Мазохито

Олд фэшн коснулся ледяным донышком кожи между лопаток, вынуждая Саида мелко передёрнуть плечами. Марк придержал бокал в миллиметрах над кожей и, как только Саид замер, снова опустил холодное донышко ему на спину. — Ты скоро привыкнешь. Легко, смазанно хлопнув Саида по заднице, он спустился со сцены и направился к бару. Зазвенел там бокалами и бутылками, но Саид не решался повернуть голову и посмотреть, какого чёрта он творит. Боялся, что бокал со льдом упадёт. Боялся не потому, что это могло Марка разозлить и спровоцировать на более суровую порку. Не хотел его расстраивать, сбивать. Пусть по возможности всё идёт так, как Марк задумал. — Будешь стоять, пока я буду готовить тебе «Хорошего мальчика». Выпьешь его после сцены… Если будешь хорошим мальчиком, конечно. Марк говорил легко и спокойно, совсем не пошло и не наигранно, с едва уловимой ноткой иронии. И Саиду это нравилось. Нравилось стоять обнажённым на сцене собственного клуба — не впервые, конечно, — упираться ладонями в невысокий пуф, на котором лежали выбранные Марком девайсы, и вслушиваться в движения Верхнего в предвкушении боли и удовольствия. — Я схожу на кухню за манговым пюре, — сообщил Марк. — Скоро вернусь. Почти сразу хлопнула дверь. Саид не удержался от короткого смешка. Мало кто из Верхних озадачивался тем, чтобы информировать нижнего о своих передвижениях. Забота того же Сальваторе всегда ограничивалась необходимостью — он заботился о благополучии Саида ровно настолько, насколько было «принято» хорошему Доминанту заботиться о своём сабмиссиве. И от заботы никакого удовольствия не получал. А вот Марк, кажется, наоборот. Даже это приготовление коктейля, которым он прикрылся, чтобы помучить Саида ожиданием… Он мог бы готовить коктейль себе. Но нет, готовил Саиду. Капли побежали по запотевшему стеклу, облизали кожу вдоль позвонков. Саид зашипел, выгнул спину, чтобы они быстрее убежали вниз, чуть не уронил стакан. — Не дёргайся, пантера, — с усмешкой заметил Марк. Он поставил контейнер с пюре на барную стойку, подошёл к Саиду, словил пальцем одну из капель, провёл вдоль спины вверх, приподнял олд фэшн, приятно растёр замёрзшее пятно кожи. — Что, холодно? Саид улыбнулся в плечо. Дразнится. — Прохладно, — тягуче ответил он. Марк мягко зарылся в тёмные волосы Саида, сегодня не уложенные гелем, слегка шлёпнул кончиками пальцев, будто давал микроподзатыльник. Снова опустил бокал на спину, теперь чуть ниже. Саид рвано выдохнул. — Я скоро закончу. Ты как? — Хорошо. Холодно, — улыбнулся Саид. — Скоро станет теплее, — парировал его шутку Марк и снова ушёл за барную стойку. Саид скользнул взглядом по мягкому флоггеру, многохвостой кошке с кисточками на концах, тяжёлому паддлу с замысловатым узором выступающих ромбов, нервно облизал губы. Предвкушение мурашками побежало по спине вслед за холодными каплями с запотевшего стакана. Саид был уверен, что Марк не будет жестить. Даже, наоборот, немного побаивался, что ему не хватит. Впрочем, всегда можно попросить ещё. *** Марк подготовил слинг для коктейля, но оставил все смешанные компоненты в шейкере — если сейчас засыпать лёд и залить, за время сессии лёд растает и в коктейле будет слишком много воды. Вытирая руки, он задумчиво рассматривал Саида. Жилистое крепкое тело, бархатная смуглая кожа. Расслабленная спина, уверенная поза. Уже свыкся с холодным стаканом, поймал баланс — и ещё пока не устал. Марк, в общем-то, и не ожидал, что Саид быстро устанет. Эта сцена скорее вымотает его, Марка, чем опытного нижнего. Марк задумчиво потёр переносицу тыльной стороной ладони, решительно отбросил полотенце и шагнул из-за барной стойки. — Начнём. — Он отставил стакан со льдом на пол подальше от пуфа. Вытянул лежащий между рук Саида мягкий флоггер, взвесил его в руке, сжал покрепче кожаную ручку, свыкаясь с ощущениями. Хлестнул себя по левому предплечью, рассчитывая