Самые родные

Каждое утро Сэм просыпается в одно и то же время — восемь утра. Его папы — чуть позже на полчаса-час. Графики их работ им это позволяют. Будильник надежный и очень хороший. Утром их будят стоны мальчика, который, всё ещё будучи привязанным к кровати за руки и ноги, скулит через соску от вибратора, вставленного в задницу. Вибратор подключён к умным часам, и те в нужное время включают игрушку, плавно будя их подопечного разными режимами. Сэм стонет от болезненного удовольствия, неспособный его получить из-за клетки на члене, поэтому дёргается, стонет и будит своих пап, которые обязательно о нём позаботятся. К кроватке подходит Райан, касается ремешка подгузника, и омега мычит протестующе, мотает головой и сжурится в слезах, мол, не надо. Дышит почти облегчённо. — Что такое, милый? — Райан вибратор отключает, потому что встал, будильник больше не нужен, и слышит слабый журчащий звук. Прижимает ладонь к паху и чувствует, как ткань набухает. — Ты мой хороший, делаешь свои дела. Сейчас папочка поможет, будет легче. Когда Сэм заканчивает ходить по-маленькому, Райан снимает подгузник, приносит из холодильника заранее подготовленный лёд в пакете, оборачивает его в мягкую плотную ткань, чтобы было не так холодно, и прижимает этот тканевый мешочек к клетке чтобы умерить пыл омежьего члена. После процедуры смены подгузника наступает время для завтрака. Дырочка Сэма пустует, но она достаточно смазана для того, чтобы принять в себя дилдо, прицепленное к сидению стульчика, за которым он обычно сидит. Иногда омега сидит на члене одного из пап, но сегодня альфы не изъявили желания сидеть так с ним за завтраком. Иногда Сэм думает, что он им наскучил. Сегодняшний выходной — довольно ленивый. Они решили посвятить себя фильмам и валянию на диване. Крис неторопливо трахает омегу, которому приходится отвлекаться от телевизора, потому что желание кончить затуманивает мозг. Но просить нельзя. — Чего ты хочешь, кроха? — мурчит Кристофер, сильнее сжимая его талию. — Я… — он шипит от того, как головка хорошо проезжается по простате. — Выеби меня, папочка, пожалуйста. — Может, ты хочешь что-нибудь ещё? — подначинает Райан. — Чтобы мы сделали приятно. Приятно настолько, чтобы наш мальчик кончил? Ты этого хочешь? Это же вроде не просьба? — Я… Да, пожалуйста. — Ответ неправильный, кроха. Сэм сжался от волнения и страха, потому что почувствовал недовольство альф, висящее в воздухе, почти осязаемое. Ему нельзя просить кончить, только его альфы имеют право распоряжаться его удовольствием, а именно, доят его время от времени, этого должно быть достаточно. — Кажется, придётся нам поработать над твоим ротиком, — задумчиво и недовольно протянул Райан.

×÷×

Омега был подвешен под потолком с выпяченной попкой, в которую Кристофер просунул анальный крюк и соединил его конец с ошейником Сэма, из-за чего тот испытывал трудности в движении головой. Ошейник придушивал, а крюк натягивался и впивался глубже, ведь ему приходилось принимать их члены в горло. Руками себе не поможешь, они связаны за спиной, пальчики ног еле касаются пола. — Твой язычок такой непослушный сегодня, — цокает Крис, вставляя до половины и вынимая, двигаясь лениво. — Докажи, что можешь исправиться, а? Сэмми работает им, двигает энергично, смыкает пухлые омежьи губки теснее, чтобы альфа довольно прорычал. Кристофер даёт время отдышаться и начинает снова двигаться, пока не кончит ему в рот. Сперма капает на пол, остатки с губ омега слизывает и пытается восстановить дыхание. Бормочет «простите меня, альфы, альфы, простите!». Конечно же, альфы его простят, как только наказание кончится. Райан немного больший садист. Трахая рот парня, он выбивает из него скулёж, потянув за конец крюка. Он хватает поудобнее и наклоняет его, медленно вынимая металлическую игрушку из влажной тесной задницы. Другой конец крюка имеет не один шарик, а сразу три, чтобы можно было поиграться со сфинктером. Райан не медлит и вставляет крюк обратно, наслаждаясь тем, как юноша болезненно кряхтит, посылая вибрации по его органу. Альфа собирается сделать так ещё и ещё, пока не решит, что наказание закончено.