Мазохито

Марк усилием воли заставил себя открыть глаза. Растёр лицо, сел на кровати, вырубил будильник, который извещал о том, что уже полдень. Саид рядом промычал что-то и потёрся носом о подушку. Марк ненадолго залюбовался контрастом светлых простыней и смуглой кожи, расслабленным крепким телом, выразительным профилем. Легко коснулся губами тёплого плеча и поднялся. Стоило бы и Саида растормошить, но Марк решил, что сначала приготовит завтрак. У них ещё достаточно времени в запасе, никуда не опоздают. Подольше поспит — поменьше понервничает. Они отлично провели вместе неделю отпуска. Сходили в галерею современного искусства и на шоппинг по инициативе Саида, погоняли на картах и поиграли в бильярд по инициативе Марка. Посидели в ресторане с жаровней, где сами жарили себе мясо и морепродукты. Для них обоих это было перезагрузкой, после которой они вместе с удовольствием погрузились обратно в работу. И в Тему. Какое-то время всё шло своим чередом: Марк миксовал напитки и флейрил, Саид общался с гостями и решал управленческие вопросы, официанты то и дело били посуду, Лена то и дело отчитывала официантов, Дина и Яна приходили потанцевать, Крис сидела на баре с кислой миной, а на сцене кто-то кого-то порол. Марку нравилась такая размеренность. Единственный вопрос, который мучил его в те дни: какую игрушку будет использовать Саид после Сцены на этот раз? То ли разнообразие игрушек подходило к концу, то ли Саид просто заскучал от рутины, но в начале апреля он написал в чат сотрудников «Сада» пафосное объявление о том, что в клубе третий год подряд состоится афтепати Недели мод. И понеслось. Яна ставила дефиле. Модели в телесных боди и кожаных портупеях разной степени откровенности должны были по одной выходить в зал из-за тяжёлых кулис, проходить насквозь до сцены, подниматься на неё и замирать в определенных позах. В конце, собравшись на сцене вместе, они должны были танцевать небольшую вог-связку, которую ставила Рокс. На сцене планировалась фотозона, на которой всех желающих будет фотографировать профессиональный модный фотограф, то есть Дина. Монтаж фотозоны организовывали Дина и Лена, пока Саид организовывал всё остальное… В общем, почти на месяц всё погрузилось в хаос, за которым Марк какое-то время удручённо наблюдал со стороны, а потом чертыхнулся, плюнул и принялся разучивать новые приёмы из флейринга. За этот месяц они с Саидом практиковали всего пару раз, потому что после работы ни у кого не оставалось сил, а на выходных Саид катался то за коллекцией, то на примерки, то договариваться с диджеем, то ещё куда-нибудь. И последняя порка была всего два дня назад, потому что ближе к дате мероприятия у Саида начали сдавать нервы от того, сколько нужно было контролировать и держать в голове. Марк торопливо поставил на стол две чашки кофе со сливками и тарелку тостов с пастой из авокадо и яйца, взглянул на часы на мобильном и вернулся в спальню. — Вставай, соня, пора завтракать и собираться. — Он мягко тряхнул Саида за плечо. Саид в ответ проворчал что-то невразумительное и отвернулся. Марк стянул с него одеяло, обнажая ягодицы и бёдра с несошедшими ещё следами трости, на мгновение засмотрелся, но потом решительно и звонко шлёпнул по заднице. Саид вскинулся, возмущённо посмотрел на Марка. Сонный и злой, он выглядел настолько мило, что Марк не удержался и поцеловал его в нос. — Это будильник. Саид сел, потёр кончик носа тыльной стороной ладони, а потом довольно и как-то совсем по-детски улыбнулся. — Хочу всегда такой будильник. Именно в сочетании: шлёп и чмок. — Учту, — хмыкнул Марк. — Жду тебя на кухне. Марк хорошо помнил, каким Саид казался ему, когда он только пришёл работать в «Сад». Уверенный в себе, дерзкий, харизматичный, экспрессивный, с ироничной улыбкой и выразительными тёмными глазами, подчёркнутыми подводкой. Таким