Не вижу ничего страшного

Антон никогда не праздновал Хэллоуин. Конечно, в России этот день не считается особым и, по сравнению с Европой или США, его никто не ждёт и не готовится к нему. Однако Шастун прям вообще его никогда не праздновал, что странно для ученика конкретно его старшей школы. Каждый год в его лицее проводили дискотеку, украшая спортзал разными соответствующими атрибутами, вроде бумажных привидений, гирлянд в виде летучих мышей и, конечно же, лампочек, засунутых в тыквы. Организаторы подобных школьных мероприятий говорили о дресс-коде и заставляли всех одеваться в костюмы или хотя бы иметь какой-нибудь аксессуар, отсылающий к Хэллоуину. Заставляли всех, кроме Антона. Это двухметровое чудо ни в какую не соглашалось «выряжаться клоуном» и из года в год приносил с собой несколько бутылок пива — себе и охране, пропускающей его в обычных чёрных джинсах и каком-то мешковатом худи. Для Антона этот праздник был всего лишь днём, когда можно завалиться в школу не по форме (хотя не то что бы он был её заложником) и выпить пива в тёмном спортзале, разглядывая одноклассников и угорая с их вида. Не более. Но было кое-что ещё. Ещё одна причина, по которой Шастун всегда приходил на эти дискотеки, забивая на собственное пренебрежение, и принимал всеобщий восторг от праздника.

***

Свою любовь к Арсению он понял ещё давно. Правда давно, чуть ли не с начальной школы. Пожалуй, как раз из-за своей симпатии Антон и решил подружиться с немножко капризным, иногда грубым, но всё равно добрым, интересным и совершенно особенным Арсением. Конечно же, своих романтических чувств Шастун не замечал, ведь был ещё совсем ребёнком. Это было обычное, как ему тогда казалось, общение. Действительно лучшими друзьями парни стали только в седьмом классе, после того, как Попова чуть не избили какие-то гопники. Дело в том, что Арсений никогда не скрывал своей ориентации и ещё с раннего детства было понятно, что девушки ему не нужны. Он использовал мамину косметику и одевался в не самую «мужскую» одежду, отчего его пытались дразнить и издеваться над ним. Попов не просил помощи и умел давать отпор. Он не был слабеньким хлюпиком и часто сам являлся инициатором драки, когда слышал в свою сторону оскорбительные комментарии. Однако в тот день его зажали в угол сразу пять человек и, если бы не мимо проходящий Антон, всё могло закончиться очень плохо. После этого дня Шастун полностью осознал глубину своих чувств к Арсению. Поначалу эта новость пугала его, парень пытался отрицать очевидное и какое-то время он даже избегал Попова, в попытках разобраться в себе. Но через какое-то время Антон успокоился, понимая, что ничего уже не изменить, и решил просто плыть по течению. Но в этот день всё изменилось.

