Самые родные

Маленькому Сэмми было шесть, когда женатая пара альф забрала его из приюта. Кристофер и Райан прошли все психологические тесты, собрали нужные документы и уверили комиссию в том, что они смогут обеспечить маленького омегу всем необходимым для жизни, включая отцовскую любовь. Любви там оказалось больше, чем он думал. Его папы его очень любят. Настолько, что он называет их не отцами, а папочками или папами. Его папы делают ему самого лучшего, поэтому с ранних лет следят за его здоровьем. Сэм пробовал ходить в сад, но от этого он больше болел, поэтому было решено туда не ходить. Райан работал на удаленке и имел три высших, Крис был преподавателем одного из самых престижных университетов страны. Их счастью в виде маленького омежки завидовали белой завистью. Они всегда держали Сэмюэля при себе, оберегая от плохих знакомств. Никто не знал, что творится в стенах дома. Альфы были немного помешан на контроле. Они не наказывали омегу за малейшие проступки, просто были более бдительными, чем другие родители. Сэм, конечно же, ничего об этом не знал и считал, что у всех так. Он думал, что это нормально, когда тебе запрещают ходить по ночам в туалет или вообще вставать с постели. Он послушно позволял искупать себя, надеть на себя подгузник, ложился в свою кроватку, терпеливо ждал, когда на него наденут специальные варежки. Мягкие ремешки удерживали в кровати его запястья, щиколотки, живот, шею, бёдра. Это не доставляло ему дискомфорт. Лет до шестнадцати. Потом начались первые стояки. В просторном и уютном особняке было достаточно тепло круглый год, чтобы омега ходил по дому в лёгкой футболочке (иногда без неё) и в шёлковой полупрозрачной розовой юбочке без белья. Всё у него было розовым, кроме школьной формы. Собственно, через эту коротенькую юбочку всё стало видно. Омега жаловался, что в том месте странно ноет и болит, и альфы помогали ему — рассказывали, что нужно принять холодный душ, давали специальные таблетки. Крис купил клетку на член, и уже в один из прекрасных вечеров Райан показал мальчику эту штуку. — Она убережет нас от нежелательных сюрпризов. — Альфа взял вялый член омеги и осторожно закрыл клетку. Она была без катетера, к катетеру омега был ещё не готов. Ключик он оставил себе, нацепил как обычно подгузник на юношу и стал привязывать его к кровати. — Всё для тебя Сэмми, всё это ради тебя. Ты же любишь своих пап? — Очень люблю. — Папы так любят тебя, что решили перевести на домашнее обучение. Чтобы ты был всегда с нами. — Мм… — Сэн уже засыпал. В его рту была резиновая пустышка. Он не мог её выплюнуть, она была ленточкой затянута вокруг его головы. Он привык к ней лет с двенадцати. * Омежье возбуждение с каждой неделей доставляло всё больше неудобств. Когда Сэм ходил по дому, по его ногам то и дело стекала природная смазка, а член в клетке ныл больше прежнего. Холодный душ не помогал, и мальчик падал в ноги к альфам с просьбами что-нибудь сделать, помочь. — Не плачь, сейчас всё сделаем, только будь паинькой, — Райан прошёлся ладонью по его мокрой от слёз щеке и жестом указал на его комнату. Омега побежал туда, пока альфа доставал из своих закромов кое-какие штучки. Крис решил не мешать им, он позволил мужу сделать всё самому. Сэм разделся догола и лёг на свою кровать, заранее постеленную пелёнками. Райан варежки надевать не стал, лишь зафиксировал его везде, чтобы не дёрнулся никуда. Он вставил в рот его любимую пустышку и показал вещицу причудливой формы. Она была розового цвета из силикона, очень изогнутая, как змея, и с толстым кончиком. — Это массажёр простаты. В тебе накопилось много спермы, малыш, она просится на свободу. Альфы делают это с маленькими омегами, и им становится легче. — Ммм! Он вставил в Сэма два пальца и ощутил весь внутренний жар и влагу. — Она такая распухшая, — он трогал простату, пока мальчик стонал и извивался. Долго он его не мучал, настало время для другого орудия пытки. Он медленно ввёл массажёр, даже смазка не понадобилась — настолько он был мокрым. Кончик упёрся ровно в простату, Сэм это хорошо прочувствовал. Штука завибрировала, и он от неожиданности вскрикнул. Она очень хорошо тормошила внутренности на