он казался — таким и был. Но ещё, ещё он был проницательным, ранимым, податливым и принимающим. И сейчас, пока он жевал тосты и запивал их кофе, ещё растрёпанный и помятый после сна, взволнованный перед важной ночью, Марк наблюдал за ним с нежной улыбкой. — Сильно переживаешь? — Пиздец, уже третий год всё это мучу, но волнуюсь каждый раз, как в первый! — эмоционально возмутился Саид. — Просто знаешь, многие из мира моды — частые гости в «Саду». А мне важно показывать людям, что БДСМ может быть изящным, эстетичным, элегантным. Что это не просто… сексуальное извращение. Мне прошлые два года Сальваторе коллекции собирал, у него в этих вопросах вкус безупречный. А в этот раз мы с Яной всё сами… Хер знает, короче. Как будет, так будет. — Будет хорошо, — уверенно сказал Марк. Саид кивнул и смущённо спрятался за чашкой кофе. — Что я могу сделать для тебя сегодня? — спросил Марк. Наряд Саида на эту ночь не предполагал ошейник: высокий строгий воротник-стойка тёмно-бирюзовой, расшитой серебристыми нитями рубашки просто не позволил бы его застегнуть ни поверх, ни под низ. Да и сегодня ошейник казался Марку не очень уместным. В отличие от вог-бала, где мероприятие организовывала Рокс, а Саид только предоставлял ей площадку, сегодня Саид просто не мог кому-либо принадлежать. Это ему будет принадлежать и подчиняться всё. Или почти всё. — Просто будь рядом, — мягко улыбнулся Саид. — Я буду в порядке, не переживай. Тут бы любой нервничал, я думаю. Так что всё будет хорошо. Но потом мне нужно будет сбросить напряжение… — Сбросим, — улыбнулся в ответ Марк. *** Яна и Рокс уселись за барную стойку в самом начале вечера — сразу после эффектного открытия, — заказали по «Роуп-банни» и стали удовлетворённо обсуждать дефиле. Обе они были в бежевых боди и кожаных портупеях, потому что сами выходили вместе с моделями. — Выглядело шикарно, — подтвердил Марк, которому из-за барной стойки открывался неплохой вид и на кулисы, из-за которых появлялись модели, и на сцену, на которой они танцевали финальные вог-связки. Девушки смутились и переглянулись, обмениваясь улыбками. За время подготовки к афтепати они, судя по всему, крепко сдружились и теперь болтали так, будто знали друг друга тысячу лет. Яна рассказывала Рокс сплетни про разных представителей модной индустрии, Рокс подшучивала и посмеивалась. Марк слушал краем уха, потому что работы сейчас было особенно много: после открытия вечера все стянулись к бару. Он и не заметил, как рядом с девушками возникла Крис. Она сегодня была в новом для себя образе: никакой кожи и драматично-красных губ, вместо этого — элегантный лиловый брючный костюм, уложенные крупными локонами волосы и полупрозрачный блеск для губ. — Добрый вечер, дамы. Позволите угостить вас коктейлями? Марк сразу же поймал взгляд Яны, пытаясь понять, нужно ли ему как-то вмешаться. — Пойдём сфоткаемся на сцене, Рокс, — заметила Яна, демонстративно проигнорировав предложение Крис. — Ди там, наверное, заскучала. Роксолана покосилась на Крис с недоумением, но быстро допила свой коктейль и спрыгнула с барного стула вслед за Яной. Крис угрюмо уселась на одно из освободившихся мест. — «Мазохито» мне, пожалуйста. — Шикарно выглядишь, — подбодрил её Марк. — А толку, — вздохнула Крис. — Чёрт, они что, подружками заделались? Марк кивнул, не отрываясь от работы. — Блядь. Вот теперь точно без шансов. — Почему? — Да потому что представляю, что Янка там про меня нарассказывала. — Крис помрачнела ещё больше. — Не то чтобы это было ложью… Марк поставил перед Крис коктейль, взглянул сочувственно, но слов ободрения для неё не нашёл. Да и беседовать сегодня не было ни времени, ни желания. В перерывах между работой Марк искал глазами по залу Саида. Находил и неизменно любовался им, статным, ярким, эмоциональным. И другие тоже любовались. Смотрели