***

— Как это ты не пойдёшь? — удивлённо спросил Антон и закашлялся, подавившись сигаретным дымом. — Кто мне каждый год твердил о социализации и возможности показать себя? — Вот так. Музыка всегда одинаковая, украшения какие-то дешманские и самое главное: там нет ни одного прикольного парня, с которым можно потанцевать и закрыть глаза на школьный убогий спортзал. — брезгливо произнёс Арсений и внимательно осмотрел Шастуна, с интересом вглядываясь в глаза. — Да и тебе-то какое дело? Терпеть же не можешь туда ходить. Что ж, пожалуй нужно объяснить ситуацию. Стоит себе Антон курит на балконе, думает о вечности и тут слышит из зала противный (потому что невероятный громкий) гудок поезда. Это был рингтон у телефона, который любезно установила бывшая девушка Шаста — Ира. Просто проблема у парня с своевременным ответом на звонки, а её это дико раздражало, что такого? Звонил Арсений. Это происходило не так часто и в основном только по очень важным делам, вроде срочной встречи. Так же было и в этот раз. Попов назначил место и время (у Антона было пятнадцать минут, чтобы одеть что-то помимо растянутых штанов, что были в каких-то неизвестных жирных пятнах, и куртки на голое тело) и с загадочным: «Всё узнаешь на месте» отключился, оставив Шастуна в полном недоумении. Но то, что шатен услышал сейчас абсолютно точно его удивило и даже расстроило. Дискотеки — это прекрасное мероприятие, где можно беспалевно и очень пристально наблюдать за изящными движениями Арсения. Этот парень всегда двигается грациозно, даже если бежит второй километр или только проснулся, а когда он одет в обтягивающие джинсы с какой-нибудь блядской кофтой-сеткой и накрашен ярко, но не вульгарно, то Шастуну приходится сидеть весь вечер, закинув ногу на ногу (взгляд всё равно оторвать не получится, так что спасается как может). А тут бедного Антона лишают возможности наблюдать чисто из вредности. Жестоко. — Да так-то никакого, ты прав. — безразлично произнёс Шаст и небрежно кинул бычок под ноги. По крайней мере ему казалось, что он выглядит абсолютно равнодушным. — И что будешь делать вместо этого? — А вот собственно то, ради чего мы тут собрались. Я решил устроить вечеринку у меня дома в честь Хэллоуина. Скажи же, это намного лучше, чем неловко стоять у лавочек в спортзале, пока на тебя пристально из угла пялит какая-то учительница? — воодушевлённо произнёс Арсений и хихикнул. — Пойдёшь? Как будто у Шастуна есть выбор, когда на него ТАК смотрит Арсений. Глаза блестят и в них видны искорки какой-то детской и искренней радости, тёплая улыбка растянулась по лицу и от неё появились морщинки, делая Попова таким комфортным, что просто хочется обхватить его руками и никогда не отпускать. Антон бы этого хотел.

***

— Пиздец. Неужели я действительно так сильно влюблён? Этот вопрос возможно многие задавали себе в разных ситуациях. Но вряд ли люди спрашивают такое, читая статью: «Пять простых шагов, чтобы покорить сердце любой красотки». Антон считает такие статьи кринжовыми. Да, для кого-то они полезны (например для Шастуна), да, кто-то действительно в них нуждается. Но искать эти советы, читать и пытаться запомнить их ужасно стыдно и странно. Будто пытаешься посмотреть порно в переполненной маршрутке. Разумеется, Шаст никогда не стал бы читать такое в обычном состоянии, но осознание, что он придёт к Арсению домой на вечеринку, где сможет быть к нему куда ближе, чем в школе, может даже выпьет с ним, опьяняло куда сильнее пива из пятёрочки. Да и по телевизору сказали, что овнов сегодня ждёт успех в любовных делах, а это ли не знак к открытым действиям?

***

Нихуя это не знак. Нет, конечно, Антон был очень уверен в себе, когда шёл к Арсению по улице. Он был замотивирован до мозга костей, пока поднимался к нему по лестнице. И даже стоя у двери, Шастун думал, что сейчас легко и просто признается в своих чувствах и соблазнит брюнета. Но, когда перед парнем предстал Попов с яркими красными губами, в какой-то непонятной водолазке, просвечивающей всё, и в его любимых чёрных джинсах с дырками на коленях, что сидели на нём, как вторая кожа, вся уверенность и мужественность исчезли по щелчку аккуратных пальцев Арсения, сделав из Антона напряжённую лужу (а вот и думайте как это). — О, дарова, Шаст. Проходи, чего встал, как вкопанный. — поздоровался брюнет и отошёл от двери, пропуская онемевшего Антона внутрь. — Чувствуй себя как дома и всё такое. Сейчас руки помоешь и иди на кухню, мне будет нужна твоя помощь. — Да… Я приду. — заторможенно ответил шатен и так же медленно кивнул, чем вызвал смешок у, прости Господи, хозяина квартиры.

