потанцуем, детка, я же вижу, как ты смотришь.

Алишерке становилось уже скучно. Музыка играла совсем не интересная, от чего даже хотелось уши закрыть, дабы этот ужас девяностых не слушать. Серьёзно, не нечто стоящее играло из колонок, а будто бы специально отобранное, пардон, дерьмо. Прокатив круга три, тот уже собирался уходить, как вдруг, его хватает тот же дяденька с самодельной сумочкой. —Прокатитесь с дамой? Зрачки начали бегать из стороны в сторону от неизвестных ему ощущений в поисках чего-тотакого же неизвестного. Соглашаться, иль нет? —Почему бы и нет. *** <<—До жути знакомый голос...>>—Задумалась Клава, но не придала сему глобального значения и стала дожидаться потенциального партнёра, который, о чём-то, разговорившись с дяденькой, не дремля, взял Высокову за руку и покатился куда–неведомо. —А мы не упадём? А зовут Вас как?—Интересуется девушка, глубоко вздыхая и с опаской содрогаясь от каждого шороха по-близости. —Да не шорохайся. Зови меня папочкой, не ошибёшься. Наглая ухмылка Моргенштерна не заставила себя долго ждать. А в последующий миг нежелательная музыка сменилась чем-то классическим и нежным. Ни у Тагировича, ни у Высоковой перчаток не было надеть, потому холод друг друга им удалось быстро преодолеть, взявшись за руки. Взгляды людские устремлены на эту сладкую парочку. Алишерка сразу узнал в Клавдии свою давнюю пассию. И просто наслаждался сим блаженным моментом. Как же она очаровательна... Клава интуитивно лишь предполагала, что это кто-то очень знакомый. Давно знакомый. —Извините, а мы не знакомы, случайно? И, как назло, к ним захотела подкатиться какая-то компания школьников, восклицавших одну и ту же фразу... <<—Это же он! Это же он!>> И вот, школьники чуть было не врезались в Клаву и Алишера. Но Морген не такой уж и идиот, совершить красивый манёвр удалось, хоть и с внутренним риском, который показывать ну просто недопустимо. —Ой! Уфф...Всё в порядке?—В испуге от неожиданности вопрошает Кока и начинает нервно и жадно ловить холодный воздух. А затем, ей пришла в голову гениальная идея–приподнять чёрную повязочку, дабы оглядеть окружающую её среду и, в конце концов, посмотреть в лицо своему "Партнёру по фигурному катанию". Тагирович пристально следил за детьми, которых в компании было человек пять точно. <<—Ну, пожалуйста, фотографию! Одну!>> Закатив глаза и состроив уставшую мину, он отвернулся от них, шепча про себя что-то не особо внятное, но явно про то, что слава его достала окончательно. Алишерка и Клавдия встретились взглядами. Как же давно этого не было? Весь мир вокруг растаял для обоих. Размылся, растёкся. Как и их мысли. А насколько давно был их последний поцелуй? А последний разговор? *** / Когда-то очень давно, а если быть точнее, в тот момент, когда клип на "Мне пох" был отснят уже недели три как. / —Слушай, я не могу в одних отношениях сидеть. Прости. Я бабник и жить без этого не смогу. – Выпивач затем с горла шепчет Моргенштерн, от стыда отворачиваясь от девушки. —Да, да...Я всё понимаю. Ничего тогда девушка не понимала, на осколки разбиваясь внутри. Глазки наливаются слезами. Не может же это быть концом, да ведь?