с восхищением, общались с удовольствием. Но Марк вдруг поймал себя на том, что больше не ревнует. Наоборот, внутри теплилась только гордость за своего партнёра. Саид иногда ловил взгляды Марка и каждый раз признательно улыбался ему. А потом пришло время отвлечь гостей от обворожительного хозяина вечера, от фотозоны и вообще от всего на свете. Зазвучал трек, набивший Марку оскомину за этот месяц, и в воздух взлетели первые бутылки. Пока Марк жонглировал бутылками и частями бостонского шейкера, ребята-официанты пробежались вдоль барной стойки и попросили всех гостей отойти подальше. Когда пробки на бутылках полыхнули огнём, зал ахнул. А Марк продолжил флейрить, полностью сконцентрировавшись на себе. Саид, конечно, заранее знал, что шоу сегодня будет с «огоньком», но Марк не сомневался, что сейчас он следит за ним, так же затаив дыхание, как и весь «Сад». Две недели Марк оттачивал движения до автоматизма, чтобы не облажаться в такую важную для Саида ночь. Приезжал в клуб пораньше, задерживался после работы, даже когда очень уставал. И когда в финале песни пирамида из пустых бокалов, стоящих вверх дном, загорелась ярким синим пламенем, а зал взвыл от восторга, — он был на сто процентов уверен, что оно того стоило. *** — Виски, пожалуйста, — повторил свою просьбу широкоплечий итальянец в дорогом пиджаке. Марк коротко кивнул. Он услышал и в первый раз, просто опешил. После той стычки Сальваторе исчез из жизни Саида, и Марк втайне надеялся, что он никогда больше не объявится. По крайней мере, мог бы выбрать для этого какую-нибудь другую ночь… Марк положил в олд фешн большой кубик льда и, наливая виски, бегло осмотрел зал. Саид на сцене фотографировался с троицей каких-то восторженных леди. Баловался, манерничал на камеру, хохотал. И Сальваторе не сводил с него хищный взгляд. Марк собрал в кучу остатки не растраченного на флейринг самоконтроля, глубоко вздохнул. — Ваш виски. — Спасибо. Слушай, бармен, а ты ведь наверняка в курсе… С кем сейчас твой босс? — Знаю только, что он занят, — вежливым тоном типичного бармена ответил Марк. — Ну это понятно. Саид редко бывает свободен. — Сальваторе сел расслабленно и властно, будто хозяином этого заведения был он сам. — Он же жить не может без трёх вещей: хорошей порки, хорошего секса и восхищения тем, как хорошо его пороть и трахать. Марк старательно разминал мадлером мяту для заказанного кем-то «Мазохито» и считал про себя. — Но я тебе по секрету скажу, бармен, однажды он был свободен почти полгода. Когда первый раз расстался со мной. Потому что никто, кроме меня, его не удовлетворял. Сейчас, небось, просто мне назло с кем-то сошёлся. Но ничего, я подожду, пока ему надоест. Пока Сальваторе говорил, Марк пытался убедить себя, что его это не ебёт. Выходило плохо, а потому он резкими, но точными движениями выкладывал на рабочую поверхность ингредиенты и инструменты: четвертинку лимона, корень имбиря, барную ложку с толстой ручкой, мадлер, хайбол с ледяной крошкой. Последней, как финальная выразительная точка, встала бутылка рома с высоким горлышком. — Я вам тоже могу про Саида один секрет рассказать, — всё ещё не сбиваясь с тона типичного бармена, заметил Марк. В ушах звенела ярость. Сальваторе заинтересованно наклонился вперёд. И Марк, понизив голос, наклонившись к уху итальянца, вкрадчиво сказал: — Только тронь его — я тебе коктейль из этих ингредиентов прямо в заднице замиксую, мадлером протолкну поглубже и ромом залью. Руки Сальваторе на барной стойке сжались в кулаки. — И не надо кипятиться, хозяин. Если сейчас решишь мне въебать — я нажму тревожку, и тебя отсюда выставят раз и навсегда. Сальваторе скрипнул зубами, вскочил с барного стула, прожигая Марка полным ненависти взглядом, одёрнул пиджак и развернулся. В нескольких шагах от бара, сжимая слинг и печально улыбаясь, стоял Саид.