Феерия

У меня перехватило дыхание, но я успела спрятать взгляд. Едва не выронила книгу из ослабевших пальцев и глубже вдохнула, пытаясь унять пробежавшую по коже мелкую дрожь. Су Хёк наклонился так, что я почувствовала его дыхание у своего виска… В следующий миг я просто благословила свою выдержку, потому что он, потянувшись, взял из стопки отобранных для выставки книг «Дубровского». — Странный выбор, — прокомментировал он. — Разве это не разбойничий роман? Или вас привлекают вариации легенд про Робина Гуда? Его ирония вызвала у меня тёплую улыбку. Склонив голову к плечу, я мягко спросила: — Вы помните сюжет, прокурор Ким? — Смутно, — признался Су Хёк. — Тогда возьмите роман себе, — предложила я. Прокурор вскинул удивлённый взгляд: книга, что он держал в руках, была издана в конце девятнадцатого века. — Это не история разбойника, а история мужества и прощения… жаль только, что неоконченная. Думаю, прочитав, вы со мной согласитесь. Ким Су Хёк покачал головой: — Я не могу принять такой подарок. — Отчего же? — я вскинула бровь. — Считайте, что я таким образом приношу свои извинения за то, что не пришла на встречу. Напрасно я ему напомнила об этом: оглядывая суетившихся вокруг людей, он бросил: — Нам нужно поговорить, редактор Ли. — Боюсь, я занята, — ответила я тотчас. Прокурор посмотрел на меня в упор. Сдержанно выдохнул. У меня возникло отчётливое ощущение, что меня сейчас схватят. — Поговорим в машине, — ровным голосом выговорил он, — или я отнесу вас туда на руках. И мне всё равно, сколько людей попытается мне помешать. — Хорошо, пройдёмте, — поняв, что спорить бесполезно, обронила я. Следуя за Су Хёком к выходу, я надеялась, что Хан не станет вмешиваться. Мне общество прокурора ничем не грозило, а вот его столкновение с телохранителем вполне могло окончиться дракой: разозлился Ким Су Хёк, судя по моим ощущениям, явно не на шутку. — Что вы хотите знать? — спросила я, закрыв за собой дверцу. — Откуда вы знаете Кан Ду Чоля и как давно знакомы с ним? — Почти с детства, он партнёр моего отца, — я опасно приблизилась к правде. — Мы сотрудничаем с тех пор, как я открыла свой журнал. Как я уже говорила, он продал мне несколько картин. — Вы знаете, с какими художниками он работает? — прокурор зачем-то оглядел людей, переходивших улицу. Я заметила, что он с силой сжимает руль. Злится? Глубоко вдохнув — почему-то мне было душно в салоне, хотя работал кондиционер, — я ответила: — Он и сам пишет картины. Я знаю только его учителя, Гон Ин У. К моему удивлению, Су Хёк развернулся ко мне всем корпусом: — Вы и с ним знакомы? — Заочно. Мне не раз предлагали его картины… он считается гением. Я смотрела в окно, боясь встречаться взглядом: меня обуревали слишком сильные эмоции оттого, что я неожиданно оказалась в столь закрытом пространстве с мужчиной, который, сам о том не подозревая, был мне очень дорог. Но когда молчание затянулось, я взглянула на Су Хёка с немым вопросом. У прокурора бегал взгляд, он был глубоко погружён в раздумья. — Я могу идти? — отвлекла я его. Мгновение прокурор выглядел обезоруженным. Я нахмурилась. Он что, полагал, что я проведу с ним весь день? — Скажите, — задумчиво начал Су Хёк, — Кан Ду Чоль может хранить в своей галерее картины Гон Ин У? — Возможно, — неуверенно протянула я. — В хранилище мне не доводилось бывать. Но я знаю, что Гон Ин У всегда подписывает свои картины контуром глаза. Если вдруг увидите… будьте уверены, что это полотно его кисти. Прокурор на секунду замер после моих слов, потом кивнул мысленным выводам. А затем обезоружил меня тёплым взглядом. — Вы сильно мне помогли, редактор Ли, — вдруг признался он. — Надо было встретиться с вами раньше. Я не нашла, что ответить. Его мягкий взгляд завораживал не слабее пристального. — Ес-сли это всё, — опомнившись, проронила я, — то я, пожалуй, пойду. Выставка через два дня, у меня и вправду много забот. Приходите, прокурор Ким, — пригласила я его, отправив разумные доводы лесом, — если у вас будет время. — Непременно, — суховато пообещал он и приподнял книгу, которую всё ещё держал в правой руке. — И спасибо за подарок. — Не за что, — пробормотала я, открывая дверцу. Выйти не успела — Су Хёк неожиданно схватил меня за руку. Сердце в груди пропустило удар. Не оттого, что хватка была крепкой. Просто его ладонь была такой горячей, что моё запястье обожгло этим прикосновением. Я посмотрела на