силу. Широкие кожаные хвосты лизнули совсем не больно, тепло и немного шершаво. Марк выдохнул, поставил ноги широко, надёжно; примерился и ударил первый раз. Это оказалось куда легче, привычнее, чем он ожидал. Саид на удар практически не отреагировал, только облизнул губы. Марк замахнулся вновь. Лёгкие розовые штрихи нежной тенью ложились на ягодицы удар за ударом. Саид дышал размеренно, даже умиротворённо. Марк грел не спеша, присматриваясь к реакциям Саида, привыкая к девайсу. Саид не торопил его ни словами, ни невербально, хотя Марк и допускал, что такой долгий разогрев ему ни к чему. — Что ж. — Марк прочистил горло. — Я прикоснусь? — Конечно. Он осторожно провёл ладонью по розовеющим ягодицам, оценивая, насколько кровь прилила к коже. Достаточно. Марк вернул флоггер на пуф и взял вместо него кошку. Протянул хвосты сквозь кулак, ударил по предплечью, многозначительно цыкнул, и сразу же перетянул Саида, как следует вкладываясь в девайс. Саид охнул, слегка подался вперёд от неожиданности, но мгновенно вернулся на место. Хмыкнул: — Холодно, — и глубоко вдохнул. Марк понадёжнее обхватил плетёную ручку, снова нашёл баланс. И принялся пороть, так же размеренно, как и флоггером, постепенно увеличивая силу ударов. Саид задышал чаще, ткнулся носом в плечо. Его доверие сводило с ума. Именно доверие Марк любил в Теме больше всего. Ни подчинение, ни чужая боль не приносили столько удовлетворения, сколько доверие. Саид едва заметно подавался навстречу плети. Марк очень боялся это самое доверие не оправдать, взвешивал, выверял каждый удар, но в какой-то момент кошка всё равно своевольно дёрнулась вниз и хищно впилась в бёдра. Саид замычал, напрягся всем телом. — Чёрт! Прости! — Марк прикусил губу. — Извини, не удержал нормально. Саид вскинул голову, серьёзно посмотрел на Марка через плечо. — Успокойся и продолжай. Всё хорошо. Холодно. Марк благодарно кивнул, выдохнул, взял кошку понадёжнее и продолжил. Сейчас не время переживать о косяках — потом, после сцены. Марк вкладывался в удары всё больше, и Саид наконец начал тихо постанывать на выдохе. Пальцы подобрались, впиваясь в мягкую обивку пуфа, и в конце концов ладони сжались в кулаки. Костяшки побелели. Дыхание сбилось. — Передохнём? — мягко поинтересовался Марк. — Как скажешь, — выдохнул Саид, голос еле уловимо дрогнул. Марк снова осторожно скользнул рукой по алеющей коже с припухшими бордовыми полосами от хвостов кошки, отложил плеть и взял флоггер. Не торопясь прошёлся по лопаткам и бёдрам, наблюдая, как Саид потихоньку расслабляется, выравнивает дыхание, постанывает теперь не болезненно, а удовлетворённо. — Ты мне там дисциплиной грозился, — наконец хитро заметил Саид таким тоном, словно собирался рассказать ещё пару тупых анекдотов прямо сейчас. — Для этого здесь паддл, — улыбнулся Марк. — Давай с тобой посчитаем косяки… Он отбросил флоггер, присел на корточки так, чтобы Саид видел его, не меняя положения. Начал загибать пальцы: — Значит, отвлекаешь собственного бармена от работы тупыми анекдотами. Воруешь биттеры. Переводишь декор для коктейлей. Обзываешь гостей. Что ещё? — Не смотрю по сторонам на проезжей части. И нажираюсь на работе, — искренне виноватым тоном добавил Саид. — Первое принято. Для второго, допустим, у тебя была уважительная причина, — мягко заметил Марк, загибая пятый палец. — Да ни хуя она не уважительная!!! — вскинулся Саид. — Я понял. — Марк поднялся и крепко впечатал ладонь в горячие ягодицы. — Материться прямо во время порки не очень осмотрительно, молодой человек. Саид цыкнул. — Прошу прощения. Марк взвесил в ладони паддл, хлопнул по ладони сперва гладкой стороной, потом ребристой, встряхнул руку. Поставил ногу на пуф сбоку от Саида и как следует приложился ребристой стороной себе по бедру. Это не было нестерпимо больно — ромбы на паддле были гладкие, не шипастые. А вот следы от них должны оставаться