***

Самый первый совет, который Антон запомнил из разных статей: «Покажи даме своего сердца, что без тебя она как без рук.» Что ж, значит парню нужно быть полезным. Арсений уже украсил весь дом и, даже для Шастуна, это было очень эстетично и наводило на нужное настроение, создавая атмосферу чего-то таинственного и немного пугающего. Свечи, тыквы (неужели он сам это вырезал?), гирлянды и прочее. — Очень красиво. — произнёс Антон, неловко топчась на пороге кухни. В интернете говорили, что нужно подмечать старания возлюбленного. — Ты хорошо постарался. — Спасибо, это заняло действительно много времени. — кивнул Арсений, пока доставал какие-то миски, кастрюли и другую кухонную утварь. — Но я не успел приготовить еды, поэтому сейчас ты мне с этим поможешь. — Погоди… Приготовить? Арс, ты чё, в кухарки подался? — усмехнувшись, спросил Антон и подошёл ближе, желая показать остатки уверенности перед своей «жертвой». — Да иди нахуй и начинай замешивать тесто. — закатив глаза, ответил Попов и, так и не посмотрев на мужественного Антона, всунул ему в руки чашку, начав рассказывать что и как делать. Возвращаемся к самому первому совету. Смог ли быть Антон полезным? Ну… Нет. Абсолютно точно нет. Бедный парень постоянно стукался лбом о вытяжку, всё ронял, а в конце высыпал полстакана соли в тесто, после чего убирал это безобразие минут двадцать, потому что тесто ещё не было замешанным. — Что, Шаст, влюбился что ли? — стебался Арсений, наблюдая за муками друга, сложив руки на груди и оперевшись спиной о стену. Ну что за сука.

***

— А где все гости? — спросил Антон, плюхаясь на диван и растекаясь по нему, раскидывая руки и ноги в разные стороны. — Уже час прошёл, наверное. — Хм, и правда. — как-то странно ответил Попов, присаживаясь на оставшуюся часть дивана и ухмыльнулся, поправляя свою челку, чуть оттягивая её назад. — Опаздывают. Может пока фильм посмотрим? Не понять, что происходит что-то неладное может только конченный дебил и, к счастью, Шастун не дебил и вроде даже не конченный. Он заметил, что Арсений выглядит более развязным, смотрит с какой-то хитринкой и явно что-то скрывает. Не то чтобы возможность остаться с ним наедине пугала Антона, но вообще-то немножко напрягала. Всё же шатену ещё расти и расти до альфа-самца. — Какой? — решил не задумываться Шаст и только глубоко вздохнул, стараясь угомонить дрожащие руки. — Ужастик, разумеется. Знаешь какие-нибудь нормальные? Антон не любит хорроры. Прям не любит. Зачем смотреть что-то страшное, а потом не спать ночами? Но чтобы не позориться перед сучливым Поповым, он взял ноутбук на колени и уверенным голосом (потому что в интернете писали, что женщины любят сильных и уверенных. Предположим, что Арс женщина) произнёс: — Конечно, знаю, я рождён для них. Звучало очень по-дебильному, но Арсений никак это не прокомментировал, предоставив выбор гостю, пока сам ушёл проверять пиццу, запекавшуюся в духовке.