руль, который прокурор по-прежнему сжимал так, что побелела рука. Незаметно перевела дух, унимая бешеный стук сердца. — Что-то ещё, прокурор Ким? — спокойно спросила я и мысленно одарила себя бурными овациями. Су Хёк помолчал немного, глядя меня в неожиданной смеси иронии и лёгкой обиды, затем попросил: — Не сбрасывайте больше мои звонки, редактор Ли. Кажется, это сильно его задело. Меня радовало только, что он не спрашивает причины. — Если пообещаете, что будете звонить исключительно по делу, — лукаво улыбнулась я. Су Хёк вернул улыбку. Какая же у него была красивая улыбка! — Постараюсь, — отпустил он мою руку. Запястье после его прикосновения у меня жгло ещё очень долго. *** Ким Су Хёк долго сидел недвижно, провожая Агнесс взглядом. В этом белом платье она казалась ему феей. Лёгкая, грациозная, неуловимая… Она постоянно ускользала в тот миг, когда он чувствовал, что подошёл слишком близко. Манила и тут же убегала. Смотрела с тоской и прятала взгляд. Он вспомнил, как часто и испуганно бился её пульс под его пальцами, когда он схватил её за руку. В водовороте их встреч острые эмоции обуревали не его одного. Прокурор со вздохом спрятал книгу в бардачок и завёл двигатель. То, что Агнесс известно имя Гон Ин У, немало его удивило. Он сегодня сам впервые его услышал, неожиданно для самого себя встретив в службе судмедэкспертизы Чон Чон Бома. «Если ты хочешь узнать правду, найди Гон Ин У» — как наяву слышал прокурор глухие слова студента. Кто такой Гон Ин У, Су Хёк пока не знал. Но, услышав, что это имя художника, прокурор понял, что расследование идёт по правильному пути: накануне после долгих раздумий он пришёл к выводу, что ответ могут подсказать картины, хранящиеся в галерее Юхон. Остановившись на перекрёстке, он вспомнил, как боролся с искушением попросить Агнесс, чтобы она пригласила Гон Ин У на встречу. Художнику внимание редактора известного журнала наверняка польстило бы, и его можно было бы без труда заманить в ловушку. Но Су Хёк подозревал, что Гон Ин У и есть тот серийный убийца, которого он упустил в прошлом, и холодел от одной мысли, что девушка окажется в такой опасной близости от того, кто не пожалел жизней множества жертв. К тому же у него не было уверенности, что убийца — если Гон Ин У действительно был убийцей — не выберет её своей будущей жертвой. На следующий день поздно вечером ему позвонил Гу Хёль Ги: — Кан Ду Чоль наконец-то объявился, прокурор, — сообщил он. — Он забирает кого-то из порта Инчхона. — Не упускай его из виду, — коротко велел Су Хёк. — Я уже еду. — Я следую за ним, — позвонил детектив спустя какое-то время, — но он направляется в галерею Юхон. — Как выглядит попутчик? — не отводя взгляда от дороги, спросил прокурор. — Не могу разглядеть, в машине темно. — Держись к нему поближе, — бросил Су Хёк, прежде чем отсоединиться. В синей ночи яркими белыми вспышками проносились мимо фонари, порой алели фары ехавших впереди машин. Прокурор щурился, напрягая уставшие глаза: последние дни были особенно насыщенными, и он провёл много времени, изучая многочисленные документы. Завибрировал смартфон. Су Хёк скосил глаза, вернулся к наблюдению за дорогой. Звонившим был Чон Чон Бом. «Мне сейчас некогда с тобой разговаривать», — раздражённо подумал прокурор Ким. Через минуту пришло сообщение: «Если хочешь увидеть Гон Ин У, приезжай в галерею Юхон сегодня в одиннадцать вечера». Доехав до галереи, Ким Су Хёк припарковал машину неподалёку от входа и проследил за Кан Ду Чолем и его попутчиком. Мужчины решительно вошли внутрь. Поразмыслив мгновение, прокурор схватил смартфон, проверил сообщение. Догадка была нелепой, но таких совпадений быть не могло. Если сейчас в галерее находился Гон Ин У, то работы, которые хранились у Кан Ду Чоля, принадлежали именно его кисти, а не подражателя Гон Джи Чоля, что напал на детектива Джу. Су Хёк вспомнил слова Агнесс: «Гон Ин У всегда подписывает свои картины контуром глаза. Если вдруг увидите… будьте уверены, что это полотно его кисти». Ким Су Хёк понял, что в связи между серийными убийствами в прошлом и настоящем вновь появилось белое пятно. Нетерпеливо открыв дверцу, он выбрался из салона, заблокировал машину и устремился в сторону галереи. Вошёл внутрь, уверенный, что увидит по меньшей мере группу мужчин. И даже готовый к схватке. Но в пустом павильоне его ждала девушка. Он с трудом скрыл потрясение, когда она обернулась.