарри закончил свой рассказ. Каждый из нас задумался о чём-то своём. Мы сидели и попивали свои напитки с купленной выпечкой. Спустя пару тройку минут Гарри всё-таки снова заговорил: — Так и будешь молчать? Ладно, вижу тебе тяжело даётся общение, но всё же я задам вопрос, если хочешь ответь, если нет, то не надо. — со всей серьёзностью проговорил парень. Немного выждав секунду, он продолжил: — Ты гей? — резко спросил Гарри. Я поперхнулся своим же кофе, чуть не пролив его на себя, округлил глаза, которые стали, как два больших блюдца, и раскрыл рот. — Что? — как в бреду спросил я. Я ожидал всё что угодно, но только не этот вопрос. Как он узнал? Как я спалился? Что на это указывает? — тысяча и один вопрос появились в моей голове. Тут Гарри, изменившись в лице, сдался, и раздался громкий смех. Парень начал безудержно хохотать, и его начало трясти, на глаза навернулись слезы, которые начал вытирать рукавами рубашки. Между приступами смеха парень пытался говорить: — Ты бы… видел… своё лицо… — и с новой силой залился хохотом. Некоторые из посетителей и даже из персонала странно косились и бросали недовольные взгляды на нас. Мда… Я и забыл, какой же Гарри, на самом деле, клоун. Озборн уже начал успокаиваться, а я, немного подумав, следовать ли отвечать, резко выпалил: — Да. Теперь пришла очередь Озборну удивляться: увеличить глаза и раскрыть рот, уронив челюсть на стол. — Да ну нахуй… — тихо сказал парень, но я его услышал благодаря своему суперслуху. Немного подумав, Гарри, но уже значительно громче, говорит, потирая ручками, — Так, так, а вот это уже интересно! Я на секунду отвернулся к окну, чтобы немного устало вздохнуть. — У тебя есть парень? — спросил Гарри. — Нет, — односложно ответил я и повернулся лицом к Озборну. — А есть претендент на эту роль? — и добавил: — Если что ты конечно симпатичный, но всё же... — Это не ты, придурок, — беззлобно огрызнулся я, — и да, был такой человек. Был. Я невольно опустил взгляд на свои руки, в которых находится кофе. Глаза заслезились, шмыгнул носом. Резко стало как-то холодно, пробежали мурашки по всему телу, в голове один единственный образ, который я уже никогда не увижу. Не услышу. Не почувствую одно единственное объятие, которое было подарено им… —…Эй, Питер, — уже в который раз позвал меня Гарри, но до этого я был слишком погружен в свои мысли. Я поднял глаза на своего друга. — Всё в порядке? — обеспокоенно спросил он. Нет. Ничего не в порядке. — Да, да. Всё нормально. — натянуто улыбнулся я, и лицо стало больше похоже на гримасу. Решив сменить тему, я спросил: — Куда ты после выпуска из школы? — Эмм… Ладно… Я… — мой новый друг начал рассказывать про свою будущую профессию. Я пытался сосредоточится на том, что он говорит, правда, пытался, но в голове так и остался образ одного гения…