***

— Тут кто-нибудь есть?.. — дрожащим голосом спрашивала главная героиня фильма, медленно приближаясь к приоткрытой двери в чулан. — Дура, нахуя она туда идёт? — напряжённо говорил Шаст, вцепившись руками в тарелку с куском пиццы. Она была пересолена, но съедобна, так что грех было не есть. Главное от страха не подавиться. Девушка на экране резко распахивает дверь, начиная вглядываться в маленькую комнату, освещённую тусклой мигающей лампочкой. Какое-то время ничего не происходит и Антон немного расслабляется, как неожиданно героиню толкают вглубь комнаты и топором отсекают ей голову. Шастун вскрикивает, роняет тарелку на пол, опрокидывает кружку чая на диван (хотя даже не замечает этого) и по-детски закрывает глаза, совершенно наплевав на то, как он сейчас выглядит. В это время в фильме кровь чуть ли не фонтаном начинает литься из шеи, пока тело небрежным образом падает на пол. И на моменте, когда в кадре общий план, где прекрасно видно всю комнату, труп и немного топор, Арсений ставит кино на паузу. — Антон. — произнёс Попов и очень пугающе хихикнул. — Ты боишься, Антон? Сердце начало стучать, как ненормальное, в ушах стоял шум, а руки невозможно вспотели и начали дрожать. Шастун не мог пошевелиться. Он пытался сдвинуться с места, ударить Арсения в плечо и сказать, чтобы он перестал его пугать, и наконец успокоиться. Наверное, такой сильный ужас был подкреплён волнением, которое Антон испытывал на протяжении всего вечера. Неожиданно на его колене появилась чужая рука, начавшая его сжимать. В другой ситуации это было бы невообразимо приятно, но сейчас это только больше напугало парня. Пока шатен пытался в панике придумать, что делать, он услышал, как собеседник поднялся с места, убирая руку, и стал угрожающе к нему приближаться, крипово хихикая, раз за разом повторяя: «Ты боишься, Антон?» И в какой-то момент Шастун почувствовал, как к нему запрыгнули на колени и, резко схватив за руки, открыли лицо. Парень увидел горящие красные (это точно не Арс, а какой-то монстр!) глаза и начал материться и звать на помощь, вообще отключившись от реальности, пока Арсений не обхватил его щёки ладонями и не чмокнул в губы. После этого Попов начал успокаивающе гладить шатена по голове, пока тот не смог говорить. — Что за… хуйня? — заплетающимся языком спросил Антон. — Тише, тише. Шаст, я сейчас всё объясню.