красивые. — Будет тридцать ударов, — занимая позу для порки, проинформировал Марк. — Хочешь считать вслух? — Хочу, — уверенно кивнул Саид. — Это по пять на каждый косяк? Как-то милосердно. — Думаю, ты с собой скоро не согласишься. — Марк взмахнул паддлом в воздухе, рассчитывая силу. Первый удар оставил на уже слегка посветлевшей коже ягодиц россыпь белых, но быстро краснеющих ромбов. Красиво. — Один, — легко сообщил Саид, будто он собирался бокалы на баре пересчитывать, а не удары. К пятому удару тон его переменился. Теперь казалось, что бокалы осколками разбросаны по всему клубу, а Саиду предстоит голыми руками их собрать и только потом пересчитать. Следующую пятёрку Марк клал гладкой стороной, вполсилы, придерживая руку. Саид сдержанно постанывал, но считал старательно и бодро. Марк вновь крутанул паддл ромбами вперёд, поменял сторону, ненадолго приложил паддл к винного цвета ягодицам. Саид что-то неразборчиво заворчал. —Я не расслышал. — Марк наклонился к нему. — Бей давай! — выплюнул Саид. Марк многозначительно хмыкнул и на этот раз придерживать руку не стал. На седьмом подряд крепком ударе Саид вскинулся, зарычал, но быстро занял прежнюю позу и, пытаясь восстановить дыхание, произнёс: — Семнадцать. Теплее. Марк опустил паддл. Похлопал Саида по пояснице, мягко скользнул ладонью по горящим ягодицам. На них уже наливались уверенные тёмно-лиловые синяки. Саид дышал медленно, размеренно, будто считал ритм дыхания про себя. На семь счётов вдох, на одиннадцать — выдох. — Я могу отложить паддл и взять флоггер, — предложил Марк. — Это непедагогично! — фыркнул в ответ Саид. — Давай ещё три так, а оставшуюся десятку гладкой стороной. — Уверен? — Да. Я в полном порядке, просто нужна была передышка. — Саид вновь взглянул через плечо, встретился взглядом с Марком. — Всё хорошо. Взгляд был влажным, немного туманным, но не было похоже, что он страдает. Кажется, даже наоборот. — Хорошо, — кивнул Марк. — Скажи, когда будешь готов. — Бей. Марк снова уверенно сжал паддл, проворчал «Непедагогично!» и впечатал удар. Саид только зашипел злым котом. Второй удар выбил сдержанное мычание. Третий — стон. Последнюю десятку Марк выдал легко и быстро, звонко шлёпая гладкой поверхностью паддла по крепко выдранной заднице. Саид рвано втягивал воздух сквозь зубы, но времени подышать или даже постонать вдоволь Марк ему не давал. — Всё, — вслед за последним шлепком сообщил Марк. Саид тут же расслабился, совсем не грациозно плюхнулся на колени, смёл с пуфа оставшуюся там кошку, ткнулся лицом в мягкую обивку и монотонно заныл. Марк присел на корточки рядом, легко провёл ладонью вверх-вниз по вспотевшей спине, вдоль позвонков. Помассировал мягко шею. — Если это лишнее — скажи. Саид слабо качнул головой. — Продолжай, — пробубнил он пуфу. Марк зарылся пальцами в волосы Саида, помассировал голову, потом погладил его по затылку. — Ты был очень, очень хорош. Саид взволнованно сглотнул. — Спасибо. Ты тоже. — Он рвано выдохнул, прочистил горло. — Марк. Лёд ещё не растаял? Марк нашёл глазами отставленный в начале сцены бокал. — Нет, ещё есть. Что, остудить тебя немного? Саид коротко кивнул, отжался от пуфа, выпрямляя руки. Марк метнулся к стакану, выудил один кубик со сглаженными, стаявшими краями и осторожно коснулся им воспалённой кожи. Поводил, стараясь не сильно надавливать, причинять как можно меньше боли. Саид застонал от удовольствия. Кубик истаял слишком быстро, зажатый между горячей рукой и пылающей задницей. Марк взял следующий. — Ка-а-айф. — Саид запрокинул голову и удовлетворённо зажмурился. Спустя пару минут активного охлаждения он скосил хитрый взгляд на Марка. — Ну что, сегодня без меня? Марк нервно уставился на Саида. — Это было слишком? Саид оскалился. — Да, слишком хорошо. Выйду я, выйду. Ближе к полуночи. А сейчас гони мне моего «Хорошего мальчика». Пойду зализывать раны в кабинете.