Феерия

Уже в машине я вспомнила, что слышала имя Кан Ду Чоля в одном из телефонных разговоров Су Хёка с Гу Хёль Ги. Я зажмурилась, напрягая память. Медленно в сознание вернулись детали, от которых у меня сжалось сердце: на детектива Джу напали в галерее Юхон, Чон Бом — главный подозреваемый — был поклонником работ Кан Ду Чоля, и прокурор Ким полагал их сообщниками. Вздохнув, я протерла лицо ладонью. За каких-то несколько минут всё так усложнилось, что меня едва не подташнивало. Но зато теперь мне было понятно, отчего Су Хёк так остро отреагировал на новость о моём знакомстве с владельцем галереи. От раздумий меня отвлёк сидевший впереди Хан: — Директор Ли! — Для тебя я просто Агнесс, Хан, — устало поправила я. — Вы действительно сейчас собираетесь нанести визит главе клана «Кеннеди»? — уточнил телохранитель. Я чудом не закатила глаза. — Если помнишь, он мой дядя, Хан, — проронила я. Телохранитель хмыкнул, и я сдержанно добавила: — Не делай поспешных выводов, включая его в список подозреваемых. — Как скажете, директор. В кабинет дяди я вошла без стука: охрана у него всегда работала безупречно, и он хорошо знал, кто пришёл к нему с визитом. Встретил он меня тёплой улыбкой и тотчас усадил на диван. Хан остался стоять возле дверей. — Ма Чоль! — позвал дядя помощника. Чан Ма Чоль — названный младший брат дяди Со — засуетился, поняв приказ без слов и начав заваривать чай. Меня всегда трогало неподдельное уважение, которое дядя вызывал у подчинённых. И была ли причина в его безусловном авторитете, в странном сочетании внушительного тона и мягкого голоса, или в том, как мамин брат опекал каждого, кто служил ему верой и правдой, но клан «Кеннеди» был одним их самых сплочённых в их мире. Мы поговорили о маме. Дядя, как и я, был сегодня в чёрном. И тоже вспоминал, какими ранами для нас обернулась авария, произошедшая девять лет назад. — Я слышал о покушении, — признался дядя наконец, помолчав. Я сделала глоток и пожала плечами: — Папа считает, что оно не первое. — Скорее всего, причина в твоём отце, — предположил мамин брат. — У него гораздо больше врагов, чем у тебя. — Дядя, — я склонила голову к плечу и лукаво улыбнулась. — Давай признаем, что у меня как раз врагов нет. — По-твоему, никто не завидует твоим успехам? — мягко образумил меня дядя. — Расскажи, что вчера произошло, — попросил он. Хотел услышать от меня, может, с моих слов узнать, что причин для беспокойства нет. Я кивнула. Задумчиво начала: — Это мог быть и несчастный случай. Совсем недавно мне сказали, что водитель был пьян. — Кто сказал? Ты виделась с тем, кто ведёт расследование? — догадался дядя Со. — Всего полчаса назад… Дядя Со, — я отставила чашку на журнальный столик и подалась вперёд. — Ты не знаешь, что может связывать моего отца с Ким Су Хёком из прокуратуры? Дядя поперхнулся чаем и выдавил, вытирая рот ладонью: — С кем? С прокурором Кимом? — Боже, — протянула я с лёгкой досадой, откинувшись назад. — И ты с ним знаком? По лицу дяди пробежала тень. Только, в отличие от папы, он отреагировал на имя Су Хёка неожиданной горечью. — Странно, конечно, что ты ничего не знаешь, Джи На, — вздохнул наконец мамин брат и встал, поставив чашку на столик. — Хотя, учитывая, что в то время ты училась в Париже… — вспомнил он. — А может, зять сам не захотел, чтобы ты что-то знала, — предположил он, пройдя к огромному сейфу в углу. Я хмуро проследила за тем, как он ищет что-то среди бумаг в глубине металлического ящика. Затем не сдержала улыбки, когда он подал мне копии судебных протоколов: — Ты вправду хранишь отчёты с судебных заседаний у себя в сейфе? — Эти бумаги ценнее денег, — заметил дядя, удобнее расположившись на диване напротив. — Просмотри, — кивнул он на протоколы. — Там всё, что ты захочешь узнать. Несколько минут спустя я пожалела, что узнала правду. Что вообще начала спрашивать. С каждой страницей пропасть, которая вдруг разверзлась между мной и Су Хёком, становилась всё шире и шире. А я, словно в приступе необъяснимого мазохизма, не позволила себе оставить неузнанной ни одну деталь. Отложив бумаги, я допила остатки чая. Влаги было слишком мало, чтобы смочить пересохшее горло; дядя чутко попросил Ма Чоля налить мне ещё одну чашку. Я поправила сетку на лице. К счастью, ничто не выдавало того, как меня в этот момент душит отчаяние: и руки не дрожали, и лицо сохранило цвет. У меня даже сердце билось спокойно. Впрочем, я понимала, чего мне будет стоить эта сдержанная реакция многим позже. — Почему ты начала спрашивать о Ким Су Хёке? — проницательно спросил мамин брат. Моё состояние, пусть и скрытое