***

— Ты охуел меня так пугать?! — воскликнул парень, задыхаясь от возмущения. — Я думал, что меня сейчас расчленит какая-то ебака, выглядящая, как Арсений! — Прости, я не думал, что ты правда так разнервничаешься. — виновато отвечал Попов, всё ещё сидя на коленях у друга. — Я могу объяснить, зачем сделал это. — Да уж постарайся блять. — Понимаешь… Я давно заметил, что нравлюсь тебе. — произнёс брюнет и, прежде чем обомлевший Антон что-то скажет, закрыл собеседнику рот рукой. — Не перебивай. Я видел твои взгляды, я чувствовал твои якобы дружеские касания. Если бы это был кто-то другой, то он давно был бы послан нахуй, потому что такое на мне не срабатывает. Но ты ничего не предпринимал, тщательно пытался от меня скрываться и вообще в мою личную жизнь не лез, поэтому меня всё устраивало. Интересно, что хуже: окоченеть от страха или от волнения? Оказывается, всё это время Арсений знал. Шастун даже начал нервно улыбаться, хоть брюнет этого и не видел. Это так глупо. Антон пытался маскироваться, даже с девушками встречался, Господи, а он всё это время знал и молчал. Шаст никогда особо не надеялся на отношения с Поповым. Во-первых, Антон просто не дотягивает до Арсеньевского уровня. Во-вторых, … Да в целом, одной причины хватит. Они совершенно из разных миров и даже будь Шастун последним человеком на Земле, Арсений бы просто самоубился. Поэтому-то шатен и не признавался в своих чувствах, просто наслаждаясь их дружбой. А тут такие новости. — Но недавно я понял, что твоё бездействие меня бесит. — продолжал Попов. — Я долго не мог понять почему. Типа я же всё это время был рад, что мы просто друзья, почему же теперь меня так злит, что твои касания редки и ненавязчивы, разговоры никогда не касаются моих любовных похождений и вообще ты какой-то отстранённый? Неужели я тебе больше не интересен? Какая глупость. Антон всю жизнь мечтал бросить свою любовь к брюнету, хотел остыть к нему и действительно быть просто лучшим другом. Но сколько бы времени не прошло, при каждой встрече с Поповым Шастун понимал: всё бесполезно. Лучше просто смириться и ждать. — Такие мысли довольно странные для просто друга, согласись, и я решил спросить у гадалок. Да-да, иди нахуй и не смотри на меня так. — раздражённо фыркнул Арсений, заметив насмешливый взгляд напротив. — Сейчас мы до тебя дойдём и посмотрим, кто из нас больший дурак. Так вот, я спросил у какой-то бабки о наших отношениях. И я так ахуел, когда она мне сказала, что я люблю тебя. Правда, это было такое странное открытие для меня. Ты тогда уезжал в другой город и у меня было время подумать обо всём. И когда ты приехал, мы встретились и я понял — та гадалка права. Сказать, что Антон удивился, — ничего не сказать. Какое-то время в комнате царило молчание, нарушаемое лишь тяжёлым дыханием парней. Убрав руку Арсения, Шастун спросил: — То есть… Ты любишь меня? Голос был неуверенным и на лице повисла дурацкая улыбка, будто шатен готовился к тому, что собеседник достанет хлопушку из задницы и с криком: «Нет, конечно, это пранк!» выстрелит ею куда-то в воздух. — Люблю. — кивнул Попов и Антон наверное впервые в жизни увидел, как его друг краснеет. Невозможно мило. — Но я не договорил, подожди. Хорошо, я понял, что люблю тебя, а дальше-то что делать? Какое-то время я ждал. Недели две, наверное, надеялся, что ты вдруг решишь ко мне подкатить. Ну и разумеется, нихуя не дождался и понял, что нужно брать дело в свои руки. Нужно создать ситуацию, когда мы только вдвоём. Тут до Шастуна начало потихоньку доходить. — Вечеринка… Я изначально был только одним приглашённым гостем? — спросил Антон, наконец начиная расслабляться. — Боже, Арс, почему ты просто сразу ничего мне не сказал? — Ну, это не так интересно. — хитро улыбнулся брюнет и прикусил губу, заставляя Шаста отвести взгляд. В такой ситуации только стояка и не хватает, конечно. — В общем-то да. Я решил пригласить тебя к себе, но не как обычно, а устроить свидание, как в типичных романтических комедиях. Сходил в душ, выбрал наряд, накрасился. А потом пришёл ты и я сразу понял, что что-то не так. На протяжении всего вечера ты пытался вести себя, как какой-то… Я даже не могу подобрать подходящее сравнение. — Как альфа-самец… — пробормотал Антон и прикрыл глаза рукой, сгорая от стыда. — Я начитался каких-то ебанутых статей в интернете, как покорить сердце любимой, и пользовался их советами. Господи, это так унизительно. — Я так и подумал, честно говоря. — хихикнул Арсений и потрепал собеседника по голове. — Да ладно, забей, это было забавно. И это стало причиной моего спектакля. Ты был весь такой мужик и я решил тебя напугать. Даже сходил в ванную и надел красные линзы ради этого, видишь? Извини, не думал, что ты действительно так боишься. Тут Антон наконец осознал, кто именно сидит у него на коленях. Тяжесть чужого тела неожиданно стала приятной, хоть и существенной, а лицо напротив оказывается всё это время было так близко. — Прощу, если позволишь мне поцеловать себя. — хрипло произнёс шатен и притянул Арсения ближе, выдыхая последние слова прямо в его губы. — Позволяю, поэтому просто начни делать то, что так давно хотел. — немного раздражённо ответил Попов и сам поцеловал парня, не желая больше терять драгоценное время.

***

— Арс… Ты спишь? — спросил Антон, осторожно коснувшись обнажённой спины своего уже парня. С ума сойти. — Нет, ты же тормошишь меня каждые десять минут. — пробормотал брюнет и повернулся к Шастуну. — Что такое? — Обними меня, пожалуйста. Там в углу кто-то есть. — прошептал шатен, будто их действительно кто-то мог услышать. — Всё ещё боишься, Тош? — Не вижу ничего смешного. — пыхтя ответил шатен. — А я ничего страшного. — Я сейчас уйду спать на диван. Попов ничего не ответил, лишь улыбнулся и притянул напуганного Шаста ближе. Разумеется, парень никуда бы не ушёл, это блеф, но зачем мучить своего любимого? Антон обвил Арсения руками и ногами, как коала, и благодарно чмокнул того в ключицу, чувствуя, что даже если этот стул с одеждой в конце комнаты — страшная бабайка, Арс сможет его защитить. Теперь Хэллоуин — любимый праздник Антона.