средней мощности, отчего омега почти визжал. Он визжал, скулил и плакал, но папочка не злился — он успокаивал своего малыша гладил по голове и говорил, что всё пройдёт, будет намного лучше. Член в железных тисках ныл, напрягался и твердел, смазка обильно выделялась, но выскользнуть игрушке не давала изогнутая форма. Наконец Сэм кончил, содрогаясь всем телом, и Райан приглушил вибрацию. Белесая струйка потекла из клетки куда-то вниз, пачка яички. Сперма пульсациями выходила из члена, густая, богатая молодыми сперматозоидами, совсем неактивными. У омег способность к зачатию осталась редуцированной. На этом альфа пока объявил отбой. Он вытащил вибратор, вытер его салфетками, надел подгузник и пообещал, что завтра утром искупает его. Давно омеге не спалось так хорошо. * Простые ритуалы продолжались с омегой длительное время. Благодаря домашнему обучению Сэм был отдалён от общения с ровесниками и посвящал всего себя своим папам. Они по очереди доили его, хотя омежья сущность в последнее время просила большего. Он пока не понимал, к чему готовиться. Совершеннолетие приближалось. Когда Сэму стукнуло восемнадцать, уже через неделю началась первая течка и папочки его хорошенько выебали в два ствола. Крис очень любил шибари, это было его хобби. Он постоянно пробовал на своём мальчике разные позы, член больно упирался в штаны, но он терпел до его первой течки. И вот этот день настал. Он специально к этому дню подготовил в их «игровой» специальные секс-качели, куда можно было положить обездвиженного омегу. Ленты закреплялись крюком сверху и регулировались по длине. В этот день альфы сняли клетку и возволили своему малышу кончать сколько угодно. Ему не разрешали стричь волосы, они были длинные, до лопаток, тёмные и красивые, некрашенные. Райан заплетал ему косу, чтобы не мешались. Сэму связали руки сзади, согнув в локтях, щиколотки привязали намертво к бёдрам и уложили на живот, открыв белую мягкую попку. Они тщательно следили за его питанием и спортивной формой, из-за чего его тело оставалось привлекательным, под стать милому личику. Омега скулил в кляп, дырочка обильно истекала смазкой, пульсировала, просила члены альф. Он лежал на кожаном полотне, ленты были отрегулированы таким облазом, чтобы Сэм чуть висел над землёй. Под низ они постелили матрас, чтобы туда лёг Райан. Как-нибудь они смастерят крюк на потолке над их большой розовой кроватью в игровой. А пока им было достаточно и этого. Крис пристроился сверху, Райан — снизу. Они вошли почти одновременно. Податливое мягкое пространство во время течки охотно выпустила один член, а затем и второй, иногда даже оба, и Сэм почти кричал от удовольствия. — Милый, мы будем делать так почти каждый день, ты не будешь засыпать неудовлетворённым. — Шептал Райан, удерживая связанное тело за бока. — Мы будем играть с тобой здесь, попробуем всё. В их игровой, которую они показали ему на восемнадцатилетие, стояла сексмашина, шкаф с кучей дилдо разнообразной формы, вибраторы и массажёры, кляпы с членом и без, расширители рта, верёвки и ремни, латексный мешок, анальные затычки и крюки, клетки на член. Неподалёку от кровати стоял деревянный конь, но не с острым краем, а с круглым, куда можно было закрепить любой член. Там также стояла небольшая клетка, где можно было оставить омегу в неподвижном состоянии. Что-то они бы использовали просто так, а что-то — для наказаний. Они редко наказывали своего мальчика, но скоро он поступит в университет и точно будет приносить плохие оценки. После того, как Кристофер повязал его, настала очередь Райана. Они по очереди заполнили его своим семенем и заткнули пробкой. Омега носил в себе её целый день, она вытекала из матки, когда пробку вынимали, чтобы трахнуть его ещё раз. Течка длилась примерно неделю, в течение которой ему разрешено было кончать, член не сжимала металлическая клетка. Теперь они принимал противозачаточные, самые лучшие и надежные, чтобы рано не забеременеть. Он продолжал думать, что так надо, что так правильно. Таким образом его папы выражали любовь и заботу, были с ним одним целым, одной семьёй. Будет ещё много моментов, когда они докажут ему, что они — самые родные ему люди.