прекрасной выдержкой, не осталось для него тайной. Я поблагодарила Ма Чоля кивком головы и, сделав глоток, ровным голосом проронила: — Он вчера спас меня из-под машины. — Наверняка он не знает, кто ты, — прищурился дядя Со. В голосе его дрогнула ненависть. Я опустила голову. В отличие от дяди, мне было жаль, что прокурор Ким ничего не знает. — Это он ведёт расследование? — понял мамин брат. — Он же свидетель, — заметила я. — Тебе лучше не встречаться с ним больше, — резковато посоветовал дядя. Я не ответила. Та же мысль пришла и ко мне. Допив чай, я встала: нужно было возвращаться в редакцию. — Будут новости, обязательно сообщи, — дядя Со почти требовал. — Папа сам взялся выяснять, кто стоит за всем этим, тебе не о чем переживать, дядя, — слабо улыбнулась я. Мамин брат посмотрел на Хана, кивнул своим мыслям. — Береги себя, — попросил он на прощание. Стояла поздняя ночь, когда я наконец закончила изучать эскизы коллекций, отправленных мне дизайнерами. Решив оставить сценарий выставки на завтра, я устало сняла изящные очки в золотой оправе и потерла виски пальцами. Поразмыслив, прошла в гардеробную, чтобы взять накидку — майская ночь была прохладной. Там, ненадолго забыв о том, зачем пришла, я прошла к будуару, присела на пуфик, рассеянно расплела волосы… Рождённое правдой отчаяние снова вернулось, стоило закончить работу, я скрестила руки на столешнице и положила на них голову. На плечи давило до тупых спазмов, в горле стоял ком. Я никогда в своей жизни не плакала, но с тех пор, как встретила Су Хёка, слёзы всё чаще наворачивались на глаза. Не знаю, как долго просидела так, пытаясь справиться с дыханием, вернуть мыслям хоть какую-то ясность, просто встать, чтобы поехать домой. Заставив себя подняться на ноги, я сняла с вешалки чёрный кардиган тонкой вязки, схватила свою сумку и вышла. В кабинете меня ждал неприятный сюрприз. — Тэ Сон? Стоявший у окна айдол обернулся. Расплылся в искренней улыбке, окинув взглядом мою фигуру. — Здравствуй, Агнесс. — Добрый вечер, — обронила я, на миг закрыв глаза. Я чувствовала себя выжатой, измотанной и опустошённой, но, словно плохих новостей сегодня мне было мало, насмешница-судьба решила добить меня встречей с тем, кого я не хотела бы видеть всю оставшуюся жизнь. — Ты по делу? — устало спросила я, задвигая своё кресло. — У меня был сложный день, я собиралась домой, — пояснила я. Коротко посмотрела на Тэ Сона и отвела взгляд, неприятно удивлённая тем, с каким жадным восхищением айдол оглядывает мои распущенные волосы. Знай я, что его принесёт ко мне нелегкая, ни за что не коснулась бы косы. — Я недолго, — неловко откликнулся Тэ Сон. Моё отторжение не осталось для него тайной. — Хочешь, подброшу тебя до дома? — с воодушевлением предложил он тотчас. — Меня ждёт машина. — Ладно, — айдол заметно расстроился. — Т-тогда… вот. — Он протянул мне какой-то белый конверт, расписанный серебряными узорами. Что это, я поняла ещё до того, как взяла приглашение в руки. В груди остро кольнуло от старой обиды. — Давай забудем о прошлых разногласиях, — неуверенно начал Тэ Сон. — Я бы очень хотел, чтобы ты пришла. Я провела пальцами по рисунку свадебного букета. Точно знала, что лицо моё не выражает никаких эмоций, кроме вежливого интереса, равнодушно бросила: — Мило с твоей стороны. — Агнесс… Ин А тоже хочет, чтобы ты… была на свадьбе, — поколебавшись, признался айдол. — Правда. Ты не подумай… — он смолк, когда я покачала головой. — Не думаю. О чём шла речь, я, честно говоря, не знала. Да и знать не хотела. — Ты придёшь? — с надеждой спросил Тэ Сон. Я вскинула взгляд. Понятия не имею, как сдержала возмущение. Он глядел всё с тем же жадным восторгом, не скрывая ни желания прикоснуться, ни явной жажды хоть обнять напоследок, а я спрашивала себя, в самом ли деле он не понимает, какое это вопиющее лицемерие: приглашать на свадьбу девушку, которой когда-то сделал предложение и сбежал. — Если найду время, — обронила я, поправила лямку на плече и зашагала к выходу. В сторону гостя я больше не посмотрела. Уже в салоне попросила водителя увеличить громкость, заслышав лившуюся из колонок «Demons» группы Imagine Dragons. Нет, у моей судьбы сегодня точно приступ веселья. — Всё хорошо, директор Ли? — пряча тревогу, спросил с переднего сиденья Хан. — Всё паршиво, Хан, — призналась я. Хан был тем редким человеком в моей жизни, от кого я ничего не скрывала даже из вежливости. — Добавь ещё громкости, — обратился к водителю Хан вместо ответа. Я не сдержала улыбки. Приглашение на свадьбу Тэ Сона и Ин А уже дома я благополучно выбросила в мусорное ведро.